идете в бар?
— Ну, да. Встреча со старыми подружками.
— Так оставьте туфли и сумочку себе. Они будут отлично сочетаться с новым шарфиком. В конце концов, для чего мне женские туфли и сумочка? А вы отлично проведете время с подругами.
— Сумочку можно вернуть в магазин. Она стоит очень дорого, мне такую сумму не потянуть.
— Тая! Я никогда не возвращаю вещи в магазин. Оставьте сумочку и туфли себе. Ваши платья и накидка будут ждать вас у меня дома на случай, если мне не удастся придумать, как избавиться от компании отца на следующие выходные.
— Ладно, как пожелаете, — занервничала я. — Все же, постарайтесь что-нибудь придумать. Я не собираюсь снова лгать вашему отцу. Внуков мы с вами подарить ему все равно не сможем. До встречи завтра утром.
Аверин скользнул оценивающим взглядом по моим бедрам. В голубых глазах вспыхнул опасный огонек, означающий только одно — в голове моего босса зреет еще один план по спасению папочки.
— Даже не думайте! — перехватив его взгляд в районе соблазнительно обтянутой яркой майкой груди, вскрикнула я.
— До свидания, Тая. Не пейте много коктейлей, — загадочно улыбнулся мне босс.
Он подождал, пока я выберусь из его машины, и быстро уехал. Я пожала плечами и застучала каблучками новых туфель в сторону «Каравеллы». Нет, на сегодня с меня хватит этой семейки. Однозначно.
Глава 9
Понедельник, раннее утро. Все же, коктейлей в «Каравелле» было слишком много. И танцев тоже. Еще бы их было мало! Не каждый вечер приходится отплясывать в шикарных туфлях из самой крутой осенне-зимней коллекции.
Так что понедельник для меня в прямом смысле день тяжелый. Смотрю в телефон. Вспоминаю, что я забыла внести в проект исправления. Какой кошмар… У Аверина встреча с Миланой Гронской сегодня в одиннадцать часов утра. Если я не успею отправить проект ее секретарю в десять, он меня со света сживет!
Нехотя выбираюсь из своей мягкой постели и отправляюсь в ванную комнату. В холле улавливаю аромат оладьев — это бабушка хлопочет на кухне. Улыбаюсь — только шесть часов утра, а наш двухэтажный домик и его жильцы уже на ногах.
Сколько себя помню, мы с бабушкой всегда жили в этом доме в пригороде. Просторный холл, небольшая кухня и уютная гостиная с маленьким камином. Деревянная лестница, ведет на второй этаж. Там две спальни и широкий балкон, с которого видны верхушки сосен, растущих во дворе, да тонкая полоска синего моря вдалеке. Ничего особенного, просто и со вкусом. Но какой потрясающе чистый воздух и тишина! Этот дом построил дедушка, еще в начале восьмидесятых, сразу после первой Олимпиады, и с тех пор почти ничего не изменилось. Разве что интерьер — его периодически обновляли, чтобы идти в ногу со временем.
Жильцы нашего уютного дома — это мы с бабушкой и два пушистых песика шит-цу. Бабушку зовут Ольга Григорьевна, а питомцев мы кличем Лео и Бруклин. Да, два милых брата, которых несколько лет назад притащила в наш дом бабушкина подруга Люся Берман. Выпив бабушкиной домашней наливки, она забыла про щенков и укатила на такси в аэропорт. Так малыши и остались жить в нашем доме. Впрочем, нет питомцев дружелюбнее и понятливее, чем шит-цу. Сейчас я даже представить не могу, что когда-то в доме не было этих милых пушистых псов.
Закрываюсь в ванной комнате и под теплыми струями душа вспоминаю прошлый вечер. Перед глазами всплывает образ босса. Помятый букет роз, его отец с юной невестой.
Настроение портится.
Надеюсь, Аверин найдет в себе силы честно признаться своему родителю, что у него уже полгода нет семьи, и наследников не предвидится. Иначе, даже представить сложно, куда нас заведет его фантазия. И почему мужчины так боятся говорить правду? Ах, да. У его отца больное сердце, и он может не выдержать правды. Только я не причем.
И о чем я только думала прошлым вечером, когда согласилась подыграть? Еще и от премии благородно отказалась, зная, что над нашей с бабушкой маленькой семьей висит такой большой долг! А впереди новогодние праздники! Нет, мне никогда не стать богатой. Не в этой жизни, точно. Лучше бы мне достались навыки предпринимателя, чем дворянское благородство. Я была бы сдержанной и бесчувственной, как убийца фиалок Аверин. Зато гребла бы деньги лопатой.
Скрепляю непослушные волосы заколкой у основания. Быстро наношу макияж, достаю из шкафа приталенное офисное платье приятного кремового цвета — и я готова идти в нашу мрачную безжизненную обитель — приемную, которую вот уже полгода мы с Авериным делим пополам.
Взгляд падает на часы. Надо торопиться, иначе едких замечаний в свой адрес не оберешься. Мой босс не завтракает дома, и почему-то упорно отказывается делать себе кофе до моего появления. С того самого утра, когда он убил фиалки и объявил, что я переезжаю в приемную, кофе ему всегда делаю я. А если я позволяю себе опоздать, ничего хорошего от Аверина не жди. Ведь Аверин без завтрака — это брюзжащий и плюющийся едкими замечаниями по поводу и без повода руководитель.
Подхватываю сотовый телефон с комода и вздыхаю. Он каждое утро упорно требует сделать нам с ним кофе, и при этом даже не догадывается, что я предпочитаю зеленый чай с жасмином.
Спускаюсь на первый этаж. На глаза попадаются новенькие туфли и одиноко висящая на вешалке в прихожей дорогостоящая сумочка. Морщусь. Нет, мне не стоило оставлять их себе. Ладно, пусть останутся. Может, пригодятся для какого-нибудь торжественного случая.
Уже на последних ступенях поворачиваю голову к широкому окну в холле. Мое лицо вытягивается. Ночью выпал снег! Даже не верится, что накануне было плюс семнадцать, и я ходила в «Каравеллу» в туфлях! Конечно, снег отчаянно тает — на улице плюсовая температура. Но от этого не легче. Прощай, нормальная дорога. Пробки будут повсюду. Я опоздаю…
Лео и Бруклин, заслышав мои шаги на лестнице, несутся наперегонки мне навстречу. Их радости нет предела — Тая проснулась! Вертятся вокруг меня, виляют пушистыми хвостами и дарят утренний позитив.
— Доброе
