а я буду жить, как и раньше, отвоёвывая для себя свободу по миллиметрику. Вдруг она мне все же пригодится.
— Привет, — ко мне заходит Равиль. Приехал пораньше. Беспокоится. — Откуда пирожные?
— Доставка.
— У тебя денег нет.
— Было отложено немного. Стало грустно, захотелось сладкого.
— Чувствуешь себя как? — кладет прохладную ладонь на лоб.
— Лучше. Только голова немного кружится. Я полежу пять минут и покормлю тебя.
— Лежи. Я сам справлюсь, — доходит до двери, оглядывается. Взгляд уставший, озадаченный.
— Да говори уже! — не выдержав затянувшейся паузы, подгоняю брата.
— Алихан звонил. Завтра будет у нас…
— В смысле, у нас?! — резко сажусь на кровати, забывая о своем неприятном самочувствии.
— Мы должны были встретиться в ресторане. Я сказал ему, что ты болеешь. Встречу перенесли домой.
— Рав… — хнычу. — Ну, пожалуйста, не надо! Не тащи эту гадость сюда!
— Элина! Сбавь обороты. Что за выражения? — хмурит брови. — Забываешься!
— Обычные обороты, — ложусь обратно, обнимаю подушку. — Гадость, она и есть гадость, каким бы именем ты ее не назвал! Хоть Алихан, хоть Аристарх!
Равиль только глаза закатил и быстро отвернулся. А я все равно успела заметить, как уголок его рта дернулся в улыбке. Меня немножечко отпустило.
Поднимаюсь, иду на кухню и грею для брата еду, пока он занят в своей комнате. Надо расхаживаться, чтобы завтра у меня были силы давать отпор потенциальному родственнику.
— Элина, я же сказал, лежи, — Рав снова тихо подкрадывается и садится за стол.
— Мне правда лучше. Устала лежать.
Подхожу к брату со спины, крепко обнимаю за шею.
— Все будет нормально, — обещает он. — Только веди себя прилично, я тебя умоляю. И не встревай в разговоры мужчин. Не спорь, не хами, не огрызайся. Это я тебе позволяю показывать свой характер. С ним не надо так делать. Будь умнее. Покорность, Эля, не всегда слабость.
— Я постараюсь, но если он…
— Чтобы он не говорил, — останавливает меня Равиль. — Я за тебя отвечаю. И перед Алиханом тоже. Ты поняла меня?
Молчу.
— Элина… — давит интонацией и противоречиво мягко сжимает мою ладошку.
— Покорная, немая, безвольная…
Рав скидывает с себя мои руки, швыряет в стену вилку, хватается за стакан.
— Прости, — ловлю его напряженную руку за запястье.
Разжимает пальцы, стакан с грохотом падает на стол.
Не хотела злить брата. Правда, не хотела. Заглядываю в его карие глаза. Они сейчас почти черные. Широкая грудь высоко вздымается от тяжелого дыхания. Ноздри вздрагивают. Рав так смотрит на меня, что становится не по себе. Сейчас успокоится. Он вспыльчивый, еще и за меня переживал.
— Ну прости, — часто моргая, прошу еще раз.
— Сядь и поешь со мной, раз тебе уже лучше, — командует брат.
— Как дела на работе? — переключаю его, накладывая себе салат.
Получается. Равиль больше не говорит со мной сквозь зубы. В общих чертах рассказывает, что там у него и как. Мне интересно, и я снова представляю себя причастной к этому. Мне тоже хочется что-нибудь ему рассказать. Только вот мне нечего. Про Кощея нельзя.
— Равиль, — вспоминаю кое-что. — А можно мне сходить на выставку?
— С кем? — это его волнует больше, чем содержание той самой выставки.
— Девочки с курса собираются в выходные. Могу даже сообщение из чата показать. Показать?
Кивает. Быстро нахожу переписку.
— Вот, смотри, — разворачиваю к нему экран. — Видишь? Меня тоже позвали.
— Если успеешь вылечиться и завтра все пройдет нормально с Алиханом, я тебя отвезу.
Ну хоть так для начала, а там, может, у него работа случится срочная, как часто бывает, и я поеду сама. Только вот чтобы мой выход в свет получился, завтра и правда придется побыть послушной и держать язык за зубами.
Ближе к вечеру делаю для себя теплую ванну с пеной. Долго лежать в ней не выходит, а горячую пока нельзя. Тщательно мою длинные волосы сначала шампунем, потом втираю в них ароматное масло. Ополаскиваюсь под душем и переношу свой скромный спа-салон в спальню.
Роняю на пол полотенце. Пробегаюсь пальцами по флаконам, выставленным на столике. Сначала наношу крем на все тело, затем, морщась, сбрызгиваю спреем с легким цветочным запахом. Втираю его в кожу. Еще раз прохожусь по волосам полотенцем. Расчешу их позже, когда немного подсохнут.
Смотрю на себя в зеркало. Бледная, похудела. Глаза кажутся больше, чем они есть, и губы выглядят ярче. Можно не краситься.
Накидывая на плечи тонкий длинный халат, думаю снова о Кощее. Когда мы встретились, я пахла совсем иначе. Не так женственно и хрупко, как сейчас. Сейчас я чувствую себя более уязвимой, что ли. Я даже объяснить этого не могу. Будто голая. И так я завтра предстану перед Алиханом. Длинное закрытое платье не спасет от этого ощущения, как не спасает сейчас халат. Мне нужна моя броня.
