Читаем без скачивания Герой Не Придёт. Очнитесь (СИ) - "geta"

Когда песнопения кончились во двор вышел Настоятель. Его сопровождало несколько Боевых Монахов, которые по телосложению не уступали, а может даже превосходили Ричарда. Казалось, если заковать их в кандалы, то они порвут их в тот же миг без особых усилий.

— Старший Габриэль! — Настоятель громко произнёс имя, и в ту же секунду Старший Монах, запустивший машину, подошёл и склонил перед мужчиной голову. — Доложите.

— Отец Мартин, для проведения плановых стрельб всё готово. Люди на местах. Жду вашего благословения чтобы начать процесс.

— Начинайте. — дал отмашку Настоятель после чего развернулся и в сопровождении Боевых Монахов удалился со двора. Ричард было хотел закричать, но тут Старший Габриэль махнул рукой, и Монахи нажали на несколько рычагов на механизме. Машина загудела с такой силой, что у Ричарда заложило уши. Облако дыма устремилось в серое небо создавая обманчивое впечатление что Монастырь охватил сильнейший пожар.

— Приготовиться!

— Всем приготовиться!

— Заряжайте орудия!

Боевые Монахи на стенах передавали приказы по цепочке на башню. Ричард заметил, как открываются бойницы, а из щелей выкатываются длинные связки металлических труб. Они были гладкими и блестящими напоминая трубы органа. Монументальный музыкальный инструмент Ричарду доводилось однажды видеть на празднике в Столице.

Чувство радости, однако, не посетило разум мужчины вместе с нотками дежавю. Мельком бросив взгляд на соседей по клетке, Ричард заметил, как все до единого заткнули уши. Решив не испытывать судьбу, мужчина последовал примеру сокамерников. В следующий миг прозвучала команда Старшего Габриэля.

— Пли!

Длинные трубы задребезжали в бойницах. Огромный механизм взревел, а по земле прошла сильная дрожь по направлению к южной башне. Всполохи электричества распространились по камням заставляя огромную конструкцию дрожать, грозя вот-вот разрушить весь Монастырь до основания. Но строение выдержало. Не просто так валуны нечеловеческих размеров составляли основу всего Монастыря. Казалось, даже если тысяча смерчей пронесётся поблизости ни один камешек не покинет своего места в твёрдой, почти неприступной стене.

На крыше башни заплясали всполохи молний. Серые облака сгустились над Монастырём, а затем звук грома раздался из блестящих труб. Бойницы затрепетали, когда из них вырвались потоки молний. Они не были разрознены, а больше походили на пучок собранных воедино нитей электричества. Устремившись в разные стороны, они ударили по деревьям на другом берегу реки. Послышался сильный грохот. Ричард не видел масштаб разрушений, но вполне мог его вообразить. Колени мужчины тряслись, буквально подкашиваясь от напряжения и продолжающихся землетрясений.

— Пли!

Только всё начало успокаиваться как Монах в очередной раз дал команду стрелкам на башне. Машина вновь загудела, а трубы на башне дали синхронный залп. Металлические проводники вновь стали накаляться. Блестящие трубы начали краснеть и дымиться.

— Пли! — дал сигнал Габриэль западной и восточной башне, после чего они также выстрелили из труб по противоположному берегу. Фонтаны земли взметнулись в воздух на несколько сотен метров. Молнии оставляли после себя в местах попаданий глубокие рытвины и овраги если выстрел производился под более острым углом. Яркие вспышки света заполнили небеса и множество птиц начали сыпаться с неба с поджаренными перьями.

— Ослабить контур! — скомандовал Габриэль, после чего Монахи нажали несколько рычагов. Машина перестала истошно гудеть. Ричард мгновенно почувствовал облегчение, однако на лицах товарищей напротив застыл почти полностью скрываемый страх.

— Сейчас будет весело, Ричи. — безрукий подмигнул мужчине, после чего Монах нажал ещё один рычаг. Молнии побежали по клетке с людьми врезаясь в их тела со всевозможных сторон. Ричард ощутил сильное жжение. Он не мог пошевелить ни руками, ни ногами так как их полностью окутали светящиеся змейки электричества. Всё его тело трясло, как и остальных пленников, застывших в сидячих позах. Один только Ричард стоял на ногах и был вынужден корчиться, колотясь всеми частями тела о металлическую решётку. В следующий раз надо будет обязательно сесть чтобы избежать подобной участи.

