будущем. Сейчас я не беременна.
– Фуф! Я уж испугался. Тогда скажи мне, пожалуйста, как ты могла так поступить с моим ребенком сегодня? Зачем ты ее пустила на аттракционы?
– Не надо меня ни в чем упрекать. Я не ее мать, поэтому не могла знать о рисках эпилептических припадков. Ты мне об этом говорил? Нет! Историю болезни показывал? Опять нет. Это больше твой косяк!
– Папа, тетя Настя, не ругайтесь, пожалуйста. Пап, а ты маме не говорил?
– Еще нет, но обязательно скажу.
– Не надо, пожалуйста. Она меня тогда больше никогда к вам не пустит. Мы с тетей Настей договорились, что больше не будем ходить на аттракционы.
Лаврентьев улыбнулся и сказал:
– Хорошо. Но только в этот раз. И сама не проболтайся.
– Пап, а меня Димка поцеловал.
– В щечку?
– В какую щечку? В губы, конечно. Но не так, как вы с тетей Настей целуетесь.
– Чмокнул?
– Да.
– А с каких таких пор вы, юная барышня, так рано стали целоваться?
– Ладно тебе, это невинный поцелуй!
– Ну-ну. А мама знает?
– Конечно! Это было у Димки на дне рождения. Он сам попросил вместо подарка поцелуй, а я согласилась. Правда, мама все равно ему купила что-то.
– Леш, ты голоден?
Лаврентьев только сейчас понял, что не ел с самого утра. Когда все беды позади, он взял бутерброд, налил себе сок и начал есть.
– Настя, а как ты себя чувствуешь после вчерашнего?
– Нормально. Ничего не болит.
– Пап, а что было вчера?
– Вчера? А давай тетя Настя сама расскажет.
Настя только хотела начать, как Лаврентьев вспомнил ее неумение подбирать нужные слова и сам заговорил:
– Хотя, лучше я сам. У нас тетя Настя решила, что она супермен, поэтому может делать то, что не должна. В итоге, мы задержали одного опасного преступника, а она получила небольшое ранение.
– Ее подстрелили?
– Нет. Но больно ударили, поэтому сейчас ей нужно немного себя поберечь.
Остаток дня прошел спокойно, а вечером Катю забрала мама. Она так и не узнала, что же случилось днем на аттракционах. Оставшись наедине, Лаврентьев строго посмотрел на Миллер и сказал:
– Настя, ты сегодня себя показала не лучшей стороны
– Да, я знаю. Извини. Обещаю, что в следующий раз буду внимательнее.
– Обещание принято. А сейчас готовься понести наказание.
С этими словами Алексей набросила на Настю, обрушив на нее море поцелуев и ласки.
Снова в седле
На работу Анастасия вернулась в хорошем настроении. Здесь ей было привычно и комфортно, здесь не приходится искать пути к ребенку, а еще можно говорить на научном языке. Но у Миллер не было ничего интересного: ей предстояло написать несколько отчетов, проверить отчеты ее подчиненных и отправить дела в архив. Все самое интересное предстояло сделать Лаврентьеву.
Он пришел на работу с твердым намерением добиться от главврача больницы, в которой находится Новоселов, разрешение на его допрос. К палате убийцы приставили охрану, а на него надели наручники, чтобы он не мог убежать через окно. В туалет его водили два сотрудника полиции, не позволяя ему быть одному. Однако допрос так еще и не проводили, так как главврач считал это недопустимым в силу психических особенностей пациента.
С ним уже работал штатный психолог, который охотно делился с Алексеем информацией. Удалось узнать, что Новоселов давно планировал идеальное убийство. У него дома, если верить его словам, довольно много детективов. Руслан Новоселов хорошо ориентируется в уголовном праве и отдает отчет в том, что происходит. Но психолог сомневается в его вменяемости на момент совершения преступления, так как разум человека мог быть подавленным. Получив все желаемое для совершения убийства, мозговая активность притупляется выбросом адреналина. Все действия происходят строго автоматически, поэтому осознание произошедшего приходит после. В случае, если все происходило именно таким образом, требуется не заключение в тюрьму, а принудительное лечение в психиатрической клинике.
Лаврентьев ехал в больницу, ожидая серьезного сопротивления со стороны главврача, но был удивлен, когда тот случайно встретил его на входе в больницу, положил руку на плечо, как достаточно хорошему другу, а потом предложил провести допрос Руслана Новоселова.
– Я вам очень признателен, что вы дали добро. Однако я был настроен на жесткое противостояние. Могу узнать, что изменилось?
– Ничего. Просто, пациент теперь полностью готов к диалогу. Я знаю, что его жизни не угрожают даже самые неординарные методы правоохранительных органов, о которых можно прочитать в интернете.
– Если вы о пытках, то мы такого не применяем.
– Конечно, я вам охотно верю. Но всегда лучше придержать пациента пару дней дополнительно, чтобы дать вам возможность получить всю требуемую информацию. Вам что-нибудь нужно для допроса дополнительно?
– Нет, у меня все с собой.
Лаврентьев показал на свою голову, намекая, что действует только при помощи своего интеллекта.
– Очень рад. Зайдите ко мне после допроса, пожалуйста.
– Хорошо.
Алексей направился к палате Новоселова. Он спал. В принципе, что еще делать пациенту больницы, который прикован наручниками к кровати и не имеет возможности встать, чтобы походить по зданию или полюбоваться видами из окна?
– Подъем! К тебе пришли. Наконец, главврач дал нам разрешение с тобой поговорить.
Новоселов открыл глаза, не понимая, что происходит, зачем его разбудили.
– Мое имя Алексей Владимирович Лаврентьев, я веду твое дело. Кстати говоря, тебе действительно удалось совершить удивительное преступление, так как оно попало в обработку не обычным полицейским, а федералам.
– Вы тот, кто был на стройке, верно? Кажется, вы хотели защитить ту девчонку…забыл…Настя, кажется, ее имя.
– Настя-Настя. Только для тебя она Анастасия Романовна.
– Дайте мне другого следователя. Я вижу, что вы будете относиться ко мне предвзято. Не исключаю, что у вас отношения с этой Анастасией Романовной.
– А это тебя не касается. Зато, твой запрос о новом следователе отклонен. Видишь ли, в ФСБ дефицит кадров, поэтому мои коллеги не обрадуются, получив новое дело по прихоти какого-то убийцы. Хотя, если тебе так будет угодно, я могу организовать перевод дела. Он будет проходить пару лет. А все это время тебя будут держать в следственном изоляторе в одиночной камере, а не в больнице, где ты можешь наслаждаться солнечным светом. Как тебе перспектива?
– Я готов к допросу.
– Ты мне начинаешь нравиться, так как сговорчивый. Думаю, мы сработаемся, и тебе скостят срок.
– Не надо так.
– Как?
– В хорошего и плохого полицейского играют два человека. Вы один, поэтому не рекомендую примерять на себя сразу две роли.
– Договорились. Назови свое полное имя.
– Руслан Викторович Новоселов.
– Возраст.
– 32 года.
– Место работы.
– Временно безработный. Ранее был
