Вивиан глядела на него, словно загнанный в угол котенок.
— Это ничего, что я?..
— Что такое? — нахмурился он.
— Ничего, что я накрыла на стол к ужину?
— Разумеется, — фыркнул хозяин дома, не в силах сдержать раздражения. — Почему бы и нет?
— За обедом ваш работник разозлился не на шутку. Кажется, он решил, что я много себе позволяю.
— А, Харди! — Дерек извлек из буфета бутылку вина и отыскал штопор. — Вы тут ни при чем, просто пробудили давние воспоминания. С тех пор как умерла его жена, старик почти не бывает в большом доме, разве что только чтобы проверить, в порядке ли печи. Полагаю, войдя и увидев накрытый стол — в точности как при жизни Джанет, — бедняга слегка опешил… дело-то к Рождеству!
— Простите, я понятия не имела…
— Естественно… — Дерек взял с полки два бокала. — Вы ко мне присоединитесь или вообще не пьете?
— Капелька красного вина к ужину не помешает.
Капелька красного вина к ужину не помешает! И губки надула как неодобрительно! Ох черт, веселенький предстоит вечер!
Вивиан разложила еду по тарелкам, Дерек наполнил бокалы и мстительно подумал, а не надраться ли ему — глядишь, и время пролетит незаметно! Девица уселась напротив и развернула салфетку: движения отточенные, манеры безупречные, словно родилась с серебряной ложкой во рту, как будто по первому ее слову сбегалась толпа слуг. Однако приготовленные блюда были очень недурны — судя по всему, эта монахиня близко знакома с кухней.
В меню вошло жаркое с клецками и густая подливка, и Дерек вынужден был признать, что ужин существенно улучшил его настроение.
— Эти клецки напомнили мне времена, когда в кухне орудовала Джанет, — сообщил он, ловко орудуя вилкой. — Она тоже добавляла их в жаркое из оленины.
— Оленина? — повторила Вивиан, побледнев как полотно и поперхнувшись вином.
— Ну, мясо оленя… — пояснил Дерек: наверное, собеседница в первый раз слышит о том, что олени съедобны. — Вы только сейчас поняли, что едите?
— Я думала, это говядина, — пролепетала молодая женщина, поспешно поднося к губам салфетку.
Дерек расхохотался.
— Да это почти то же самое, только с рогами!
— Ох! — Вивиан отодвинула тарелку в сторону и, напрочь забыв о хороших манерах, облокотилась о стол локтем и прикрыла глаза рукой.
— Да что с вами? Вы явно не вегетарианка, так в чем же дело?
— У меня перед глазами так и стоит олень — как живой!
— С вами так всегда бывает, когда вы едите мясо? — ехидно осведомился хозяин дома, отводя взгляд; волосы собеседницы вдруг вспыхнули золотом в свете лампы. — Надо думать, когда вы поджариваете ветчину, у вас перед глазами пляшут розовенькие поросята, или ягнята резвятся, когда вы…
— Это олень из сказки, — призналась Вивиан. — Мне привиделся сказочный олень, запряженный в сани Санта-Клауса… может, потому, что сейчас Рождество?..
Дерек откинулся на стуле, на мгновение утратив дар речи.
— Вот уж никогда не заподозрил бы в вас фантазерку, — признался он наконец, с трудом сдерживая улыбку. — Вы и в Санта-Клауса верите?
— Нет, — отозвалась гостья, снова принимая чопорный, неприступный вид. — Я очень рано поняла, что Санта-Клаус — вымысел, скрашивающий жизнь другим детям, но не мне. Извините, что повела себя так глупо. Терпеть не могу выбрасывать еду, но боюсь, что не смогу себя заставить доесть… — Молодая женщина снова взглянула на жаркое и побледнела, — вот это…
— Ничего страшного, — успокоил ее Дерек, не на шутку растроганный. — Собаки на вас молиться будут. Проблема в другом: чем бы все-таки вас накормить? — Он встал от стола и подошел к холодильнику. — У нас есть яйца, ветчина и сыр. Я могу приготовить омлет.
— Умоляю, не утруждайте себя! — Вивиан снова превратилась в монахиню. — Ешьте, пока жаркое не остыло.
— А вы что станете делать? — раздраженно поинтересовался хозяин дома. — Поститься в уголке на хлебе и воде?
— Я сделаю себе бутерброд.
— А вот и не сделаете! — Дерек извлек из холодильника миску для объедков и вывалил туда содержимое обеих тарелок — своей и Вивиан. — За последние сутки вы глаз не сомкнули, обед был давным-давно, и вы не пойдете в постель на пустой желудок. Может, хозяин из меня и никудышный, но человечность мне не чужда. Мы съедим омлет — вам, надеюсь, не примерещатся невылупившиеся цыплята?
— Нет, но я настаиваю на том, чтобы помочь, раз сама затеяла всю эту кутерьму.
— Ради Бога, сядьте и наслаждайтесь вином! А пока я демонстрирую свои кулинарные таланты, развлеките меня рассказом о том, почему в детстве вы не верили в Санта-Клауса.
— Я выросла в очень… прагматичной семье. Моя тетя не поощряла фантазий, даже когда мы с сестрой были совсем крошками.
Дерек на мгновение помедлил, нарезая ветчину.
— Тетя?
— Элисон и я осиротели еще детьми, и нас принял к себе брат отца.
— И его жена не обрадовалась новообретенным детям?
— Тетя очень ответственно отнеслась к своим новым обязанностям. Она исполнила свой долг, и дядя тоже.
Черт! Дерек Кейдж свирепо кромсал луковицу. Неудивительно, что бедняжка настолько скованна! Похоже, дом тетушки не слишком-то отличался от викторианского сиротского приюта!
— А развенчать миф о Санта-Клаусе ей тоже подсказал долг? Неужели на Рождество вы просыпались с пустым чулочком?
— О нет! — Вивиан изящно поднесла к губам бокал. — В материальном отношении нас ничуть не стесняли. В деньгах недостатка не было, нам дарили дорогие подарки. Но… Как бы вам это объяснить… лишенные ореола волшебства.
Дерек тем временем разбил в миску шесть яиц, добавил соли, перца, капельку кетчупа, щепоть сухой петрушки.
— А как насчет доброй феи?
Вивиан улыбнулась, и лицо ее чудесным образом преобразилось: резкие черты смягчились, ожили, потеплели; теперь она казалась почти хорошенькой.
— Никаких добрых фей! Нас приучали верить в социальное страхование и личный счет в банке.
— Черт-те что! — Дерек взбил яйца и швырнул на сковородку кусок масла. — Сдается мне, каждый ребенок заслуживает немножко волшебства, немножко магии. Сбывшиеся мечты, дорогие воспоминания… Ведь в этом суть детства!
— Наши мечты сбывались…
Хозяин дома вылил густую массу в кипящее масло, помешал, бросил сверху лук и ветчину.
— Например? — осведомился он, набирая в пригоршню тертый сыр.
Вивиан нахмурилась, вспоминая.
— Когда я закончила школу, мне подарили собрание сочинений Шекспира в кожаном переплете.
— Ушам своим не верю! — саркастически отозвался Дерек. — Вы подумайте, какая непозволительная роскошь! Нельзя так баловать восемнадцатилетнюю девочку! Странно, что вы не сбились с пути истинного!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
