- Возьми мою лошадь, - предложила она. - А я сяду в седло перед тобой, как мы часто делали это раньше.
Напряжение заметно спало, и небольшой отряд вернулся в замок Брасс.
***
Наутро история встречи Дориана Хоукмуна с "паяцем" облетела весь город, а также была поведана высокопоставленным гостям замка. Люди повторяли ее с шутками и улыбками и с удовольствием смеялись, зная, что не рискуют оскорбить герцога Кельнского. Празднества возобновились, усиливаясь по мере того, как крепчал ветер. Теперь уже Хоукмун, не опасавшийся больше за свою честь, решил, что вполне может заставить лжеграфа Брасса подождать денек-другой, и всем сердцем окунулся во всеобщее веселье.
Однако утром, во время завтрака, в то время когда вместе с гостями они обсуждали развлечения на этот день, в столовую спустился юный Лонсон Шкарланский, в руках у него было письмо, скрепленное большими сургучными печатями с гербовым оттиском.
- Милорд, я только что получил это послание из Лондры с орнитоптером. Вам пишет сама королева.
- Новости из Лондры? Отлично.
Взяв в руки письмо, Хоукмун взломал печати.
- Присаживаетесь, принц Лонсон, и перекусите немного, пока я читаю.
Принц Лонсон с улыбкой уселся рядом с Иссельдой и принялся накладывать себе на тарелку мясо с общего подноса.
Хоукмун тем временем стал читать письмо королевы Фланы, которая сообщала ему о своих успехах в возрождении страны. Судя по всему, ее политика оправдывала себя: в некоторых районах урожаи были настолько обильными, что появилась возможность торговать излишками с Нормандией и провинцией Ганновра, где, впрочем, также урожаи были неплохими. Однако самое интересное содержалось в конце письма, "...увы, мой дорогой Дориан, но я должна вам сообщить и кое-что неприятное. Похоже, что мои усилия окончательно очистить страну от заблуждений минувшего не увенчались полным успехом. Люди в масках вновь появились у нас, были попытки восстановить древние звериные ордена, в частности Орден Волка, чьим верховным магистром был приснопамятный барон Мелиадус. Мои агенты сумели, раздобыв нужные костюмы членов этого культа, поприсутствовать на их сборищах. Там положено давать клятву, которая, возможно, вас позабавит... (надеюсь, по крайней мере, что не встревожит)... Они клянутся не только восстановить Империю Мрака во всей ее славе, лишить меня трона и уничтожить тех, кто мне верен. В клятве содержатся также обещания отомстить вам и вашей семье. Все те, кто пережили битву при Лондре, говорят они, должны умереть. Конечно, в Камарге вы в безопасности и, думаю, вам нечего опасаться кучки гранбретанских глупцов, и потому, надеюсь, вы не лишитесь сна из-за этой истории. Из достоверных источников мне известно, что тайные культы не пользуются большой популярностью и распространены лишь в некоторых разрушенных районах Лондры, до которых еще не добрались мои строители. Большинство же населения, как аристократы, так и простые люди, с радостью вернулись к простой сельской жизни и парламентскому правлению, как это и было заведено в Гранбретании в ее лучшие времена. Надеюсь, нам удастся вернуть былое равновесие, и последние вспышки безумия погаснут сами собой. Еще один странный слух, в достоверности которого не смогли убедиться мои агенты, состоит в том, что самые опасные сановники Империи Мрака выжили и где-то прячутся, ожидая момента, когда смогут "занять во главе государства то место, что принадлежит им по праву". В это я поверить не могу, ибо усматриваю здесь типичные легенды обездоленных. На территории Гранбретании найдется не меньше тысячи героев, которые все как один спят в каких-нибудь пещерах, ожидая своего часа, дабы вернуться в мир живых, но почему-то никогда не возвращаются. Тем не менее, предосторожности ради, мои агенты пытаются отыскать источник этих сплетен, но, увы, многие из них уже пали жертвой сектантов-фанатиков, которые сумели их раскрыть. Вся операция займет не меньше нескольких месяцев, и все же я не сомневаюсь, что нам удастся избавиться от безумцев в масках, особенно после того, как мы уничтожим мрачные притоны, где они таятся..."
***
- Какие-то тревожные вести от королевы Фланы? - спросила супруга Иссельда, видя, как он сворачивает пергамент.
- В общем-то, нет, - он тряхнул головой. - Лишь подтверждение тех слухов, которые до нас уже доходили: что в Лондре вновь появились маски.
- Но это же совершенно естественно, чего-то подобного следовало ожидать. И много их?
- Похоже, что нет. Принц Лонсон рассмеялся.
- Очень немного, сударыня, могу вас в этом уверить. Большинство нормальных людей были счастливы избавиться от этих неудобных масок и тяжелых одеяний. То же самое относится и к аристократии, не только к простым людям - если не считать редких уцелевших представителей воинских каст.
- Флана упоминает также о слухах, что якобы в живых остались еще некоторые высокопоставленные сановники, - спокойным тоном объявил Хоукмун.
- Невозможно! Разве вы не своей рукой поразили барона Мелиадуса, герцог Кельнский, не разрубили ли вы его пополам, от плеча и до самого паха?
Несколько гостей явно смутились от подобного натуралистического описания, и принц Лонсон рассыпался в извинениях, но затем продолжил:
- Граф Брасс собственноручно прикончил Адаза Промпа и еще нескольких других. Кроме того, в Днарке перед Рунным Посохом вы убили Шенегара Тротта. Мертвы также Микосеваар, Нанкенсен и другие. Тарагорм погиб во время взрыва, а Калан покончил с собой. Я никого не забыл?
Хоукмун нахмурился.
- Я-то думал только о Тарагорме с Каланом, - заметил он. - Они единственные, чьей смерти никто не видел. - Но ведь Тарагорм был там, когда взорвалась боевая машина Калана. Он не мог уцелеть.
- Вы правы, - отозвался Хоукмун с улыбкой. - Глупо даже говорить на эту тему, у нас есть заботы поважнее.
И они вновь принялись обсуждать праздничные развлечения.
Но Дориан Хоукмун уже знал, что нынче вечером должен будет направиться к развалинам на болотах, чтобы встретиться там с тем, кто утверждал, будто имя его граф Брасс.
Глава 4
В КОМПАНИИ МЕРТВЕЦОВ
Итак, на закате солнца Дориан Хоукмун, герцог Кельнский, владыка и Хранитель Камарга, вновь двинулся по петляющей тропинке в самое сердце болот, любуясь по дороге парящими в небесах фламинго, пасущимися белыми быками, резвящимися табунами рогатых лошадей, проносившихся, подобно струйкам дыма далеко на горизонте, среди зарослей зеленого и бурого тростника; он наслаждался тем, как играют отблески солнца на невозмутимой воде лагун, окрашивая ее в цвет крови, как наполняет легкие свежий воздух, несомый мистралем - и наконец выехал на невысокий пригорок, где возвышались некие древние развалины, затканные плющом в золото и пурпур. И здесь, в последних лучах умирающего светила, Дориан Хоукмун спешился и стал ожидать прихода призрака.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
