– Слышь, а куда ты нас завела? – еще только ступив на дорогу, пытался расспросить девушку Крамберг, но не получил достойного ответа.
– Скоро узнаешь, – бросила Ринва на ходу, не обернувшись и даже не замедлив шаг.
Дарк не любил людей, дающих на четкие вопросы уклончивые ответы и таким образом пытающихся либо показать утонченность своего ума, либо создать вокруг свой персоны ореол таинственности. Однако спутница заслужила его прощение, ведь её «скоро» не растянулось на целый час, а продлилось всего пару коротких минут. Мощеная дорога закончилась неожиданно, резко оборвалась, заведя путников на небольшую возвышенность. В первые мгновения Аламезу показалось, что какой-то незаметно преследовавший их группу колдун отважился применить свои чары. Он раздвинул деревья, образовав посреди густо растущего леса неестественный островок пустоши, поросшей высокой травой и диким кустарником, а затем, наверное, чтобы нагнать на странников страху, поднял на поверхность земли из её недр три огромных, но почему-то гладко обтесанных обломка скального монолита.
Резкое изменение местности произвело сильное впечатление на сопровождавших девицу мужчин, поэтому и вызвало такие нереальные образы у Дарка и Крамберга. Однако не прошло и пары секунд, как быстро проанализировавший непривычную картину мозг отверг возможность какого-либо магического вмешательства и выдал весьма банальное заключение. Увиденное ими вокруг существовало реально, а не являлось иллюзией, причем и само пустое пространство среди лесного массива, и нагромождение на нем больших камней были делами рук человеческих. Ринва привела их на старую вырубку, посреди которой уныло возвышался выложенный из отесанных обломков подземной породы вход в заброшенную шахту. Видимо, когда-то давно согнанные к месту подземной добычи каторжники расчистили этот участок леса, вырыли шахту, укрепив её стены да своды подручными средствами, то есть не только стволами срубленных деревьев, но и тем, что ими было поднято из недр земли; а затем провели дорогу, чтобы удобней и быстрее вывозить руду или россыпь драгоценных каменьев.
Что же случилось потом и по какой причине шеварийцы забросили прииск, оставалось только гадать. Возможно, произошел обвал, и подобраться к подземным залежам горняки уже не смогли; а может быть, на работавших глубоко под землей каторжников напали какие-нибудь диковинные твари. За последующие годы забвения погрузочная площадка перед шахтой поросла травой, кустарниками и тонкими и невысокими ростками молодых деревьев. Медленно, но верно лес возвращал себе отобранное у него людьми пространство.
– Вот и пришли, – оповестила Ринва, остановившись шагов за десять до смотревшего на них пугающей чернотой входа в шахту, и тут же сбросила наземь оттянувший плечи мешок. – Бывший золотой прииск герцога Анкоринга Мервиса, двоюродного дяди шеварийского короля. Нам сюда! Вижу по роже твоей недовольной, вопросов много имеется… – не без издёвки и с ухмылкой, изуродовавшей красивое лицо, обратилась девушка к Аламезу, – но ты с ними уж погоди. Дай глупой бабе сперва отдышаться и пожрать! Кстати, тя это тоже касается. – На этот раз Ринва пригрозила пальцем Крамбергу, уже открывшему было рот, чтобы что-то спросить. – Лучше поди сушняка натаскай, а я уж, так и быть, жратвой займусь. Знаю я вас, мужиков, прям целиком окорок на вертел насадите, даж шкуры не ободрав…
С последним утверждением можно было поспорить, хотя и не стоило. Дарк не видел смысла ссориться из-за пустяков, да и с предложенной очередностью действий был согласен. Сперва следовало дать уставшим телам отдых, а уж затем, на сытый желудок и свежую голову, задавать вопросы, выяснять сомнительные моменты и строить планы на ближайшее будущее. Конечно, моррону показалось более чем странным, что заброшенный прииск, куда они пришли, имел какое-то отношение к старой системе подземных ходов под столицей, соединявших дома шеварийских вельмож с главным оплотом клана Мартел. Однако он, как ни странно, в этом вопросе поверил бы словам Ринвы, что бы она ни сказала. Врать и тянуть время было не в интересах как смертельно больной проводницы, надеявшейся в логове вампиров найти противоядие от своего диковинного недуга, так и пославшей её вместе с Крамбергом на опасное задание герканской разведки. Одним словом, раз Ринва привела их именно сюда, значит, так было надо; значит, это имело какой-то смысл, пусть даже пока и не совсем понятный.
Последовав примеру спутницы, Дарк сбросил с плеч поднадоевшую ношу и тут же перевел свое тело в горизонтальное положение, благо что трава здесь была не чета той, что на прошлом месте стоянки: мягкой, душистой и чистой. Моррон стал единственным, кто бездельничал; его же компаньоны хоть и непонимающе переглянулись, но дружно и, главное, безропотно взялись за работу. Крамберг отправился в лес за сухими ветками, а Ринва, пару раз искоса посмотрев на вальяжно развалившегося лентяя, но так ничего ему и не сказав, принялась расчищать место для костровища, вырывая траву и иную поросль прямо голыми руками. Наверное, она ожидала, что рыцарь всё же проявит благородство и поможет ей, но ошиблась. Аламез остался безучастен к ее нелегким трудам и даже закрыл глаза, давая тем самым понять, что заслужил право на отдых; заслужил его хотя бы тем, что подобно огромному, могучему крабу тащил за собой оба мешка по дну зловонного рва, в то время как его соратнички просто плыли.
Из всех возможных на данный момент занятий моррон не поленился бы лишь покопаться в походных мешках, чтобы наконец-то узнать, какие такие тяжести он пронес большую часть пути на своих плечах, но прекрасная злюка, то бишь Ринва, вряд ли бы его к ним подпустила. Девушка не доверяла ему точно так же, как он сомневался в ней. Это было вовсе не так уж и плохо. Гораздо хуже, если бы она не воспринимала его всерьез, ведь, как известно, недооценивающий противника игрок способен на непредсказуемые, алогичные ходы. Как раз этого Аламезу сейчас меньше всего хотелось. Поскольку оба спутника его опасались, моррон точно знал, что его не предадут по крайней мере до тех пор, пока они не окажутся в конечной точке нелегкого маршрута. Страх соратников являлся лучшим гарантом их надежности и продуманности всех их поступков, но стоило лишь разведчикам перестать побаиваться временного союзника, как непредсказуемые глупости с их стороны последовали бы одна за другой; только успевай отмахиваться…
Но Дарк не собирался становиться ни учителем, ни нянькой для чужаков, и уж тем более не горел желанием разгребать последствия их далеко не всегда умелых и взвешенных шагов. Он был рад, что его побаивались, и тщательно пытался сохранить дистанцию при общении, тем более что на Крамберга он сильно злился, а Ринва не вызывала у него особых симпатий. Смотреть на нее как на женщину было в высшей степени глупо, а остальные аспекты ее многогранной личности ему просто не нравились. Даже если бы судьба столкнула их при иных, более благоприятствующих общению обстоятельствах, Аламез постарался бы избежать этого, явно не сулившего ничего, кроме головной боли, знакомства.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
