– Мы разговаривали по телефону, – улыбнулась его спутница. – В сентябре.
Соболев почувствовал себя неловко. Сестра, точно! Он же видел ее на фотографии, но не признал сразу: то была фотография из Интернета, на ней Кристина была со сложной прической и при полном макияже, а сейчас она выглядела более естественно и, как ни странно, моложе и симпатичнее.
Раздражение сразу улеглось, Соболев примирительно улыбнулся и попытался пошутить:
– Не узнал, богатой будете.
Она усмехнулась в ответ, оценив его попытку.
– Ты чего пришел-то? – Соболев поспешил сменить тему.
– Я кое-что нарисовал сегодня, – признался Федоров, слегка поворачиваясь к сестре.
Та тут же достала из сумки, висевшей через плечо, сложенный в четыре раза лист бумаги и протянула его Соболеву.
– Посмотри, – предложил Федоров. – Знаешь это место?
Развернув рисунок с легким волнением, Соболев с удивлением уставился на колодец, стоящий, судя по всему, то ли посреди леса, то ли на его опушке. Во всяком случае, деревенских домов на заднем плане было не видать, только деревья торчали.
– Он отрицательно качает головой, – неожиданно озвучила Кристина.
Соболев вскинул на нее удивленный взгляд, но секунду спустя до него дошло, что он действительно помотал головой, не узнав место на рисунке, а Федоров этого, соответственно, не увидел.
– К сожалению, я даже подходящей городской легенды сейчас не могу припомнить, – добавил он. – Хотя мы перечитали их немало. Но колодец нигде не упоминался.
– Вам нужно его найти, – уверенно заявил Федоров. – Думаю, это имеет отношение к следующему убийству.
Конечно, за обсуждение таких деталей текущего расследования с посторонним человеком могли и по шапке надавать, но Соболев успокаивал себя тем, что рассказал Федорову не так много, а в основном тот сам обо всем догадался. Как и Велесов, он еще в октябре заметил некоторое сходство между убийством в Грибово и трупом молодого мужчины на кладбище, а уж после истории с лагерем и вовсе легко сложил два и два, предсказуемо получив четыре. Теперь Соболев предпочитал считать его гражданским экспертом, привлеченным к расследованию. Главное, чтобы никто не узнал, что он всерьез консультируется с экстрасенсом.
– Оставить себе могу? – поинтересовался он, махнув рисунком.
– Да, мы сделали копию, – разрешила Кристина.
– Если найдешь это место, возьми меня с собой туда, – попросил Федоров.
Ну, или правильнее сказать: распорядился, потому что тон его не очень-то походил на просительный.
– Может быть, я нарисую что-нибудь еще.
– Угу, – без особой конкретики отозвался Соболев, чтобы в будущем трактовать свой ответ так, как ему самому будет удобнее. – Спасибо за сигнал, будем проверять. А куда подружку-то свою обычную дел? Или ей надоели эти мутные истории?
– Если найдешь колодец, дай знать, – повторил Федоров недовольно, явно не желая отвечать на вопрос о Юле.
После чего снова повернулся к сестре и предложил ей вернуться к машине.
Она бросила на Соболева еще один взгляд, но тот не смог понять его посыл: в нем читалось то ли недовольство, то ли любопытство. После брат и сестра скрылись за дверью.
– Видать, разладилось что-то в Датском королевстве, – решил Соболев и снова посмотрел на рисунок. – И где же тебя искать-то, а?
Глава 4
26 декабря 2016 года, 20.20
Если бы они не договорились встретиться у подъезда ее дома и поехать в ресторан уже вместе, Юля, скорее всего, никуда не пошла бы. Но днем во внезапном порыве безрассудной храбрости она не только назвала новому знакомому свой адрес, но еще и номер телефона, поэтому, припарковавшись у подъезда, тот позвонил и сказал, что ждет ее.
