ливня город заволокло плотным туманом. Несмотря на обеденные часы, из-за непогоды на улице было довольно сумрачно. Однако задний двор нашего комплекса при таких обстоятельствах казался мне даже более привлекательным. Огромная парковка отделяла заводские помещения от огромного гипермаркета, вокруг которого всегда сновали люди. Но сегодня ни магазин, ни его посетители не просматривались в этой дымке. Поэтому казалось, что выход из нашего комплекса вел сначала на курилку, а затем – в полную пустоту. Я присел на низенькую скамью, на которой мы и устраивали себе короткие перерывы, и вдохнул фруктовый вкус курительной жидкости в моей электронной сигарете. Дым выходил из меня большими клубками, еще больше скрадывая окружающее пространство.
Туман принес с собой холод и влажность. Мне пришлось спрятать свободную руку в карман своих джинсов. Но я все равно чувствовал, как прохладные, невидимые капли старались просочиться к коже через ворот. Несмотря на дискомфорт, здесь я ощущал себя спокойнее, чем на производстве, и не торопился возвращаться. Наедине с собой я мог расставить по полочкам все свои ощущения и, наконец, продолжить имитировать свой алгоритм последовательных действий. В пустоте передо мной словно не было опасности, и мой мозг будто расслаблялся, когда я вглядывался в белесую невесомость. Сознание не пыталось проанализировать то, что не могло иметь смысла и содержало в себе абсолютную пустоту.
Я взял фонарь, стоящий рядом со мной на скамье, и включил его, пытаясь осветить свой путь. Я шагал вперед, зная, что для моего стремления не требуется свет, но все равно продолжал держать артефакт перед собой. Белая пелена, еще несколько мгновений назад казавшаяся мне бесконечной, расступилась и уступила взору знакомое крыльцо. Старые маленькие ступеньки, резные перила и массивная дверь – все это я помнил так четко, словно продолжал ежедневно выходить сюда по утрам и встречать молочника. Я поднимался и знал, что дверь точно будет открыта. По возвращении домой ключи мне не требовались. Меня ждали.
Я оглянулся и где-то вдалеке увидел лишь пустую скамью. Даже здание комплекса уже полностью погрузилось в туман и пропало из поля зрения. Но я не боялся, что не смогу найти дорогу обратно. Я шел туда, где работа, квесты, коллеги, съемная квартира в спальном районе и даже соседка Иви – все это больше не имело никакого значения. Я освобождался от груза того, с чем жил многие годы. Ступать приходилось медленно и аккуратно, но я делал это с полной уверенностью в том, что все происходящее – правильно.
Фонарь занял свое место на перилах справа от лестницы. Поздней осенью и зимой, когда солнце поднималось намного позже приезда молочника, я встречал его здесь, подсвечивал ему крыльцо. Он отдавал корзину торопливо, шепотом желал мне доброго утра и убегал назад, к дороге. Молочник весело позвякивал оставшимися бутылками с молоком, которые предназначались нашим соседям. После этого я возвращался в дом и запирал за собой массивную дверь. Но сейчас, проделывая тот же путь, к засову я не прикасался, я знал, что нам ничего не угрожает.
Слева от главной лестницы, по пути через гостиную, находилась кухня. Я проследовал туда и оставил корзину рядом с умывальником. В доме было тихо и тепло, лишь деревянный пол слегка поскрипывал от моего медленного перемещения.
Я понял, что мне звонили уже несколько минут лишь потому, что мелодия звонка дошла до припева. Это был Боб.
– Эм, – так быстро вынырнуть из своего подсознания было очень трудно. – Да?
– Ты видео отправил? – голос толстяка звучал холодно.
– Я его снял, – неужели меня так долго не было на связи?
– Отправил? – интонация босса стала раздраженной. Так бывало всегда, когда он не получал прямого ответа на поставленный вопрос.
– Отправляю.
Боб положил трубку. Судя по озабоченности моего шефа, за этим проектом точно стояло намного больше, чем старая дружба. Может быть, он тестировал меня таким образом? Или я находился под вопросом увольнения?
Я зашел в галерею смартфона, выделил два последних файла и отправил их Мистеру О. Вместо обычного текстового сопровождения я подписал отправленное просто: «Видео-тур с места будущего квеста». Заказчик прочитал сообщение мгновенно, но не посчитал нужным отвечать. Что ж, это было довольно ожидаемо – он точно рассчитывал получить эти видео еще быстрее. Ждать вежливости от друзей Боба было делом гиблым.
Я в последний раз окинул взглядом белую пустоту, съевшую парковку и гипермаркет. Взял с собой фонарь, все это время стоявший на скамье, и без особого энтузиазма вернулся в комплекс.
Глава 3
– Хорошо. Я понял, что в тот вечер, когда в метро вы видели странную девушку, на территории квестового клуба выбило пробки, – доктор Константин взглянул на меня из-под тонкой оправы. Я лежал на кушетке и разглядывал свое отражение в гладкой ткани натяжного потолка. – Но, может быть, ранее, возможно, за пару дней до этого, происходило что-то еще? Как прошла ваша неделя?
Он сидел передо мной, сложив свои длинные ноги одна на другую. На острых коленях покоился планшет. «Ручка» от гаджета застыла над экраном – с ее помощью в память устройства попадали все подозрительные мысли пациентов психотерапевта. Усталые умные глаза взирали на меня из-под черных густых бровей. Таким он был, мой доктор Константин. «Мозгоправ», идеальный здоровый взрослый и довольно-таки высокооплачиваемый, но все же наставник, которого у меня никогда не было.
– Ничего не было. Вы же знаете, что у меня ничего не происходит, кроме работы, – я старался говорить о подобных вещах буднично. В конце концов, такой образ жизни был выбран мной довольно осознанно.
– А на работе? – доктор, как и всегда, был настойчив. Но его интерес выражался столь профессионально и мягко, что я не позволял себе говорить что-либо против.
– А на работе все, как всегда, Константин, – жестковатая поверхность кушетки начинала сливаться с моей спиной, поэтому позу приходилось менять каждые несколько минут. – Правда, сегодня все же был один странный случай.
– Я вас слушаю, – врач улыбнулся и пролистал несколько страниц на планшете вверх. Скорее всего, искал нужную вкладку в моем профиле, с заголовком «Работа».
Это было сложно произнести вслух и еще труднее – объяснить. Несмотря на то, что именно Константин как специалист сопровождал меня уже на протяжении трех лет, мысленно я продолжал выбирать выражения для беседы с ним. Детский, глупый страх, навязанный обществом, все еще нависал надо мной мрачной кучей и напоминал о том, что, если я расскажу больше необходимого, меня обязательно заклеймят шизофреником и увезут в больницу.
– Нам пришел новый
