Вилсон очнулся и понял, что потерял сознание. Он и приблизительно не знал, сколько уже пробежал, ориентироваться можно было только по солнцу, которое сейчас как раз было в зените. Его окружала высокая сухая трава, на горизонте виднелись одинаковые холмы – ничто не указывало на то, где мог бы находиться Сайлент-Хилл.
Вилсон встал и пошел. Ноги ужасно болели, голова тоже. Он плохо соображал и уже начал беспокоиться о том, дойдет ли он вообще, или так и останется здесь, на этом диком желтом поле.
Надежда уже покидала Вилсона, он замедлил шаг и просто брел, не в силах ни о чем думать. И когда нога его ступила на натоптанную тропу, он даже не сразу осознал, что вышел на дорогу. Единственную возможную здесь дорогу, ведущую в Сайлент-Хилл.
Потратив еще с полчаса на отдых и переждав самый солнцепек, лежа в тени какого-то куста, Вилсон встал, быстро определил, куда ему нужно идти, и продолжил свой путь.
Сайлент-Хилл, тем временем, придерживался обычного расписания. Этот пункт насчитывал чуть более двадцати человек, и все они спрятались от палящего солнца в таверне, обедая и живо обсуждая свежие сплетни.
Какое-то время король даже хотел расформировать Сайлент-Хилл. Его величество был уверен в том, что людям не нужен военный пункт на самой спокойной земле, которая вообще есть в королевстве. Вестстеп был на юго-западе материка, здесь практически никогда ничего не происходило. Но все-таки Тон, главнокомандующий отрядами Вестстепа, смог убедить короля в том, что Сайлент-Хилл еще послужит общему делу, и предложил ему сократить больше половины людей, а остальных оставить здесь. Позже в Сайлент-Хилл были перенесены некоторые склады оружия и доспехов, а теперь все это добро продавалось. Правда, только своим.
Вскоре Вилсон уже был на месте. Он бывал здесь и прежде, поэтому сразу решил пойти в таверну. И парень не ошибся. За одним из столов сидел Тон, главнокомандующий, и задумчиво уплетал омлет.
Таверна Сайлент-Хилла сильно отличалась от других подобных заведений королевства. Здесь не было дурного запаха, пьяных криков и постоянных драк. Было тихо и спокойно. Но больше всего, «Хижину», именно такое название получило это здание, выделяла среди других дыра в потолке. Несколько десятков лет назад на таверну свалился лунный камень. Такое явление было редким для Вестстепа, несколько людей даже погибли. Пол вскоре восстановили, а вот за потолок никто так и не взялся. Позже, дыру прикрыли сухими ветками и палками, но солнечные лучи все равно проникали внутрь.
Тон сидел на своем обычном месте, размышлял о том, как сегодня он снова будет бездельничать, поэтому выбившийся из сил и говорящий какую-то ерунду подросток не на шутку ошарашил его.
– Парень, – сказал Тон, едва разбирая нескладную речь Вилсона, – ты несешь какой-то бред. Кто и как мог напасть на так хорошо защищенный город? – он отправил в рот очередной жирный кусок омлета, ломоть свежего ржаного хлеба, запил все это квасом и посмотрел на непрошеного гостя.
– Это бандиты, или… это… они убивали тихо. Но я, просто, я их не видел. Мы не видели, Толстяк побежал обратно, и я пошел сюда, а родители на шахте, там тоже дома рухнули и, это, пыль повсюду… – Вилсон запнулся и вдохнул горячий воздух. Он так громко говорил, что все перестали есть, и теперь смотрели на него. Такое внимание заставило его замолчать.
Тон положил вилку и окинул взглядом всех присутствующих в «Хижине» людей. Выражение его лица говорило о том, что перед ним сидел сумасшедший.
– Кому-то еще удалось спастись? – тихо спросил он, когда люди снова принялись за обед.
– Да, я так думаю. Но не все смогут дойти аж досюда. Слишком жарко.
– Но ты смог. И я надеюсь, что кто-нибудь еще сможет, – спокойно сказал Тон. – Мы подождем.
– Но мы не можем ждать! – Вилсон снова закричал.
– Тише! – рявкнул Тон. – Я не хочу, чтобы ты поднимал панику у меня в отряде! – сказал он вполголоса. – Мой патруль отправился туда вчера, чтобы очистить берег от мурлоков. Они до сих пор не вернулись, и, если ты говоришь правду, я только что потерял восьмерых ребят, – Тон был зол и разочарован одновременно. Он не хотел верить Вилсону. И не верил:
– Пока кто-то не подтвердит твои слова, я не пошевелю и пальцем.
***
И снова ученикам дали три выходных, которые, на этот раз, тянулись очень долго. Ведь теперь не было причин волноваться, хотелось поскорее приступить к занятиям. Ученики были довольны тем, что у каждого из них был теперь личный учитель. Всем хотелось на какое-то время передохнуть от Виндсора.
– Прекрасно! – недовольный Вилсон влетел в комнату. – Ты, это, уже знаешь, кто твой учитель?
– Да. Какой-то Сэммюэл, – Сайлент лежал на кровати, не в силах проснуться. Они с Вилсоном и второгодкой по имени Макс полночи играли в угадай-карты. Ему хотелось спать. А еще он хотел, чтобы Вилсон поскорее куда-нибудь ушел. Но не тут-то было. Похоже, его друг был бодр как никогда.
– Моим учителем будет Виндсор. Представляешь? Он, оказывается, этот самый… священник! А еще он ведет уроки по истории.
– Да, я помню.
– Чересчур много Виндсора у меня в расписании, – Вилсон посмотрел на друга, который сейчас больше походил на Тэнрисскую мумию. – Давай подымайся!
– Отвали.
– Мы сегодня с Томасом опять поцапались.
– Что на этот раз?
– Та, это… спорили по поводу того, какому классу какую профессию лучше брать. Виндсор, ээ, сказал, что священнику лучше зачаровывание, а чернокнижнику – кожевничество. А этот белобрысый говорит, что ему лучше алхимию учить. Еще, это… он сказал, что я ничего не понимаю и тому подобное, – Вилсон не на шутку разозлился. – Честно, Сайлент, скоро я дам ему в челюсть.
– Успокойся.
– Ладно, я пошел на урок к старику, – Вилсон начал копаться в вещах. – У тебя тоже, это самое, урок через десять минут.
– О боги! – Сайлент вскочил. – Чего же ты сразу не сказал? Я думал, урок вообще завтра!
Вилсон только улыбнулся и вышел из комнаты.
Еле-еле разобравшись в коридорах, Сайлент все-таки вовремя пришел туда, куда ему было нужно. И теперь только большая черная дверь отделяла его от того, кого он три года будет называть своим учителем. Сайлент был уверен, что уже видел Сэммюэла. На дне рождения Виндсора, например. Но вот только он не знал, кто именно был Сэммюэлом. Будущий паладин негромко постучал. Черная дверь выглядела довольно необычно, если учесть, что все двери аббатства всегда были окрашены в коричневый свет.
– Заходи! – услышал он и со скрипом отворил тяжелую дверь.
В комнате учителя было темно, тускло горела лишь одна свеча, а сам учитель сидел прямо напротив входа, за столом, и что-то писал, усердно работая пером. Его помещение было жутко маленьким, повсюду были разбросаны книги и какие-то непонятные вещи; стопки и горы хлама возвышались во всех четырех углах. Да и на столе, похоже, учитель едва нашел место, чтобы положить кусок пергамента и поставить чернильницу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
