моя память активизировалась, я страдальчески застонала.
Этот ублюдок Максим все-таки что-то подсыпал мне в кофе!
«Как заботливо с его стороны было не бросить меня в кустах, а устроить на удобной постели!»
Когда я посмотрела на часы на прикроватной тумбочке, мои глаза расширились от шока. Я проспала целых пять часов!
Приступ злости, замешанной на чувстве острой ненависти к нему, сразил меня. Я зарычала и ударила кулаком по кровати.
— Урод! Козел! Мразь! Тварь! Сука! — бросала я в пустоту оскорбления, адресованные Максиму.
Это было слишком даже для такого подонка, как он.
Он перешел черту.
Я не злопамятная. Но сейчас я чертовски злая, и память у меня хорошая.
Рывком соскочив с кровати, я рванула на выход.
Во мне бурлила такая первобытная ярость, что я готова была содрать с него скальп живьем. Это ж надо было додуматься — усыпить меня?!
Но уже повернув замок в двери, я остановилась. Я сделала глубокий вдох и следом выдох, и ко мне пришла идея.
Он ведь того и добивался — чтобы я сорвалась и показала себя как некомпетентная истеричка. Ну что ж, я не дам ему этого удовольствия.
Собрав все свое самообладание и поправив платье, я вышла на улицу.
Долго искать Максима мне не пришлось. Он оживленно разговаривал с иностранными гостями на своем безупречном классическом английском. Когда я уверенно подходила к нему со спины, до меня донесся обрывок беседы.
— Thanks, Max. It was really unique excursion. We are still very impressed![1] — сказал высокий седовласый мужчина в клетчатом костюме и оксфордах.
— I’m glad. Was the lunch at the restaurant decent?[2] — спросил Максим с любезной улыбкой.
— Oh, yes! It was so delicious! And…[3] — включилась в разговор девушка с розовыми волосами в шелковом струящемся комбинезоне, но замолчала, когда заметила меня позади Максима.
Он не успел оглянуться, как я обхватила рукой его бицепс.
«Ну, допустим, «обхватила» — это громко сказано. Такой-то бицепс!»
— Good afternoon, ladies and gentlemen![4] — сказала я и улыбнулась группе гостей, не удостоив Максима даже взгляда. Но то, как его ошеломленные глаза впились в меня, я чувствовала кожей.
Иностранцы дружно закивали головами и тоже начали приветствовать меня.
— Can I steal this man from you for a while?[5] — спросила я, не обращаясь ни к кому конкретно. Моя рука все еще держала Максима в некрепком захвате.
Люди переглянулись.
— Of course! No problems![6] — ответил за всех молодой мужчина с кудрявой пышной шевелюрой цвета карамели и медовыми глазами. Я тепло улыбнулась ему, и он вмиг покраснел от смущения.
— If you have any other requests, please contact us. Have a nice day![7] — отрапортовал Максим.
Мы распрощались с туристами, и отошли на безопасное расстояние — так, чтобы нас никто не слышал.
Я повернулась к Максиму и сладко улыбнулась ему. На его красивом лице тоже нарисовалась улыбка — непонимающая.
— Я так отлично выспалась. Спасибо, что побеспокоился, дорогой, — проворковала я, — Жаль, что ты не присоединился ко мне в той большой холодной постели…
Я надула губы и похлопала ресницами.
Зрачки Максима расширились, и уголок его рта изогнулся в новой форме улыбки — удивленной.
— Майя, я не понимаю, о чем ты… Ты просто выключилась так резко… Ты нормально спишь ночами? — он попытался изобразить беспокойство.
Я резко перестала улыбаться как наивная дурочка и посмотрела ему прямо в глаза — глубоко, пронизывающе и устрашающе. Ну, я надеялась, что это выглядело так.
— Когда снова задумаешь вывести меня из игры таким грязным способом, подумай дважды. Что, если бы у меня была аллергия и случился отек Квинке? Такой симпатичный мальчик пользовался бы популярностью в тюрьме…
Максима чуть не откинуло назад от моей безобидной угрозы. Но чертова улыбка не сползала с его лица. Он покачал головой и сказал:
— Приятно слышать, что ты считаешь меня симпатичным. Ты тоже хорошенькая. Я бы мог приударить за тобой…
Я властно взмахнула рукой, заставив его заткнуться.
— Если ты решишься за мной приударить, сначала вылечись от алкоголизма и всех венерических заболеваний. А потом получишь свой заслуженный отказ.
Максим заржал. Искренне. Громко. Запрокидывая голову и сотрясаясь.
— Веснушка, ты такая забавная… Давай дружить, а?
— Как ты меня назвал? — прищурилась я одним глазом.
— Веснушка, — подмигнул Максим.
— Меня зовут Майя, — резко сказала я, бросив на него недовольный взгляд, и пошла прочь.
— Веснушка Майя! — поддразнил он, догнав меня.
Я злобно фыркнула.
— Отвали, придурок Максим.
Он продолжал преследовать меня, похихикивая рядом со мной, как идиот.
— Если честно, я думал, ты выцарапаешь мне глаза…
Я посмотрела на него с выраженным отвращением.
— Приму это за чистосердечное признание в покушении… Но если честно, я не выцарапала тебе глаза, потому что не хотела, чтобы твоя кровь осталась под моими ногтями. Я только недавно обновила маникюр.
После этих слов я демонстративно полюбовалась своими ногтями, а потом добавила:
— Жаль, что твой отец уехал с утра на конференцию, и тебе не перед кем было выставить меня бездельницей. Это ты не просчитал, болван.
МАКСИМ
Я не просчитал. Я опростоволосился со своей затеей.
У меня было смутное воспоминание о том, что отец говорил о какой-то конференции «Гостиничный бизнес» накануне. Но, видимо, я был либо пьян, либо в состоянии похмелья, потому что его слова прошли для меня белым шумом. Осознание пришло только, когда Майя уже вовсю дрыхла, а я нигде не нашел своего отца
Вот я мудак. Такой шанс запорол.
Ну я рисковал, конечно. О последствиях я не подумал.
Я ждал от Майи истерики, буйства, может, даже рукоприкладства. Но она просто сбила меня с толку своей реакцией. Это было так игриво и так мило. Грубые слова слетали с ее нежных уст настолько легко и непринужденно, как будто она болтала о чем-то светском…
— У меня для тебя есть кое-что… — мурлыкающий женский голос заставил меня отвлечься от своих мыслей.
— Показывай, — усмехнулся я.
Я сидел на диване в своей гостиной, откинув руки на спинку. Она стояла метрах в двух от меня. На ней был тонкий плащ и туфли на шпильке. Она начала медленно расстегивать плащ, пуговка за пуговкой, дразня меня своей неспешностью. Я следил за ее действиями неотрывно, а она наблюдала за тем, как растет мой член в штанах. Расстегнув все пуговицы, она скинула плащ на пол. На ней остался только чертовски соблазнительный комплект белья,
