• Еще хуже то, что сверхумственная и духовная силы губительно вырождаются, пока эти практикующие погружаются все глубже и глубже в тайны и абстракции. Все эти вещи являются тщетными попытками поймать и зафиксировать непрерывно меняющиеся движения в бою, рассечь их и изучать, как труп.
• Когда вы отойдете от этого, реальный бой перестанет быть застывшим и оживет. Суррогаты (форма паралича) цементируют и ставят в рамки то, что текло и изменялось, и когда вы посмотрите на это реалистично, то это не что иное, как слепая преданность систематической бесполезности практикования рутинных приемов или акробатических трюков, которые ни к чему не ведут.
• Когда приходит реальное чувство, такое как гнев или страх, может ли приверженец стиля выразить себя классическим методом, или он просто вопит и стонет? Является ли он живым человеческим существом или роботом, действующим по шаблону? Формирует ли усвоенный им прием барьер между ним и противником и предохраняет ли от «своих» отношений?
• Стилисты, вместо того, чтобы смотреть прямо в лицо факту, вдаются в теории и продолжают запутываться все дальше и дальше в ловушке, из которой нет выхода.
• Они не видят и не могут увидеть фактов жизни как таковых, потому что их учение искажено, перекручено и выхолощено. Им следует понять: любая дисциплина должна приспосабливаться к природе вещей и их сущности.
• Стать зрелым вовсе не означает стать пленником концепций. Зрелость — это умение реализовать то, что находится внутри нас самих.
• Когда есть свобода от механических условностей, есть и простота. Жизнь — это взаимоотношения со всем сущим.
• Человек, который ясен и прост, не выбирает себе судьбу. Что есть — то есть. Действие, основанное на идее, есть, очевидно, действие выбора, и такое действие не освобождает. Наоборот, оно порождает дальнейшее сопротивление, дальнейший конфликт. Примите гибкое знание.
• Взаимоотношения — это понимание. Это процесс самооткрытия. Взаимоотношения — это зеркало, в котором вы открываете себя. «Быть» — значит быть в отношениях.
• Выбор приемов, неспособных к адаптации, к гибкости, предлагает только лучшую клетку. Истина лежит за всеми шаблонами.
• Самые изощренные формы есть лишь напрасные повторения, которые предлагают четкий и красивый побег от самопознания с живым противником.
• Накопление есть самоограждающее сопротивление, а витиеватые приемы усиливают сопротивление.
• Классический человек — это сгусток рутины, идей и традиций. Когда он совершает поступок, он представляет каждый текущий момент в терминах прошлого.
• Знание фиксировано во времени, познание же — это непрерывный процесс. Знание приходит из какого-то источника, из накопления, из заключений, в то время как познание — это вечное поиск.
• Регулярный процесс — это просто упорядочение памяти, которая становится механической. Обучение никогда не является накопительным, это процесс познания, который не имеет ни начала, ни конца.
• В культивировании боевых искусств должно проявляться чувство свободы. Обусловленный ум — уже не свободный ум. Всякое обуславливание ограничивает личность в рамках определенной системы.
• Классический человек — это сгусток рутины.
• Чтобы выразить себя свободно, вы должны умереть для всего вчерашнего. Из «старого» опыта вы можете взять лишь безопасность, из «нового» вы выигрываете непрерывность течения времени.
• Чтобы осознать свободу, ум должен научиться смотреть на жизнь как на широкое движение вне зависимости от времени, так как свобода лежит за порогом осознаваемого. Наблюдайте, но не останавливайтесь и не изрекайте «Я свободен» — вы живете в памяти чего-то, что уже исчезло. Понимать и жить сейчас — значит забыть все о прошлом. «Вчера» должно умереть.
• Свобода от познания есть смерть. Следовательно, вы живете. Не существует таких понятий как «правильно» или «неправильно», когда вы свободны.
• Когда человек не выражает себя, он не свободен. Тогда он начинает бороться, и борьба порождает методический порядок. Следовательно, он делает свой методический распорядок скорее как ответ на собственную реакцию, чем отвечая на то, что действительно происходит.
• Боец всегда должен быть сосредоточен на одном — на процессе боя, не смотреть назад и в стороны. Он должен избавиться от всего, что мешает его движению вперед либо эмоционально, либо физически, либо интеллектуально.
