Я постаралась улыбнуться: он же молча выслушал меня и даже не вынул член? Значит, достоин небольшой награды. Протянув руку, я представилась:
— Меня зовут Пелагея, можно Поля. А как мне обращаться к вам?
— Макс, — коротко ответил он, но ладонь не подал, а отступил от кровати к окну. — Отдыхай, а завтра будем знакомиться, если для тебя это часть игры.
Сердце зашлось от радости: он точно дал мне время прийти в себя? Это же не шутка и не издёвка? Часто-часто заморгав, я постаралась успокоиться и искренне сказала:
— Спасибо, — и, помедлив, добавила: — Макс.
Откинулась на подушку и закрыла глаза. Нет, расслабиться не удалось: я настороженно прислушивалась к каждому звуку и гадала, что сейчас делает монстр, но старалась показать ему своё доверие. Даже если ему на это плевать сейчас, потом сработает. Всегда срабатывало даже с самыми озлобленными на весь мир сиротами.
Минуты скользили по вискам, царапали нервы, а Макс все стоял и стоял у окна. Пришла медсестра, освободила меня от капельницы, проверила давление, а монстр словно и не заметил её. Макс вглядывался куда-то вдаль, будто он неживой каменный памятник. И на меня не смотрел, словно ему все равно. Медсестра уже ушла, и я просто лежала, не зная, что делать дальше. В голове шумело, глаза закрывались сами собой, но я не могла позволить себе задремать в присутствии этого человека. Почему он сам меня сторожит, да ещё и в палате? Сколько уже времени прошло? Кажется, за окном уже мерцал рассвет.
Если бы не охранник, что постучал в дверь, мне кажется, Максимилиан бы врос в пол. Монстр молча вышел и через несколько минут вернулся. Небрежно бросил на кровать пакеты и холодно приказал:
— Одевайся! Едем домой.
Глава 13. Поля
Обхватив себя руками, я жалась в самый угол машины и затравленно поглядывала на Макса, ежеминутно ожидая от него ставшего уже привычным: «Соси, сука!», но мужчина ни разу на меня не посмотрел: ни в палате, где мне пришлось переодеваться при нём, ни в машине. Он пялился в окно и не двигался, будто спал с открытыми глазами. Я не выдержала и зевнула: ночь была невероятно долгой и выматывающей, и, казалось, унесла несколько лет моей жизни.
А ведь это должна быть моя первая брачная ночь, священное время, к которому я готовилась и ждала так, будто это изменит мою жизнь. Я горько усмехнулась: не ошиблась. Жизнь никогда не станет прежней после этой безумной ночи. Только ни шампанского, ни розовых лепестков, ни шоколадок на брачном ложе я не дождалась. А вот ложе мне ещё предстоит. Я вздрогнула и снова боязливо покосилась на Макса.
Глаза его были закрыты, дыхание стало ровным. Я даже обрадовалась: спит! Но радость была недолгой: машину качнуло, и мужчина неожиданно на меня навалился. Затаив дыхание, я застыла, даже сердце пропустило пару ударов. Пока думала, как его аккуратно, не разбудив, с себя спихнуть, Макс что-то проворчал во сне и удобнее устроился на моих коленях. Вот же гад!
Ощущая тёплую тяжесть, я понимала, что теперь освободиться и не разбудить при этом мужчину мне точно не удастся, и решила потерпеть, — это лучше, чем снова услышать приказ его ублажать.
Зато, пока он спит, я могу хорошенько рассмотреть своего мучителя. Сейчас, когда Макс не орал на меня, не сверкал своими льдистыми глазами, не смотрел, как на вагину из секс-шопа, он казался почти человеком. Красивым человеком. Удлиненное лицо расслаблено, на высоких скулах выступила едва заметная щетина. Он явно тщательно побрился вчера. Впалые щёки и залёгшая меж густых бровей жёсткая складка придавали лицу строгости, горбинка на носу, будто он перенес хороший удар кулаком, — шаловливости, а приоткрытые во сне губы были довольно пухлыми и красиво очерченными. Этого я не заметила сразу, потому что Макс постоянно поджимает их или саркастично кривит.
