допив, поставил кружку, облизнул губу и добавил:
— И кстати, она к маме в Свердловск полетела когда, щенка забирать не стала. А я предложил.
— Прям улетела? Может, еще вернется.
Марк мрачно отмахнулся. Илья кивнул: значит, не будем.
— А что за питомник-то? Может, можно кому-то…
— Да я знакомым отдал. Они как раз хотели, сомневались. А тут… породистый за полцены. — Марк торопливо уточнил. — Деньги я ей честно перевел, ее долю. Она его из общих сбережений купила. И про Свердловск — ты не думай. Я ей предлагал, чтобы это я где-то перекантовался, а она в квартире оставалась, но нет… мы же гордые, в Свердловск решили демонстративно лететь. Ее выбор.
Марк вздохнул, и посмотрел равнодушно куда-то за стену. Илья нарочито бодро сказал, хлопнув его по плечу:
— Ладно, Герасим, ты ешь давай, а то остынет все. А я пока еще кваса возьму.
8
Сегодня ему особенно понравилось, как оделась Лина. Эдакое ретро: тонкая бежевая кофта, довольно узкие и короткие шортики из плотной ткани, с подворотами, и черные полупрозрачные колготки. Илье это сочетание — шортики с колготками — очень нравилось в принципе, а у Лины были такие чудные длинные стройные ножки и подтянутая, кругленькая, упругая настолько, что, казалось, от нее даже взгляд пружинит, попка, что Илья ни капли не жалел, что они решили сперва погулять. Смотреть на нее в таком наряде и знать, что через пару часов они поедут в отель и будут там трахаться, его только дополнительно заводило.
Попа ее, когда Лина шла, качалась из стороны в сторону, словно кокетливо говорила: «Нет-нет, нет-нет, нет-нет».
— Ты сегодня часто отстаешь. — Сказала Лина ворчливо в какой-то момент. — Каши мало ел?
— Да нет. Тут причина совсем другая, — сказал Илья.
Она посмотрела на него с недовольством. Но потом улыбнулась, польщеная, и попа ее после этого стала покачиваться чуть игривее.
Гуляли они по торговому центру «25.10/17.11»: в парк Лина не захотела, к вечеру немного похолодало. В кафе тоже решили не заходить, им нравилась еда в отеле. А вот идея с торговым центром Лине пришлась по душе. Она спросила, будут ли там магазины «Кварца» и «Самсунга», потому что давно уже думает о новых очках, а ей «как раз светит хорошая социальная премия». Последнее Лина, как показалось Илье, добавила в качестве провокации. Он вообще заметил, что ей нравится напоминать ему о причине их встречи и как много выгоды она по итогу получит. Он только не понимал: то ли это напоминание о том, что после зачатия Илья пойдет лесом, то ли наоборот, хотела услышать, что и без долга тройки он был бы рад знакомству с ней…
В любом случае, они пошли в торговый центр, зашли в оба магазина, благо, находились они рядом, и Лина долго примеряла там новые модели очков. Спрашивала Илью, идут ли ей, умилялась его терпеливым ответам, но почти всегда вредно комментировала их в том плане, что он ничего не понимает в оправах.
А потом они просто ходили по этажам, замедляясь возле витрин магазинов одежды, а то и заходя внутрь, если Лина замечала какую-нибудь особенно интересную шмотку. Смотрели они вещи только для нее, но Илье казалось временами, что Лина и ему приглядела парочку, только примерить не предложила.
В девять у Ильи сработала напоминалка. Он убрал ее со зрачка, резко махнув головой влево, и сказал осторожно, пока они шли по галерее:
— Лина, слушай, тут моментик один.
— М?
— Мне завтра надо на вечеринку… У нас у рекламщиков раз в год проводится такая, «Жидкий четверг» называется. Собираются все ребята, кто работает в рекламных агентствах, и…
— Ну, я догадываюсь, что вы делаете.
— Не, я пить-то, конечно, не буду, но с ребятами хотел бы увидеться.
Лина посмотрела на него со скептическим прищуром:
— Илья, ты чего? Отпрашиваешься? Я не жена, я дейт-партнер… Иди, если хочешь, можешь ничего не объяснять. Все нормально.
— Нет, ну… все равно же, ты… мы проводим тут вечера, и… Думаю, тебя надо предупреждать.
— Оуууууу, — она театрально умилилась. — Спасибо тогда. И хорошо погулять, — искренне и беззаботно пожелала Лина.
— Спасибо… Там просто нет «плюс один», пускают только действующих работников агентств из официального…
Лина вдруг остановилась, повернулась так, чтобы оказаться прямо перед Ильей, крепко, но беззлобно схватила его своими кулачками за края расстегнутой рубашки и не то простонала, не то прорычала:
— Ааааарррр! Да что ж ты такой… Уууух! — Потом посмотрела на него нежно снизу вверх, поправила ему челку левой рукой. — Илья. Ты не должен мне ничего объяснять. Отдыхай, веселись, я найду, чем заняться. Мне кайф с тобой и гулять, и кувыркаться… Но если ты захочешь — можем до дейта даже не видеться.
— Я хочу! — торопливо сказал Илья. — И не из-за койки. Я…
Лина снова с наигранной злостью наморщилась, опять сжала кулаки на его рубашке крепко-крепко и сказала:
— Если хочешь — то классно. Как нагуляешься — приходи в отель, даже если я уйду куда-то: все равно, можно будет с утра перед работой трахнуться. Если сможешь…
— Смогу.
— Ох, — она закатила глаза, — кто бы сомневался. — Потом встала на носочки, чмокнула Илью в щеку и отпустила. — Вот и приходи. И проще ко всему этому относись, хорошо? Мы с тобой сейчас должны только человечеству.
Лина снова встала сбоку от него, и потянула Илью за руку: пойдем.
Они прошли еще мимо трех-четырех витрин, когда она вдруг спросила осторожно.
— Слушай, а ты работал когда-нибудь со «Сван-Ти-Эйч»?
Илья приподнял на секунду брови, потом пожал плечами слегка:
— Ну, вообще… вот как раз… сейчас и работаю.
— Знаешь такого: Жасур Матуняк?
Имя было знакомым, словно он слышал его буквально на днях… Матуняк. Матуняк… «Сван-Ти-Эйч», Матуняк…
— А, так это… Их какой-то высокий руководитель по маркетингу, да?
— Да-да, такой… с улыбкой. Работали с ним?
Он вспомнил фото Жасура и подумал, что «с улыбкой» — на самом деле очень удачное описание.
— Нет. Не успел, — сказал Илья и осекся: а если она не знает? Уточнил осторожно. — А что?
— Да так, просто… Бывший мой дейт-партнер, у меня второй ребенок — от него. Прикольный дядька был. Мудаковатый немножко, но интересный. Он же на днях утонул в ванне.
Илье стало чуть спокойнее:
— Сочувствую, Лина.
Она грустно усмехнулась.
— Да ладно, чего там. Давно дело было, и вообще… Просто подумалось… Тесен мир, все-таки.
— Да, что есть, то есть… А он, получается, тоже тройка был?
Закон о конфиденциальности статуса распространялся и на покойных, но
