Так что экипаж недоумевал, что могло произойти такого, что после породнения простого бастарда-простолюдина со знатным венецианский родом, с ним через какое-то время, просто перестали общаться. Ситуацию усугубили слухи о том, что Елена также теперь живёт отдельно от мужа, а сам Карло отмалчивался в ответ на задаваемые вопросы. Поскольку сказать ему, было по сути нечего. Бастард, едва сводивший концы с концами, в результате отличной службы выделившийся из основной массы так, что его заметил сам сеньор Витале Дандоло, даже отдав ему в жёны свою новообретённую дочь. О такой удаче, мало кто мог мечтать не только из экипажа корабля или всего войска, вообще любой житель Венеции был бы счастлив оказаться на месте Карло.
Дело было неслыханное, чтобы простолюдину отдали знатную девушку, пусть и с тёмными пятнами в прошлом, но кого это волновало, если её удочерил сам Венецианец, и отсыпал столько приданого, что обычный человек, кем был Карло, всё это не смог бы заработать за всю свою жизнь. Мало того, Дандоло ради девушки даже поссорился со своим родом! И тут как гром среди ясного неба, лишение всего, что у Карло было. Нет, с ним всё ещё разговаривали старые приятели и друзья, но делали это скорее по привычке, поскольку ситуация, когда человек попадал в немилость сеньора Витале, была крайне опасная не только для того, на кого пала эта немилость напрямую, но и для его окружения.
Далеко ходить было не нужно, хотя бы стоило посмотреть на кровавые казни тех, кто предал доверие сеньора Витале и договорился с бандитами, за спиной своего благодетеля. Их судьбу, мало кто хотел теперь повторить, поскольку освежёванные после попадания в руки палачей человеческие туши, просто свалили в общую могилу за городом, даже не отпев их. Никто ничего не мог с этим сделать, даже родственники, поскольку над городом висело отлучение от церкви, а два единственных священника города, отправлявшие обряды, просто отказались это делать. Что в общем-то было неудивительно, поскольку одним из них и был сам Венецианец. Только после трёх дней уговоров рыдающих родственников жителей Венеции, второй священник согласился отпеть католиков, но только после того, как патриарх покинет город. В его присутствии, он сказал самоубийством делать что-то против его воли, с этим конечно же согласились все, ведь даже это обещание, было лучше, чем ничего.
Глава 6
— Господин, — на меня посмотрели зелёные, миндалевидные глаза, приближаясь очень близко, — мы редко вас о чём-то просим. Просто выслушайте её, пожалуйста.
Гнев, разгоревшийся было в груди после первых её слов, стал угасать. Ин Наишь была права, майя меня и правда просили о чём-то крайне редко, и в основном это касалось их учёбы, а не удовлетворения каких-то нужд. А с учётом того, что только они последнее время выводили меня из тягостных раздумий, то прислушаться к их словам было бы как минимум просто вежливо.
— Хорошо, — нехотя ответил я, целуя нос, который был очень близко ко мне. Сморщившаяся и чихнувшая девушка, радостно вскрикнула и подскочив с кровати, едва накинув на себя сорочку, метнулась к двери. Вернулась она буквально через пять минут, гостеприимно открывая дверь.
— Прошу!
Я с прищуром посмотрел на близняшек, затем на саму ушмаальку. Все трое потупились.
— Вы это заранее спланировали? — понял я, поскольку хоть и пообещал поговорить с Еленой, но не сказал, когда. Это можно было сделать и после возвращения, но майя отлично меня знающие, видимо это предусмотрели, поскольку не успел я после жаркого секса, податливость тел девушек во время которого, я списал на грусть от расставания, дать своё согласие, как в дверь комнаты уже входила Елена и Карло, которого она едва не силком вела за собой.
— Простите господин, — пискнули все трое, и заворачиваясь в ткани шёлковых сорочек, отправились в смежную комнату, давая нам поговорить.
— Сеньор Витале! — Елена, на глазах которой мгновенно появились слёзы, сразу опустилась на колени, рядом тут же оказался парень, который не встречался с моим ищущим взглядом и молчал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Дитя? — нехотя ответил я, поднимаясь к спинке кровати, и подтягивая одеяло, чтобы скрыть ноги и пах.
