привыкла к лабораториям в Университете, где все чисто, почти стерильно. Реактивы разложены по полочкам и уж совершенно точно на полу не валяются битые мензурки, которые если на них случайно наступишь, тут же крошились в мелкое стекло с противнейшим звуком.
- А… - снова начала я.
- Действуйте – и старичок весьма сильно толкнул меня в кабинет.
Я влетела и затормозила перед массивным металлическим столом, выставив вперед руки в последний момент. Повернув голову, я только и увидела, как закрылась за старичком дверь. «Мы ведь даже и не познакомились» - запоздало подумала я. Но пинок на мое новое рабочее место я получила довольно сильный.
- Сьера? Я принес вам образцы – в кабинет ввалился, гремя пробирками в штативе молодой паренек – Помощь нужна?
Помощь? Да меня спасать нужно! Только вот спасать меня никто не будет. Это от меня сейчас ждут спасения и надеются, что я смогу разобраться, где содержится яд. Я перевела рассеянный взгляд на парнишку и кивнула.
- Не помешает. Вас как зовут, сьер?
Парень хмыкнул и ответил:
- Я не сьер. Я тутошний из трущоб, сьера. Так что можно и просто - Митко.
- Митко? Это как? – переспросила я.
- Деметрий – немного стеснительно сказал парень.
- О! Плодородие и земля. У тебя прекрасное имя. Кора – и я протянула парню руку для пожатия.
Тот оторопело посмотрел на меня, поставил штатив с пробирками на металлический стол и по-мужски пожал мою руку.
- Вот так и звать? «Кора»? – спросил он.
- Да. Обойдемся без «сьер» и «Конкордий» - постановила я - Поможешь? Нам нужно найти причину отравлений.
- Я готов – сглотнул парень.
К вечеру, когда на руках было не меньше дюжины химических ожогов с непривычки, я получила результат. Плюхнулась за длинный лабораторный стол и выдохнула. И тут послышались шаги.
- Как? – спросил меня тот самый старичок, что дал мне эту работу.
Он вошел не один. С ним в лабораторию вошли еще несколько измученных врачей. Женщин среди них не было. Зато было несколько полицейских в форме. За расследование принялись власти города. Это радовало.
- Содержимое желудков я изучила. Так же вместе с вашим патологоанатомом провела вскрытие, и симптомы все указывают именно на отравление метанолом. Все эти люди завтракали. И в их желудках помимо стандартного набора есть еще кофе. Это единственное, что повторяется у всех – начала я.
- Юная сьера, кофе по утрам пьют все – устало сказал один из врачей.
- Да, но только рабочие и служащие спешащие утром на работу делают это на улице на бегу и второпях. А еще они подливают туда кофейный ликер. Немного. Но, как известно десять миллилитров метанола уже приводит к сильному отравлению. А вот тридцать – уже к летальному исходу. Два дня подряд выпить в одном и том же месте кофе с добавлением вот такого ликерчика, и вы почти труп – пояснила я.
Все стали переглядываться и один из полицейских глядя на меня спросил.
- Сьера, вы можете это доказать?
Он меня «юной» не назвал. Он производил самое приятное впечатление. Хорошо одет. Вообще не понятно, что он забыл в полиции. Одни часы, свисающие из кармашка, стоят, как три месяца наших с Нэнси обедов.
- Да, у меня есть протокол лабораторных исследований, и я попозже напишу отчет – кивнула я.
Полицейские переглянулись и ломанулись на выход. Пока они шли по коридору на выход до нас доносились их голоса.
- Срочно в полицейскую лабораторию все ликеры, продаваемые с лотков.
- Нужно дать в газету сообщение, что бы никто с утра пораньше не пил ничего подобного.
- Далее нужно не забыть…
Голоса удалялись, а я перевела взгляд на оставшихся в лаборатории мужчин. Теперь меня разглядывали с интересом.
- Любопытно, очень любопытно… - сказал старичок и двинулся ко мне – Позвольте представиться, сьера. Профессор Артур Фредерик Лоринж. Главный врач Центральной Городской Больницы. А вас как зовут?
- Сьера Конкордия Зирелла Вантервиль – ответила я, уже предвидя проблемы.
- Рад, очень рад знакомству. Признаюсь после вчерашнего увольнения последнего нашего химика, я не рассчитывал найти так быстро достойную замену. Вы приняты на эту работу, сьера Вантервиль – и профессор протянул мне руку.
При этом к губам он ее подносить не стал. А по-мужски пожал ее, приятно меня этим удивив. На мое имя он при этом никак не среагировал, что тоже было приятно. Хотя я и не сомневалась, что он был знаком с отцом. Профессорский мир довольно узок и то, что он понял, кто перед ним - я не сомневалась. Только вот выдавать меня в присутствии коллег не стал. Я довольно улыбнулась.
У меня есть работа!
Дело об отравлении кофейным ликером* длилось еще два месяца. Все эти два месяца меня постоянно дергали из полиции. Как будто у них своей лаборатории не было! Так нет же была. Только вот на работу меня туда не взяли, а расхохотались в лицо. И вот теперь они же ко мне и бегают, дергая по пустякам.
Но зато я подружилась со следователем по особо важным делам сьером Уинн Эдвином Бакстер. Он и в самом деле оказался весьма богатым человеком. Только вот этим совершенно не кичился, не следовал моде, и не посещал светских раутов. Он работал и строил карьеру в полиции, делая это весьма неплохо. Он был весьма импозантен со своими усами и суровым взглядом, призванным запугивать преступников. На меня он тоже смотрел поначалу грозно, но после моего выступления в суде по этому делу взгляд его стал задумчивым и заинтересованным.
Владельцы компании, что произвели этот ужасный кофейный ликер, пытались меня купить. Предлагали очень хорошие деньги. Потом меня собирались запугать. Угрозы сыпались на меня со всех сторон. Уинн даже приставил к моей лаборатории охрану, и полицейский провожал меня до квартиры.
Но потом был суд и владельцы компании поняли, что я не единственный эксперт, дающий против них показания. И всех нас купить и запугать не получится. Тем более что доказательств было очень много.
Газеты много писали в эти дни и обо мне и об этом деле. Я практически не сходила с первой полосы. Удивительно, но раньше когда я входила в светскую элиту газеты меня такой чести не удостаивали.
Я была диковинкой. Я была женщиной.
В суде я держалась с высоко поднятой головой, прямой