Юля пообещала, что сейчас спустится, сбросила вызов и прижала смартфон к груди, прикрыв глаза. Сказать, что она нервничала, значило ничего не сказать, ее буквально колотило от волнения. Наверное, права была Кристина, когда посоветовала ей ходить на свидания почаще, дабы это превратилось в привычную рутину и перестало пугать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Впрочем, предстоящий ужин, вероятно, и не был свиданием. По крайней мере Роб, приятель Влада, столь нагло коверкающий его сокращенное имя, пригласил «поесть за одним столом», чтобы Юля могла подробнее рассказать про свой город.
Они случайно встретились днем в очереди за кофе. Юля как раз вышла из салона, где ее волосам придали новые цвет и форму, а заодно весьма симпатично уложили их. Ей так понравился новый образ, что стало безумно жалко сразу натягивать на эту красоту зимнюю шапочку и топать домой. Однако гулять по улице без шапки в конце декабря, даже скупого на снег, оказалось не очень здорово. Поэтому, порядком подморозив уши, Юля нырнула в приветливо открывшиеся перед ней двери нового торгового центра.
Строили его уже давно, но заработал он меньше месяца назад, в первых числах декабря, с явным прицелом на предновогодний шопинг. Большинство торговых площадей еще пустовало, но полы, стены, потолки и витрины уже работающих магазинов сияли ничуть не меньше, чем в том шикарном московском торговом центре, в который они ездили с Владом за подарком Кристине. Людей пока было мало, особенно в рабочий день, но новенькая кофейня на первом этаже уже соблазняла ароматами свежесваренного кофе и выпечки.
Юля остановилась перед первой попавшейся зеркальной поверхностью и поправила слегка растрепавшиеся от ветра волосы, да так и замерла, глядя на свое отражение.
Свое ли? Новая стрижка, новый цвет волос, новый цвет глаз, к которому она пока не привыкла, – на нее словно смотрела какая-то другая девушка. Примерно такое же ощущение возникло у Юли в тот день, когда Кристина нарядила ее в свое платье. Почему раньше она не замечала, что очень даже симпатичная? Дело в волосах? В одежде? Цвете глаз? Или в том, что уже почти четыре месяца никто не говорил ей, что надо бы похудеть?
Она не знала наверняка, но ей очень хотелось продлить этот волшебный момент, когда она ощущала себя кем-то другим, возможно, героиней какого-то фильма. Поэтому она и направилась к кофейне: в кино все постоянно покупают и пьют кофе. Перед прилавком каким-то образом успела собраться очередь в пару человек, но Юле это было только на руку: появилось время изучить внушительный список предлагаемых напитков.
– Девушка, подскажите, как тут кофе? Вкусный?
Вопрос прозвучал у нее над ухом в тот момент, когда она размышляла, стоит ли попробовать лавандовый раф или ограничиться чем-то более привычным. Голос мужчины показался смутно знакомым, поэтому Юля обернулась и посмотрела на него, вместо того чтобы просто пожать плечами и честно признаться, что она тут тоже впервые.
– Юля? – удивленно нахмурился обратившийся к ней мужчина.
Как именно он ее узнал, она не представляла, ведь сама себя узнавала с трудом, да и его вспомнила не сразу.
– Роб? Какими судьбами вы здесь?
Оказалось, что семья Роба занимается отельным бизнесом и сейчас присматривается к покупке построенной, но так и не введенной в эксплуатацию гостиницы – башни, торчащей посреди города.
– Меня послали ознакомиться с проектом, с его текущим состоянием, а заодно посмотреть город, – сообщил он с улыбкой, но не забыв изобразить страдание. – Позволишь угостить тебя?
Удивленная и слегка растерянная Юля согласилась и неожиданно для себя все-таки заказала непонятный напиток под названием «лавандовый раф». Роб сделал выбор в пользу классического капучино, но попросил приготовить его на миндальном молоке.
Он уточнил, не торопится ли она, а после принялся расспрашивать о Шелково. Юля не торопилась, а потому послушно отвечала, с каждой минутой все больше ощущая киношность ситуации: вся такая красивая Она, случайная встреча в кофейне с Ним – человеком, собирающимся купить ни много ни мало, а целый отель, на котором застройщик успел повесить претенциозные пять звезд. Просто какое-то начало мелодрамы или на худой конец романтической комедии… От этого слегка кружилась голова.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