«Специально мерзавки устроили это сейчас, чтобы я чувствовал себя ещё неудобно, будучи голым, — проворчал голос внутри, обещая поговорить отдельно с майя, по поводу заговоров против своего господина».
— Прошу вас, простите пожалуйста моего мужа, — она молитвенно сложила ладони, и протянула руки ко мне, — как женщина, которая считает вас самым лучшим человеком на этой грешной земле, как дочь, которая гордится своим приёмным отцом, как христианка, которая думала, что её жизнь закончена и готова была наложить на себя руки, и взять грех самоубийства на душу, отказавшись от посмертия, я вас умоляю! Можете делать со мной всё, что угодно, но простите пожалуйста моего мужа!
Её слова ввергли меня в глубокую задумчивость.
— Сеньор Витале, — слёзы сильнее потекли по её лицу.
— Я слышу тебя Елена, — мне пришлось ответить ей, — но не слышу того, за кого ты просишь.
Молодой парень лишь на секунду поднял голову, но встретившись с моими глазами, снова опустил её, смотря в пол.
— Вы были правы сеньор Витале, — глухо сказал он, — после свалившихся на меня благ, которыми вы меня осыпали, я возгордился. Матушка, соседи, знакомые говорили не обращать внимания на то, что Елена была раньше проституткой, говорили найти себе любовницу и жить с ней, зато пребывая в богатстве и знатности с вашей дочерью.
Елена вскрикнула от неожиданности, и удивлённо на него посмотрела, видимо не этих слов она от него ожидала.
— Судя по её недоумению, не эту речь вы репетировали совместно? — рот мой скривился в саркастической усмешке.
— Верно сеньор Витале, — кивнул он, — я хотел просто извиниться и попросить у вас прощения, сделав потом по-своему.
— Что же заставило тебя изменить своё решение? — его честность заставляла меня удивляться.
— Ваши раны сеньор Витале, — молодой человек поднял взгляд и стараясь не встречаться с моим, показал на мою грудь, испещрённую белыми полосками шрамов, — я вспомнил, когда и как вы их получили. А также то, что если бы вы тогда выбрали для доставки девушек не меня, а Альфредо, то я бы сейчас был мёртв, как и все солдаты, что вас тогда сопровождали.
— И это правда, — согласился я, не сильно тогда придав значение, почему я выбрал Карло, а не второго офицера, тогда для меня они оба были равны.
Молодой человек, подвинулся на коленях ближе к Елене, взял одну её руку в свою и твёрдо посмотрел на меня.
— Я даю вам своё слово сеньор Витале, что с этого мгновения, только вы можете повлиять на мои мысли и поступки. В этом я вам клянусь и пусть Господь будет свидетелем моих слов!
— То есть, любовницы откладываются? — удивился я его поступку, ведь было видно, что парень говорит сейчас ровно то, что у него на сердце.
— У меня есть жена, — он посмотрел на Елену, — я хочу попробовать наладить отношения с ней.
Я задумался. Всё, что я хотел ранее свалить на эту пару, я переложил сейчас на дядю Андреа, который был явно не в восторге от своей новой роли землевладельца, но он вошёл в моё положение, поскольку больше поручить это было просто некому. Кризис постоянной нехватки умных, честных и главное верных лично мне людей, преследовал меня с самого начала пребывания здесь. Поэтому у меня не было ни малейшего сомнения, что он будет всё выполнять спустя рукава, лишь бы я не разозлился, так что эта парочка, вдруг решившая пойти по пути, который я планировал для них изначально, оказалась как нельзя кстати. Настолько, что даже сильно злиться на них не хотелось.
— Даю вам испытательный срок, — наконец ответил я, взвесим все за и против, — заберите все мои бумаги и наставления у дяди Андреа, касающиеся фермы, ознакомьтесь с ними, найдите грамотных землевладельцев, которые подскажут вам первое время, как правильно обрабатывать почву, удобрять её и прочее. Нужные семена получите у сеньора Франческо. Когда я вернусь, тогда и обсудим вашу дальнейшую судьбу, в зависимости от результатов, которые вы достигните. И Елена, ты теперь несёшь за это не меньше ответственности, чем Карло. Ты пришла просить за него!