— Стабилизировать установку! — после очередного приказа Габриэля клетку с пленными накрыли чёрной непроницаемой материей. Она явно была изготовлена не из привычного материала, гладкая и чрезвычайно плотная. Ричард никогда раньше не видел ничего подобного, и мог лишь только гадать об её значимости.

Электричество молотило людей в клетке около часа, после чего напряжение начало потихоньку спадать. Ощутивший себя поджаренным заживо Ричард медленно осел на дно клетки всё ещё продолжая периодически дёргаться от прилетающих в тело маленьких кусачих проявлений магии.

— Ты как? Живой? — Спросил Генри видя, как колотит Ричарда от любого, даже самого слабого разряда. — Сядь как мы, подбери ноги и не прислоняйся к клетке спиной. — Ричард последовал совету товарища и уже через несколько минут его тело перестало неистово трястись.

— Спасибо. Кто вы такие? — поняв, что в ближайшее время их отсюда не выпустят Ричард решил воспользоваться случаем и поговорить с кем-то своего социального статуса. Только так был шанс нащупать глубину задницы, в которой он очутился.

Генри с радостью представил Ричарда всем присутствующим. Райли, Сигмар, Валентин и Джерри были без кандалов. Как объяснил Генри, эта привилегия у них благодаря особой договорённости. Они были недостаточно сильны и молоды чтобы стать послушниками в Монастыре, но за неимением иного выбора пришли сюда дабы стать добровольными пленниками. Это было то же самое, что быть на месте Ричарда, Харбарда и Рамзи за исключением нескольких значимых факторов.

Кроме отсутствия кандалов Генри и остальные могли ходить почти по всей территории двора в дневное время, их кормили на ровне с послушниками, а также никогда не применяли силу, за исключением редких случаев. Генри не рассказывал многого, но Ричард понял, что скорее всего у добровольных пленников есть ещё некоторые привилегии, например солома в землянке, если не целая кровать с отдельным ведром для естественных нужд.

Рамзи и Харбард по сравнению с остальными действительно выглядели куда более немощными и слабыми. Кожа буквально налипала на их кости, а щёки были впалыми, показывая излишние контуры черепа на бледных заросших лицах. Они даже не разговаривали с Ричардом и остальными, что показалось мужчине несколько странным.

— Не пойми неправильно. Они мужики нормальные, просто уже очень давно здесь находятся. — пояснил Генри быстро заметив, что Ричард кидает странные взгляды на своих ближайших друзей по несчастью. — Таких как ты почти не кормят, поэтому они свои силы на разговоры не тратят. Кстати, ты сам-то чего натворил? С послушником подрался? Может Настоятелю нагрубил?

— Нет. Ничего подобного не было. — отрицательно помотал головой Ричард. Джон как обычно летал где-то рядом, изучая лица и фигуры людей в клетке. Это было своеобразным хобби призрака, анализировать окружение и окружающих его людей. Возможно, так было из-за того, что Джон никак не мог взаимодействовать с окружающим миром. Ричард был его лучшим другом на протяжении многих лет, им практически не о чем было болтать ведь мужчины знали друг друга как облупленных. Получается, Джону оставалось брать всё от происходящих вокруг событий непосредственным участником которых ему стать больше не суждено.

— Эй! Фермер, ты здесь? — щёлкнув пальцами перед лицом Ричарда Сигмар привлёк его рассеянное внимание. — Тебе, между прочим, вопрос задали. — в отличие от Генри, Сигмар общался с Ричардом куда более грубо. Должно быть мужчина чувствовал разницу в их социальном статусе, и хоть все восемь человек сидели в одной клетке для кого-то это число было равно пяти.

— Дак за что тебя упекли? — повторил вопрос Генри. Все в клетке внимательно слушали что же ответит новенький.

— Настоятель обвинил меня во вранье, убийстве и краже. Возможно, в чём-то ещё. Я до сих пор не разобрался, что у него было тогда на уме. — Ричард не хотел врать, к тому же не умел. Любой из пятёрки мог спокойно узнать у послушников или Монахов причину, по которой его схватили. Не было никакого смысла выкручиваться.