Если бы я встретила этого человека в иных обстоятельствах, возможно бы даже влюбилась. Уж точно внимание бы обратила. Хорошо, что мы так не встретились, — такие мужчины проходят по жизни женщин, разрушая всё, что подворачивается под руку. Как цунами, что сметает хрупкие домики с берегов. Мне ещё повезло, что наш договор всего на месяц. Если я сумею сохранить себя… хотя бы свой разум и дух, то никогда больше не увижу этого страшного человека.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Зато после такого «квеста» меня не сломает ничто. Не сумела сдержать горький смешок. К моему большому сожалению, это не игра. И пока у меня минутка отдыха, но вскоре этот монстр проснётся и снова расстегнёт свои брюки. И что тогда мне делать? Меня передёргивало от одной мысли об этом.
Автомобиль свернул с дороги, и под колёсами зашуршал гравий. Огромные кованные ворота раскрылись перед нами, и я увидела сияющий в утренних лучах солнца трёхэтажный дом с широкой лестницей и блестящими окнами. Огромная лужайка весело зеленела идеально ровным газоном, а в белоснежном фонтане серебрились тонкие струйки воды.
Когда автомобиль замер, Макс, повернув немного голову, открыл глаза, и мы столкнулись взглядами. Заметив, как его губы вновь растягивает издевательская ухмылка, я, не давая сказать ему гадость, быстро проговорила:
— У вас красивый дом, Макс.
Он сузил глаза и вдохнул, но я снова не дала ему произнести приготовленную пошлость:
— И лужайка! Она такая… зелёная.
На этом моё красноречие иссякло.
— Конечно, — выжал сквозь зубы олигарх и рывком поднялся с моих колен, — а еще у меня денег дохрена, и ты будешь терпеть любую мою прихоть, только бы вскарабкаться на небосклон за миллионами. Знаю я вас продажных… — на губах застыло недосказанное слово. Подозреваю, что это было «шлюха» или тому подобное, но Макс быстро выбрался из машины и, не оборачиваясь, пошел к дому. — Крис, проследи, чтобы она ноги не сломала, пока дойдет до комнаты, — бросил через плечо. — Не хочу тридцать дней лечить ее вместо нормального развлечения. Дэми, идем, для тебя есть задание, — махнул небрежно второму охраннику и прошел мимо застывшей в дверях невысокой женщины. — Стелла, молчи, — донесся до меня тихий угрожающий голос. — Только посмей встрять, — уволю.
Я лишь вздохнула: гадость остановить не удалось. Но то, что Макс вдруг лишил меня своего тяжёлого присутствия — обрадовало. Какой же малости я стала радоваться. И то ли ещё будет. Судя по началу, монстр мне достался особо вредный и бесцеремонный. Сумею ли я сделать проживание с ним хотя бы удобоваримым? Вздохнув, вышла из машины и, опасливо покосившись на охранника, осторожно направилась ко входу, где меня терпеливо ожидала миловидная полная женщина.
Я рассматривала её, гадая, сколько у Макса прислуги, ведь у него такой огромный дом. Впрочем, какая мне разница? Мне здесь не руководить. Месяц отработать… кхе! И потом уехать и забыть что вообще существует этот красивый город, в котором живёт жуткий монстр. Я доброжелательно улыбнулась и произнесла:
— Доброе утро! Меня зовут Пелагея.
— Доброе утро, мисс, — вежливо ответила женщина и поманила за собой: — Пойдемте скорее в дом, утро выдалось прохладным. Вы очень бледная. Не желаете ли кофе?
— Буду очень признательна, — благодарно улыбнулась я.
Зябко обнимая себя и внимательно осматриваясь, осторожно ступила в логово зверя.
Глава 14. Макс
На два часа я спрятался в кабинете. Напился виски и честно пытался уснуть на диване. Диме и экономке Стелле приказал глаз не спускать с Поли, но по тишине в доме я догадался, что девица решила задрыхнуть в предложенной ей комнате.
Вот же ночка выдалась! Утро казалось еще мрачнее, потому что осознание происходящего бреда начинало доводить. А еще я не мог уснуть. Перевозбуждение, нервы, ярость.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И эти испуганные глаза девушки…
Я разбил парочку стаканов о стену, а потом спустился в спортзал и неизвестно сколько времени выжимал из себя остатки сил на станках. После душа пошел прямиком в свою комнату и застыл на пороге.
Поля сладко скрутилась под моим одеялом и так соблазнительно выставила худенькую ножку, что я едва не гаркнул, чтобы прогнать нахалку, а потом вспомнил, что сам приказал поселить ее у себя.
