— Ай да Эвенгар, — покачал головой инквизитор. — Ай да Салладорец. Как же это наши смогли завалить его в тот раз?..
— Они его и не завалили, — отозвался некромант, опускаясь прямо на пол — ноги отказывались держать. — Это он сам так решил, похоже. Представил дело как свою гибель, а в саркофаге лёжа, думал, размышлял и планировал. Наверняка ещё и беседовал с Сущностью. Почти уверен, что всё это — Её план.
Инквизитор, вполголоса бормоча по привычке молитвы, стал обходить камеру, склоняясь над костяками, подающими первые признаки «жизни». О собственном «отступничестве» он, похоже, напрочь забыл.
— А вот почему мы-то уцелели, а, некромант? — спросил он, не поворачиваясь. — Что нас спасло? Не хочется верить, что мы и впрямь только и можем, что играть на руку этому чудищу…
— Кто это говорит «мы»? — хмыкнул Фесс. — Салладорец, когда говорил, упоминал только меня. Это я, по его мнению, сугубо предсказуем и не способен ни на что, могущее «удивить Эвенгара».
— Ты забыл, некромант, что мы уже довольно давно стоим спина к спине?
Фесс усмехнулся.
— Ну да, ну да, преподобный. Если бы не та комедия, что ты стал разыгрывать в самом начале…
— Какая-такая комедия? — быстро и растерянно пробормотал инквизитор.
— Да вот такая. Заставить меня поверить, что ты действительно преследуем Святым Престолом.
— А, вот ты о чём… — вздохнул Этлау, завершая свой печальный обход. — Ну да, верно — мало у нас с тобой, Неясыть, теперь секретов друг от друга. Успел ухватить воспоминание-то. Догадался, молодец. Хотя я, собственно, и не сомневался.
— И я не сомневаюсь, что ты не сомневался…
Рысь фыркнула, выпустив целую струю пламени, окатившую потолок, и весьма выразительно уставилась на ссутулившегося инквизитора.
— Это была их идея, — виновато развёл руками Этлау. — Я, конечно, с себя вины не снимаю. Понтифику нужен был выход из Эвиала, ну, а мне… Вопросы мои шли от меня, а не от Курии, некромант. Надеюсь, хоть это-то ты понимаешь.
— Это-то я понимаю. А другого в толк не возьму — с кем ты, инквизитор? Мой путь ясен — я должен избыть Западную Тьму. А ты, чего ты хочешь, Этлау? На твой первый вопрос я ответил, если ты помнишь. Я нашёл Сущность в тебе, преподобный.
— Да, Сущность и Спасителя и ещё что-то третье, чему у нас пока нет ни слов, ни понятий, — кивнул Этлау. — Я помню, мэтр Лаэда.
— И что теперь, преподобный?
— Полагаю, — медленно проговорил Этлау, — я уже отвечал тебе.
— «Остановить Её», ты об этом?
— Именно. Но… не только. Я ведь усомнился и в Спасителе, верно? И я недаром вспоминал пророчества Пришествия. Не забыл, некромант?
— Разрушитель, Отступник и прорыв Тьмы.
— Похвально, похвально, ты слушал меня со вниманием… — Этлау скривился. — Никак не отвяжется эта дурацкая манера вещать, — пожаловался он. — Так вот, мэтр, нравится тебе или нет, но мы с тобой — это именно Разрушитель с Отступником. А прорыв Тьмы… разве то, что мы видели только что и что пережили, не есть оный прорыв?
— Не слишком ли громкие слова, Этлау? Это был всего лишь удар Салладорца…
— Удар, снёсший аркинские негаторы, а уж они, поверь, кое-чего стоят, — перебил инквизитор. — И, я подозреваю, что на поверхности нас ожидает невесёлое зрелище.
— Недобитые птенцы, зомби Клешней?..
