– Спасибо, Настя! У меня просто нет слов!..
– Да, будет тебе, Устюжанин! Я своих не продаю, ты же знаешь. А спасибо в стакан не нальешь…
Вскоре Клим, попрощавшись с хозяйкой дома и Хакимовым, уже шел по одной из многолюдных улиц Сохо. Может, взять «Taxi», и – в аэропорт? Но Клим решил, что лучше дождаться утра. Было уже за полночь, и даже, если учесть, что после неосторожного знакомства в доме у княжны его фамилия стала известна Джеймсу, в ближайшие несколько часов полиция, вряд ли, вычислит его адрес. Рассуждая таким образом, по дороге Клим заглянул в какой-то винный магазин, располагавшийся неподалеку от «Хэрродса».
Когда Клим вошел в квартиру и включил в прихожей свет, то едва не споткнулся обо что-то. С запозданием, глянув себе под ноги, он увидел туфли. Женские туфли! Значит, Кэти все-таки объявилась у него в доме…
– Кэти! – бросил он в темноту квартиры прямо с порога, а когда поднял глаза, то увидел ее, словно по мановению волшебной палочки возникшую в проеме двери, ведущей в спальную. – Я рад! Я рад, что ты – здесь…
– И я… Я тоже рада, мистер Клим!
Только теперь он обнаружил, что все ее лицо заплакано, а на щеках – темные полосы от туши с ресниц.
– Что – с тобой, Кэти? Что случилось?..
Не говоря ни слова, она быстрыми шагами приблизилась к нему, и, уткнувшись лицом в грудь, горько зарыдала.
– Ну-ну, будет! Прекрати это сейчас же… У меня уже вся рубашка – мокрая от твоих дождевых ручьев! – сказал Клим, гладя ее по волосам.
Потом он прижал свои ладони к ее щекам.
– Кэти! Посмотри мне в глаза!.. Ну, вот! Так-то лучше!
Склонившись, Клим легонько коснулся губами ее лба, чтобы хоть немного успокоить теперь уже замужнюю женщину.
– Тебе надо срочно придти в себя! А то, так – совсем негоже! Ты согласна со мной!
– Угу!
Она слабо кивнула и послушно поплелась за ним в кухню.
Клим откупорил бутылку очень дорогого «Шато» и разлил в бокалы.
– Выпей! Тебе это поможет…
Он извлек из пакета очень спелый и внушительных размеров яблок и, ополоснув под краном, сунул ей в руку.
Но не успел он это сделать, как в его домофоне зазвучала «Лет ит би».
– Кто бы это мог быть?
Клим снял трубку.
– Вы заказывали пиццу?
– Сейчас!
Через минуту он уже открывал дверь разносчику пиццы… К несказанному удивлению Клима он был, как две капли воды, похож на Жэку. Того самого нового русского, с которым в свое время он познакомил Кэти..
Наверно, оттого, что был сильно пьян, и, мало что, соображал, Жека грубо оттолкнул Устюжанина, и, не говоря ни слова, как ненормальный, кинулся в кухню.
– Так, вот ты – где, сука!
Клим услышал что-то похожее на шлепок.
– Ай, не надо! Прошу тебя!
– Домой, тварь! Домой! Немедленно! Не то я тебе щас покажу Кузькину мать, шлюха!
Жэка снова замахнулся, чтобы ударить Кэти… Клим вовремя перехватил его руку. Но это не усмирило того, кто перед появлением в квартире Устюжанина представился разносчиком пиццы. Скорее, наоборот! Придя еще в большую ярость, свободной рукой Жэка вдруг схватил со стола нож, который Клим приготовил для того, чтобы порезать на дольки второе яблоко, остававшееся в пакете.
– Убью, козел!
Клим ни на миг не усомнился в том, что Жэка именно все так бы и сделал, если бы он это ему позволил. Перед мысленным взором Устюжанина в доли секунды промелькнуло, как острое жало ножа легко проходит между его ребер. А потом…
Не долго думая, Клим внезапно изо всех сил обрушил кулак на голову Жэки… Выронив нож, тот медленно осел на пол.
А после… Связав Жэку по рукам и ногам скотчем, и, оставив лежать на полу в кухне, Клим и Кэти до самого утра занимались любовью в спальне.
«Лет ит би» зазвучал вновь часов в десять утра.
– Да, что за …!
Клим, с трудом продрав глаза, заплетающейся походкой направился к двери.
– Откройте! Полиция!
Видимо, Джеймс зря времени не терял. С помощью своего фазера он, все-таки, узнал адрес Клима. Чертов Бритиш!
9
После того, как Клим целые сутки просидел in the pre-trial detention2 одного из полицейских участков Лондона, его, наконец, выпустили под довольно солидный залог. Из чего Устюжанин заключил, что к денежным мешкам вроде него у британского правосудия отношение особенное! Если б не княжна и ее связи, он бы парился в этой чертовой кутузке еще неделю, а, может быть, и две…
Помимо залога заплатив штраф в фунтах стерлингов, и, окончательно рассчитавшись с лондонским правосудием, он выехал в аэропорт.
