По полу стелился плотный ковер из хищного красного укропа. Его веточки жадно открывали зубастые пасти, приглядываясь к моим ногам.
–Почуяли свежее мясо, да еще в таких количествах, что можно накормить все заброшенные, а оттого вечно голодные миры Ковра Судьбы, –захихикала Игата. – Там слева на полке, в аквариуме морские помидоры. Возьми их и брось вниз. Укроп их обожает!
Я протянула руку влево, нащупала аквариум, извлекла из воды круглых красных рыбок, очень похожих на помидорчики шерри, и бросила вниз. Рыбки немедленно отрастили ноги и бодро умчались в глубину ледника. Укроп, хищно шипя, пополз за ними.
Я взяла корзину со сливкоплюями, желтого ашеранского паука и древесную муку. Внимательно прислушиваясь к указаниям Игаты, просеяла муку в миску. Погладила брюшко пауку. Он радостно хихикнул и принялся разматывать длинные нити ванили, больше похожей на сахарную вату. Эти нити я аккуратно обрезала и гнёздышком выкладывала на муку, которая соприкасаясь с ванилью, моментально превращалась в мягкое тесто. Миска быстро наполнилась. Я полюбовалась круглым, аккуратным, ароматно пахнущим тестом и взяла из корзины сливкоплюя: матово-белый шар размером с теннисный мяч.
Теперь только густо залить сливками сверху и можно отправлять в печь. Как это делал фатум? Давил ему на брюшко? Я вытянула руку с шаром над пирогом и надавила.
–Ай! – завизжал шар, да так громко, что половина поваров Кухни подпрыгнули.
– Нежнее, троллье семя, нежнее! Они любят ласку, –зашипела Игата.
Из шара высунулась крошечная ручка и сложила фигу.
–Ну извини, –прошептала я, поднеся шар к лицу. –Больше не буду! Дай, пожалуйста, сливок для пирога. Обещаю, что с этой минуты буду обращаться с тобой нежно-пренежно!
На шаре появились круглые щечки, глаза и рот.
–Ня, –сказал шар, –ми-ми-ми! – улыбнулся и смачно харкнул густыми сливками в мою физиономию.
Так я и стояла посреди кухни, сжимая в руках гогочущий шар, с лицом, залепленным густой массой.
–Наконец-то кто-то исполнил мое заветное желание! – кротовидная Тавлина протопала мимо меня к раковине.
Ее коричневая мордаха расплылась от удовольствия. Эта злобная крысинда в оборках у них называется феей?
– Будь проклят тот миг, когда судьба решила тебя зачать! –зашипела Игата и перехватила контроль над телом.
Моя правая рука сама швырнула шар обратно в корзину, взяла новый и принялась его поглаживать. Левая рука обтирала полотенцем мое лицо. Второй сливкоплюй оказался покладистее первого. Бросил сочувственный взгляд на белую маску моего лица и покорно плюнул сливками на пирог. Часто моргая слипшимися ресницами, я поставила пирог в печь и пошла умываться к раковине, оснащенной множеством золотых кранов.
Наугад повернув один из них, я подставила руки и… меня окатило черной жижей. Внизу послышалось хихиканье. Тавлина радостно потирала ручки, глядя на мою физиономию, которая кроме сливок, теперь еще покрылась густым слоем грязи. Вот гадюка мелкая! Ну я тебе сейчас покажу!
–Даже не думай! –завизжала Игата и попыталась было завладеть моими руками.
Да на здоровье! Я была к этому готова. Ну держись, мелкая мышь! Я подняла ногу и дала кротовидной такой подзадник, что она хрюкнула и взлетела в воздух на пару метров. Шлепнувшись на стол, она попыталась было броситься на меня, но я увернулась и она грюкнулась на пол, приложившись к каменному полу остроносой мордочкой.
–Вам не больно, ваше острейшество? – ехидно осведомилась я. –Может быть, помощь нужна? –я протянула руку, якобы намереваясь помочь ей встать.
Потому что Пильпель и Асан внимательно смотрели на нас с крысиндой.
–Ты за это дорого заплатишь! –прошептала она.
–Что здесь происходит? –табах, один из помощников Пильпеля подлетел к нам.
–Полы скользкие, –пожала плечами я.
–Очень! –пискнула Тавлина, поднимаясь на ноги.
–Вот ты их и вымоешь! –рявкнул табах, больно ткнув меня пальцем в грудь.
