– Ну что же, – самодовольно проговорил он, отодвигая стул и усаживаясь. – Кажется, наш друг решил не продолжать игру.
Томас Грехэм удивленно взглянул на него.
– Я бы не торопился с выводами, – сказал он и указал на часы.
Воцарилось напряженное молчание. Десять секунд, пятнадцать – все следили за медленным движением стрелки. Невероятно, как долго тянутся секунды, когда их считаешь. Стрелка миновала нижнюю часть циферблата и поползла вверх…
Портьера отдернулась, и по ступенькам спустился Мартин. Он спокойно занял свое место и с удивлением взглянул на партнеров по партии, как будто только что заметил, что все на него смотрят. Он покосился на часы на стене в тот момент, когда секундная стрелка достигла цифры двенадцать, и спросил:
– Ну что, продолжим?
Крупье распечатал две новых колоды карт, которые используются только в лучших казино. Томас Грехэм выкинул джокеров, перетасовал карты, дал снять Салеху Абу-Бакру и начал сдавать.
Атмосфера стала более напряженной, игра – агрессивнее, ставки росли. Доналд все еще был впереди. Гора фишек на столе перед ним постепенно увеличивалась. Томасу Грехэму этой ночью тоже везло. У Мартина была парочка неплохих выигрышей, но Айлин подозревала, что он придерживает хорошие карты, пытаясь выиграть время.
Она постоянно чувствовала на себе его взгляд, но старалась на него не смотреть. Когда же решалась взглянуть в его сторону, взор Мартина был обращен куда угодно, только не на нее. Но в один из моментов, когда она украдкой изучала его мужественное лицо, этот высокий лоб и четко очерченные скулы, Мартин застал ее врасплох – прямой взгляд серых глаз заставил ее почувствовать себя в плену, из которого не было сил вырваться.
Сердце Айлин забилось чаще, она почувствовала легкое головокружение и неосознанно приоткрыла рот, сделав глубокий вдох… Она быстро отвела глаза, пытаясь сосредоточиться на игре.
Томас Грехэм был уже в хорошем подпитии, но из прошлого опыта Айлин знала, что это ни в коей мере не отразится на его игре. Доналд немного нервничал. Возможно, никто ничего не заметил, но Айлин были прекрасно знакомы эти характерные складочки в уголках его губ. Он решительно поднимал ставки, стараясь запугать менее уверенных игроков, но это вовсе не означало, что у него были хорошие карты.
Мартин не выказывал никаких признаков волнения – по крайней мере, даже наметанный глаз Айлин не сумел их различить. Он сидел, вальяжно облокотившись на спинку стула. От роли богатенького простачка, которую он играл последние несколько дней, не осталось и следа. Теперь его глаза были холодны и сосредоточенны, а все поведение говорило об уверенности в себе, не имеющей ничего общего с высокомерием.
И он оказался чертовски хорошим игроком в покер.
Разумеется, не было ничего предосудительного в том, что Мартин намеренно проигрывал и прикидывался дураком, создавая у Доналда ложное впечатление о себе. Это был лучший способ обчистить отчима. И Айлин не испытывала ни капли жалости к нему. Он это вполне заслужил…
Было сыграно еще несколько партий. Томас Грехэм сорвал приличный куш, следующий выигрыш взял Мартин, но самый большой за этот вечер достался Доналду.
– На твоем месте я бы играл только наверняка, сынок, – посоветовал он Мартину, который несколько опрометчиво рисковал хорошими картами.
Мартин безразлично пожал плечами.
– Я люблю играть в покер, а не в блошки, – парировал он, с легким презрением глядя на груду фишек перед Доналдом.
Тот вспыхнул.
– Я тоже, сынок. Я тоже!
– Тогда что нам мешает? – невозмутимо ответил Мартин. – Давайте снимем перчатки, если хотим настоящей игры.
Зрители на галерее затаили дыхание, напряжение повисло в воздухе. Томас Грехэм с готовностью согласился:
– Я – за. А как вы, ребята?
Он вопросительно посмотрел на других игроков. Салех Абу-Бакр оглядел присутствующих и медленно кивнул.
– Согласен.
Владелец ранчо откинулся на спинку стула и вынул сигару изо рта.
– А, к черту! Я с вами! – объявил Боб Росс. – Может быть, повышение ставок притянет мою удачу. – Все последние шесть конов он безнадежно проигрывал.
Последнее слово оставалось за Доналдом. Он взял одну из фишек и принялся постукивать ею по столу – это был единственный намек на волнение. Затем Доналд чуть заметно кивнул.
– Значит, никаких ограничений, – заключил он. – Сколько ставим для начала? Тысячу долларов?
– А почему бы не десять тысяч? – спокойно предложил Мартин. – Если уж мы действительно собираемся играть.
– Превосходно, – согласился Доналд натянутым голосом.
Айлин почувствовала, как у нее по спине пробежал холодок. Теперь это будет схватка не на жизнь, а на смерть.
Когда карты были сданы и началась игра, в комнате воцарилось напряженное молчание. Глаза всех присутствующих были прикованы к узорчатому рисунку на оборотной стороне карт в руках игроков. Какие секреты они таили?
Айлин обошла вокруг стола на случай, если кто-нибудь из игроков захочет прикупить еще фишек. Салех Абу-Бакр подписал чек, и она отсчитала ему фишки, чувствуя на себе внимательный взгляд серых глаз. Спрятавшись за холодную профессиональную улыбку, она повернулась к Мартину.
– Не желаете ли прикупить, мистер Данберг?
Он кивнул и чуть заметно улыбнулся. В его глазах сверкнул намек на нечто интимное, связывающее их, от чего ее сердце опять забилось чаще. Неимоверным усилием воли Айлин заставила себя выдержать этот насмешливый пристальный взгляд, скользнувший по ее телу. Взгляд, который пробуждал в ней воспоминания о тех минутах на пляже, когда он держал ее в своих объятиях, лаская грудь под мокрым купальником…
Она настолько реально ощутила свои тогдашние переживания, как будто все это происходило прямо сейчас. Ее губы стали теплыми и мягкими, дыхание – прерывистым, а грудь напряглась от возбуждения под серебристым шелком.
По довольной, чуть ироничной улыбке она поняла, что Мартин заметил ее реакцию и прекрасно осознает, что все это – из-за него. Как ни старалась, она не могла оторваться от этих глаз, опутанная сетями очарования, которые он так умело плел вокруг нее. Игроки, казино – все исчезло. Остался только он, взглядом сдирающий с нее платье и требующий полной покорности…
– Ну что? Вы играете или нет? – настаивал Доналд, выдавая тем самым свое напряжение.
Именно этого и добивался Мартин, догадалась Айлин, изо всех сил пытаясь сосредоточиться и вернуть себе обычное самообладание. Он вел себя как хозяин положения, заставляя всех остальных ждать, ориентироваться на него… и она, Айлин, была лишь частью его игры. Действительно ли он ею увлечен? Или она для него просто очередное развлечение?
