в ней начали наркотиками торговать. Или хранить наркотики. Или вы дали машину другу, а его на ней с наркотиками поймали. И вашу собственность… конфискуют и продадут с аукциона, хотя вы знать не знали, что происходит. Потому что это не вы виноваты, это машина виновата (?!!!) что на ней везли наркотики. И если ее у вас отнять и перепродать — это вину машины (?!) искупит.
Вишенка на торте — до восьмидесяти (!!) процентов средств, вырученных в результате продажи таких вот виноватых машин, квартир, самолетов, яхт — идут тому правоохранительному агентству, которое инициировало этот процесс. Так что если вам не хватает бюджетного финансирования, или вам хочется получить премию к Рождеству, или пополнить свои пенсионные накопления… догадались, или сказать что надо сделать?
Простой народ с этим конечно живет… но жить с этим становится все труднее и труднее, постоянно проскакивают искры. Тут полицейских постреляли, там постреляли. Полицейские отвечают обществу тем же… удивительно, но в США нет закона о полиции и порядок обращения полицейских с гражданами — регламентируется… внутренними инструкциями. Сталинский НКВД сидит и тихо аплодирует. Полицейский имеет право пристрелить вас, если вы ему не понравились или он подумал что у вас есть оружие… при этом, живым тут никого не берут, два в грудь и один в голову. И если потом оружия у вас не найдут — этого копа максимум уволят, а не в Нижний Тагил. Копы это знают, и творят что попало… каждый месяц происходят какие-то шокирующие случаи… без толку. Только в последнее время — после таких случаев начались отстрелы копов, а то и восстания как в Шарлоттсвилле.
Немало молодежи здесь растут с мечтой пристрелить копа…
Но все это касается меня… чуть менее чем никак.
Я — резидент штата, с полученным гражданством США, с политическими связями, я активист НРА, владелец бизнеса, поддерживаю Пограничный патруль[10] и жертвую в предвыборный фонд губернатора, благодаря чему знаю его лично. Кроме того — я знаю местного судью и шерифа, числюсь в posse comitatus — то есть группе добровольных помощников шерифа[11] и имею корочку депьюти. За это я продаю шерифу и всем его помощникам оружие и боеприпасы по себестоимости, время от времени дежурю по участку или участвую в облавах, когда надо. И когда шерифу надо переизбираться — без вопросов вношу деньги в его фонд. За счет этого — у меня есть не только водительские права резидента, но и корочка, позволяющая очень и очень многое, даже за территорией моего округа. Например, если меня остановит дорожный патруль — то не будет задавать вопросов, а зачем у меня в машине ствол, или десять стволов. А просто пожелают счастливого пути…
И вам пока счастливо, а я на дерево полез…
…
На дереве я занял позицию где-то в пятнадцати футах над землей… точнее болотом — там развилка очень удобная. Вспомнилось — как в детстве по деревьям лазали, как тарзанки делали и на них катались…
Но лучше это не вспоминать. Даже страны той — больше нет.
Протянул трос, проверил — держит ли. На него опер цевьем винтовку — единственный, что у меня был под рукой, полуавтомат Вепрь. Но расстояние такое, что даже не очень высокая точность роли не сыграет. А роль сыграет то что на винтовке установлено. Прицел ATN Thor, стоит в десять раз больше винтовки — это термооптика. С ним любой снайпер — король ночи, с ним может справиться лишь тот, у кого есть такой же…
Машины уже подошли. Смотрю, как кто-то лезет на вал, с пулеметом. Серьезно — но с мексами нельзя иначе. Они по-хорошему не понимают, от боя не уклоняются, дерутся до последнего. Это не столько смелость, сколько наглость. Но хорошая наглость в бою тоже нужна…
Так… движение на подходе. Еще кто-то едет, интересно — кто.
Ага… эта машина мне знакома — Гранд Чероки. Бело-лунный. На ней шериф ездит. Местный. Он тоже в какой-то доле, как и во всех делах в округе. Выходит… да, точно — он.
Шерифа зовут Люк. Люк Гордо. Его матушка фанатела от Звездных войн[12], но сын оказался не таким благородным. Он бы агентом ФБР в Мемфисе и во что-то вляпался. Решил уйти пока не поздно, приехал сюда и избрался шерифом. Он первый понял психологию местных жителей — им плевать на закон, главное чтобы тихо и было что пожрать. Он все это им и обеспечивает — а они переизбирают его шерифом.
Он авторитетнее местного мэра — тот только и думает, как бы остаться наедине с бутылкой кукурузного виски. А шериф делает дела. Если хочешь зайти в округ — надо договариваться с ним. У него всегда требование — не трогать местных, и по возможности давать им работу. Все кто тут работает, эти требования выполняют. Например, вот кто ночью в порту будет работать? Понятное дело — местные и будут. Им за это заплатят наличными. А дальше, на побережье — ночью подъезжают грузовики и сливают в воду всякую отраву. Шериф это знает, но ничего не делает. Зато в округе отличная школа при низких местных налогах — непонятно за какие деньги. И феды сюда не суются, потому что им никто ничего не скажет.
А недавно — местного судью поймали с малолеткой. Причем по странному стечению обстоятельств — когда он начал задавать вопросы, за счет каких денег построена школа и вообще живет округ. Он тоже был не местным. Но в отличие от шерифа — местных не понял. Мораль сей басни такова — с малолетками можешь делать все что угодно, но вопросов лишних не задавай. Иначе будут проблемы. Не мешай людям жить, как они привыкли.
Выходит… да, это шериф, я по фигуре понимаю. Он один. Мало кто осмеливается ездить ночью по болотам один — но не шериф. И понятно — кто же поедет не один на такое стремное дело как взятки брать?
Или он тут останется?
Говорят о чем-то. Потом Сэмми дает ему что-то, шериф прячет в карман…
Руки их обращены к тому, чтобы уметь делать зло; начальник требует подарков, и судья судит за взятки, а вельможи высказывают злые хотения души своей и извращают дело[13]…
Ладно. Не мне судить…
Шериф уезжает, на прощание мигнув стопами. Езжай. Может, когда то с моста в болото упадешь…
Мне вот только интересно очень — это всегда так было или в последнее время