• Можно действовать полностью свободно лишь в том случае, если человек находится вне системы. Человек, который действительно жаждет открыть истину, не имеет стиля. Он живет только в том, что есть.
• Если вы хотите понять истину в боевых искусствах, видеть ясно любого противника, вы должны отбросить установки стилей или школ, предрассудки, симпатии и антипатии и так далее. В этом состоянии вы будете видеть все четко, свежо и целиком.
• Если выбранный стиль учит вас какому-то методу борьбы, то вы можете вести бой в соответствии с ограничениями этого метода, но это будет ненастоящий бой.
• Если вы встречаетесь с непредвиденной атакой, например, кто-то проводит удар в рваном ритме, ваши готовые модели ритмических классических блоков, ваши защиты и контратаки всегда будут лишены живости и гибкости.
• Если вы следуете классической модели, вы познаете рутину, традицию, форму, но не познаете себя.
• Как можно отвечать на безбрежность частичной, фрагментарной моделью?
• Простое механическое повторение различных рассчитанных или заученных движений мешает течению боя, его сущности, его живой реальности.
• Накопление форм — просто еще один вид обусловленности. Они становятся ношей, которая связывает по рукам и ногам и тянет только в одном направлнии — вниз.
• Форма есть накопление сопротивления; это исключение выбора модели движения. Вместо того, чтобы создавать сопротивление, входите прямо в готовое движение. Не осуждайте и не прощайте — неизбирательное познание ведет к примирению с противником в понимании того, что есть «на самом деле».
• Будучи обусловленным предпочитаемым методом, будучи изолированным в замкнутой модели поведения, практикующий встречает своего противника сквозь экран предубеждений: выполняет свои стилизованные блоки, слушает свои собственные крики, но не видит, что на самом деле делает противник.
• Мы и есть те самые ката, те самые классические блоки и удары, — настолько сильно мы запрограммированы ими.
• Чтобы приноровиться к противнику, необходимо прямое восприятие. Но нет прямого восприятия там, где есть сопротивление, где есть подход «только одного пути».
• Жить наполненно означает быть способным следовать «тому, что есть», так как «то, что есть» постоянно движется и изменяется. Если вы привязаны к определенной точке зрения, то вы не способны следовать за стремительными изменениями «того, что есть».
• К истине нет какого-то неизменного пути. Она живая и, следовательно, изменяется. Каково бы ни было ваше мнение о, например, боковых ударах рукой или части какого-то стиля, не может быть окончательного мнения об овладении совершенной защитой против них. Действительно, почти все бойцы используют это положение. Мастер боевого искусства использует разнообразие в своих атаках.
Он должен быть способен ударить всегда, в каком бы положении ни находилась его рука.
• Но в классических стилях система становится важнее самого человека! Классик вынужден действовать в соответствии с канонами стиля!
• Какие же тогда могут существовать методы и системы, позволяющие достичь то, что живет? Ко всему, что статично, фиксировано, мертво, может быть путь, определенное направление. Но только не к тому, что живет. Не сводите реальность к омертвевшей статике, не изобретайте множества методов достижения последней, этих методов и так слишком много.
• Истина — это взаимодействие с противником, непрерывно изменяющееся, живое и никогда — статическое.
• К истине нет какого-то пути. Она живая и, следовательно, изменяется. Она не имеет постоянного места, формы, каких-то установок, не имеет философии. Когда вы увидите это, вы поймете, что истина такая же живая, как вы сами. Вы не можете выразить себя и быть живым через статику, собрать воедино формы через стилизованные движения.
• Классические формы снижают вашу способность к творчеству, заключают в рамки, подтачивают ваше чувство свободы. Вы уже больше не «есть», а просто «делаете» без прочувствования.
• Так же, как желтые листья могут стать золотыми монетами, чтобы успокоить плачущего ребенка, таким же образом так называемые секретные движения и искаженные позы успокаивают невосприимчивого к знаниям бойца.
• Это не означает столь удобной возможности совсем ничего не делать. Нельзя только останавливаться на чем-либо, что выполняется сейчас. Не надо такого ума, который выбирает или отвергает. Быть без преднамеренного ума — значит не привязываться к мыслям.