— Ты порой потрясающе наивен, Кэр. Хотел бы я тоже так… Нет, мой добрый некромант, там, наверху — прорыв Тьмы. И, если ты не знаешь, что это такое, — очень советую тебе приготовиться. Не хотелось бы тебя лишний раз откачивать.
— А как же… мои друзья? — с заминкой выговорил некромант.
Этлау только вздохнул и развёл руками.
— Мы ничего не можем сделать.
Драконий огонь внезапно потух, мрак вновь задёрнул занавеси.
— Можем, всё мы можем, — прозвучал звонкий голосок Рыси. — Их надо забрать отсюда. Я отнесу их на Пик Судеб, к Сфайрату. Если им суждено… уснуть навсегда, то Пик… это хорошее место. Чистое, если ты понимаешь, о чём я, папа.
Фесс понимал.
— Что ж, ничего не имею против, — развёл руками инквизитор. — Спрячь подальше Ключ, мэтр Лаэда.
— Не Ключ, Этлау, половину, только половину…
— Ничего, и её тоже придумаем, как к делу пристроить. Пропустите, я впереди пойду. Света не подкинешь, некромант?..
Не оглядываясь, они двинулись прочь из подземной камеры, разом превратившейся в погребальный покой. Фесс засветил небольшой огонёк, поплывший перед троицей. Рысь оставалась в человеческом облике.
— Прорыв Тьмы, прорыв Тьмы… — проворчал некромант, когда они поднимались по серпантину винтовых лестниц. — Не вижу никакого прорыва…
— Глянь сюда, Кэр.
Повинуясь команде Фесса, огненный шарик пролетел туда-сюда по длинному коридору; весь пол сплошным ковром покрывали мёртвые тела, вернее — все те же прикрытые одеждой или латами костяки. И все они подергивались, шевелились, пытаясь дотянуться до проходящих мимо живых.
— Это ещё не прорыв, это оружие Салладорца, — упорствовал некромант. — И то сказать — почему Эвенгар удрал? Почему не вернулся за второй половиной Ключа? Она ему не важна?..
— Думаю, — спокойно заметил Этлау, — даже он не дерзнёт сунуться извне в то место, где прорвалась Тьма.
— А как же мы?
— Нам легче, мэтр, мы — непонятно почему — уцелели в самом сердце шторма.
— Вот это мне особенно интересно, — буркнул Фесс. — Нас-то что спасло?..
— Ну, если принять, что ты — Разрушитель, а я — Отступник…
— Опять ты за своё, преподобный. А Рысь как же? Или, может, это её надо в «прорыв Тьмы» записать?
— Всё шутишь, Кэр.
— Дела такие — или смеяться, или плакать…
— Это была чистая Тьма. Чистая, изначальная. Она сметёт любые барьеры и заклятья, но спасует перед чистым же Светом. А твоя дочка — Свет, — с необычной интонацией закончил Этлау. — Она — настоящий дракон, каким ему и следует быть. «Архетип», как сказали бы наши вивлиофикари. Тьма для неё — ничто, просто темнота, повод поспать, быть может. Даже если эта тьма сокрушает аркинские негаторы магии.
— Драконы не неуязвимы. Я знаю, — возразил Фесс. — Видел сам, ещё под Скавеллом.
— Я и не говорю, что все драконы такие, — неожиданно согласился инквизитор. — Другого… или другую… размазало бы в той камере по стенке и не помогла бы никакая броня. Это Рысь. Твоя дочка. Наверное, другой у тебя и быть не могло, мэтр.
— Что-то ты стал вещать, преподобный, точно… — Фесс замялся. — Откуда ты всё это знаешь? О драконах, о Свете, о Тьме… о Рыське, наконец!
— Всё просто — ты отлично поработал, Кэр, когда показал мне мою сущность. Словно по голове пудовым молотом, но зато выковалось что-то новое.
— Жаль только, не ушло ничего из старого, — подала голос Рысь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