–Она не может, –Пильпель поспешил мне на помощь. –У нее заказ для тролля. Но если ее не сожрут, то у нашей Вар-вар-варрры будет целая ночь, чтобы как следует вымыть полы, столы и вообще всю кухню. А теперь бери свой пирог и марш к троллю! Если не сожрут? Веселенькая перспектива.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
–Мне лицо нужно умыть, –я снова направилась к крану.
–Так пойдешь! –рявкнул Пильпель. –Опаздываешь уже! Фатумы ждать не могут! Их ожидание дорогого стоит. Потом рождаются такие вот, как ты. Живо доставай пирог из печи –и в котел!
–Оставь ее, Пильпель! –Ошер подошел ко мне, достал из кармана белый шелковый платок, пошептал над ним и платок покрылся росой.
Король Счастья начал осторожно обтирать мое чумазое от сливок и черной грязи лицо. Кожу приятно холодило. А запах у росы был удивительный.
–Спасибо вам! –прошептала я. –Роса так приятно пахнет!
–Это утренняя любовь аркианских разумных цветов, которые рождаются в любви и купаются в ней всю жизнь, потому что живут всего один день. Но зато как! – улыбнулся Ошер. –А теперь ступай, милое создание! Тебя ждут великие дела!
Ну как тут ступать? И зачем? Если такой красивый и нежный мужчина с превеликой осторожностью вытирает мое лицо, словно оно сделано из китайского фарфора? Милое создание! Это он про меня! Сердце мое превратилось в мороженое и потекло сладкими струйками. А глаза намертво приклеились к его чувственному рту с узкими, но очень красиво очерченными губами. Интересно: как он целуется?
–И мне интересно: когда ты за ум возьмешься и донесешь свой гоблинский зад до пирога, который вот-вот сгорит? – мозгоклюйка вернула меня в реальность.
Я подошла к печи и достала пирог. Ну хоть он получился. И на том спасибо! Держа пирог на вытянутых руках, я направилась к горшку.
–Куда? – заорала Игата. –Самое главное не сделано. Повторяй за мной заклинание: ве аз таарги эт а мифлецет!
–Я такое не запомню.
–Тогда познакомишься с зубами тролля, и не только с зубами, –пригрозила она. –Я тебе сейчас покажу, –перед моими глазами встала жуткая картинка: голый тролль с дубиной наперевес. Вернее, не с дубиной. А с тем, что очень на нее похоже, но такого размера, что слова заклинания моментально впечатались намертво в мою память.
– Ве аз таарги эт а мифлецет! –зашептала я.
Пирог окутался лёгкой дымкой, которая исчезла через миг.
–Заклинание сработало, –облегченно выдохнула Игата. –Теперь иди к горшку.
Я подошла к горшку и начала осторожно подниматься по деревяной лесенке, приставленной к его краю, крепко держа блюдо с пирогом двумя руками. И когда до конца лесенки остались всего две перекладины, в воздухе вдруг полыхнуло.
Алый сгусток размером с футбольный мяч завис передо мной, заколыхался, как желе и превратился в аварьяна –злого духа кухни и грозы всех поваров во всех мирах. Худой, с длинным, как у Буратинки, носом, аварьян нагло ухватил деревянное блюдо с пирогом, пытаясь вырвать его из моих рук.
–Не отдам! –взвыла я и качнулась назад.
Лестница подо мной зашаталась.
–А ну вон отсюда! –Пильпель метнулся к Буратинке, поднял огромную лапищу и с размаху влепил ему затрещину, от которой любой другой покатился бы кубарем. –Как мне надоели эти паразиты! –заревел Пильпель, –хотя бы одного сейчас прибью, задери его ланцепуп в гопу жолую!
Но аварьян лишь ухмыльнулся и еще крепче вцепился в блюдо с пирогом. А я почувствовала, как лестница уходит из-под ног.
–Мамочки! –завизжала я, пытаясь одной рукой ухватиться за край горшка, а другой удержать пирог.
–Тисталек! – раздался сзади громкий крик и Король Счастья бросился к аварьяну, вытянув руку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Целый ворох золотого льда брызнул из его ладоней и сложился в стрелы, которые вонзились в зад Буратинки. Тот взвыл и выпустил пирог. Я не удержалась и завалилась назад. Всё! Сейчас сломаю позвоночник к чертям собачьим! Я зажмурилась, но внезапно зависла в воздухе и оказалась в крепких мужских руках.
–Я, конечно, не мамочка, но на помощь пришел вовремя, –улыбнулся Ошер, держа меня на весу с такой легкостью, как будто я пушинка.