Уже оттуда он позвонил Насте.
– Будет скучно, дай обязательно знать! – сказал ей Клим на прощанье.
– М да! С тобой, пожалуй, соскучишься… – не скрывая иронии, ответила княжна.
– И спасибо! Спасибо тебе от всего сердца!
– Скажи спасибо не мне, Клим, а твоему толстому кошельку!
И Настя отключила связь.
Потом Устюжанин сел в самолет… За время его отсутствия, Митяй уже дважды звонил Климу.
– Шведы больше ждать не могут! – кричал он в трубку. – Если ты тотчас не вернешься, они на экскременты изойдут и отменят сделку!..
– Не отменят! Это для них – все равно, что поставить жирный крест на собственном бизнесе… Кто еще с ними контракт на такую немыслимую сумму заключит?..
– Да! Чуть не забыл… Тут я у Машки в гостях недавно был…
– Ну, и – что?
Голос Клима поневоле сделался раздражительным.
– Ничего особенного! Ирэн про тебя спрашивала! Скоро, мол, вернешься?
Вот – паршивец! Митяй знал, как сделать так, чтобы его шеф, бросив все, сломя голову помчался на крыльях любви в Москву. Чертов Джеймс, едва не помешал ему в этом! Но, слава богу, ничего подобного не случилось. Клим сомневался лишь в одном: действительно ли он испытывал к Ирэн настоящее чувство? Может, это была вовсе не любовь, а очередная блажь, и – не более того? Олигарх, привыкший к легким и головокружительным победам на любовном фронте, на сей раз почему-то никак не мог в себе до конца разобраться… Словно что-то мешало ему это сделать!.. Или не хотел? Наверно, он ждал, что ослепленная его богатством и широтой натуры Ирэн, наконец, сломается и из очень гордой и несговорчивой девицы превратится в живой манекен, на который, придя из офиса уставшим, он сможет, точно на вешалку, нахлобучивать шляпу и одним движением, будто никому не нужное бросовое тряпье – на плетень, небрежно швырять потную рубашку и костюм. Вот тогда уже – точно, ни о какой любви речи идти не будет. Он наиграется ею вдосталь и, в конце концов, она ему надоест. Тогда Клим поступит с ней также, как поступал со своими прежними пассиями. Даст энную сумму денег и укажет на порог.
Когда самолет приземлился, лимузин уже ждал Устюжанина на стоянке аэропорта. Каково же было его удивление, когда раскрыв дверку авто и опустившись на сидение, он вдруг обнаружил внутри салона Ирэн!
– С приездом! – сдержанно произнесла она, так, что он на секунду засомневался была ли девушка и вправду рада его приезду?
– Неужели – ты?
Клим отказывался верить собственным глазам.
Она опустила свою ладонь на его колено.
– А, по-твоему, я – призрак, неземной дух, спустившийся с небес прямо на сиденье твоего лимузина? И тебе… Померещилась?!
Клим улыбнулся так, как это умел только он, и Ирэн ответила ему улыбкой тоже.
Стекло, отделявшее водителя от пассажиров, плавно приопустилось, замерев на полпути.
– Куда прикажете ехать Клим Степаныч?
– Домой! Ко мне домой… Хотя нет! Рули в центр, где я пару недель назад купил квартиру… Помнишь, многоэтажка с лоджиями!
Вскоре они уже поднимались на лифту на восьмой этаж.
Потом он сунул ключ в замочную скважину. Клим и Ирэн переступили порог и дверь за ними захлопнулась.
– Скажи, зачем ты меня сюда привез? – спросила она, начиная что-то смутно подозревать.
– Как – зачем? Ты ведь хотела иметь собственную квартиру?!
– Но…
У Ирэн вдруг пересохло в горле.
Они прошли в одну из комнат и, порывшись в шкафу, он, наконец, извлек из нужного ящика папку с документами.
– Возьми, это – теперь твое!
Это был ордер на квартиру и еще какие-то бумаги, прилагавшиеся к нему, которые, судя по всему также принадлежало Ирине Олеговне Уваровой. То есть, Ирэн! Но она, едва глянув на них, решила отложить знакомство с ними на потом.
– А – прописка?! Московская прописка?!
Стоя посреди комнаты, она то бледнела, то краснела…
Клим, не скрывая своего превосходства, наслаждался ее растерянностью, ее душевным смятением… Колени ее подогнулись от слабости, и она машинально опустилась в кресло.
– Как ты это сделал?
Она смотрела на него, не мигая.
– Разве, ты забыла, кто – я?
– Все продается в этом городе и я… Я покупаю то, что мне нужно за деньги! Я позвонил из Лондона Митяю, и он переписал на тебя эту квартиру.
Ирэн, наконец, с трудом взяла себя в руки.
