Я отдаю все лепешки Энди. Он широко улыбается, демонстрируя застрявшую между зубами начинку, и у меня в груди все сжимается из-за того, что я ничего не могу для него сделать. Он сидит на чем-то сухом, но вокруг сырая свалка. Энди вообще не переживает из-за этого, ведь он не знает, что может быть иначе. Комкает обертки и забрасывает их в пакет из магазина. Пакет стоит как яркое ведро с золотистой каемочкой. Снизу уже намок. По бокам ползут грязно-серые разводы от воды.
Никто не спрашивает, откуда он взялся.
Такова жизнь.
Четверг, 7 ч. 30 мин
Первый урок — углубленный английский. По какой-то причине здесь собираются самые неприятные личности в этой школе.
Мы читаем Диккенса, роман «Большие надежды». Ну, кто-то читает. Я уже читала. Что-то в нем есть.
Миссис Форбс сказала, что можно сдать эссе в любое время до зимних каникул. Надеюсь, она понимает, что 22 декабря получит работ примерно двадцать пять. Свое эссе я сдала сразу после Хэллоуина. Я написала о символизме и мисс Хэвишем, женщине, которая завесила все окна, остановила все часы в доме и всю жизнь провела в свадебном платье, сохраняя сгнивший свадебный пирог, после того как ее бросили у алтаря. Кого-то она мне напоминает.
Я получила пять.
Я сижу за последней партой в последнем ряду, под открытым окном. Какая разница, где сидеть.
Мимо меня проносится к первым рядам Пол Демарко с айпадом в руках:
— Боже, будто мешок с гнилым арахисом кот пометил.
Райан Одэбон идет следом за ним:
— Скорее похоже на то, как мою собаку тошнит, когда нажрется дряни.
За ними входит Эмерсон Беркли в наушниках, он идет молча. Садится за первую парту в крайнем ряду. Кристи говорит, что, по его мнению, в ту сторону учитель смотрит реже всего.
Пол и Райан не обращаются прямо ко мне, так что мы все можем притвориться, что ничего не происходит. Я могу смотреть в окно и ждать, пока Пол не зависнет в айпаде, или пока Райан не покажет ему что-нибудь в своем телефоне, или пока они оба не переключатся на что-нибудь еще.
Но когда заходит Джейн Чейз, я знаю: притворяться, что говорят не со мной, больше не получится.
— Лейла, можно тебя кое о чем спросить?
Джейн так старательно выщипывает брови, что остается линия шириной в одну волосинку. Ее идеальная прическа, ее акулья улыбка. Я могла бы ее убить тысячу раз.
— Тебя же не остановишь.
— Как ты укладываешь волосы, чтобы добиться такого эффекта? Я пыталась начесать свои, чтобы было похоже на взрыв на макаронной фабрике, но они все равно так не торчат. — Она подпирает рукой щеку и пялится на меня.
— Талант от природы.
Я жду, когда объявятся Эмбер Родин или Макензи Бирош, они все обычно ходят вместе. Класс заполняется, но их пока не видно.
— Серьезно? Никакого секрета? Я тоже хочу гнездо на голове, как у тебя. И чтоб волосы жирнющие у корней, но пересушенные на кончиках. Это уж точно не от природы. Ты наверняка с ними что-то делаешь. Прошу, научи меня.
Она едва удерживает смех. Телефона у нее в руках нет. Она не снимает это на видео. И я понятия не имею, что ей надо. Даже рядом никого нет, чтобы поржать.
А, нет, погодите. Есть Макензи.
— Джейн, пошли, сейчас звонок прозвенит. — У Макензи новая кожаная куртка очень красивого голубовато-зеленого цвета. Мне почти хочется сказать ей, как это здорово.
Эмбер замыкает шествие. На входе в класс она запускает пальцы в пышные кудри и перебрасывает их на другую сторону головы. Очень тянет задать ей такой же вопрос — я бы все отдала, чтобы узнать, как ей это удается. У нее почти такие же кудрявые волосы, как у меня. Но такие блестящие и длинные! И она легко может расчесать их пальцами. Я гляжу на нее, как зачарованная.
— Что? — пристально смотрит на меня Эмбер, сощурив зеленые глаза.
Я отвожу взгляд.
Наконец раздается звонок, и Макензи тянет Джейн за рукав. Я продолжаю разглядывать волосы Эмбер, когда та садится в нескольких рядах передо мной. Джейн с Макензи над чем-то смеются, но меня здесь нет. Мысленно я в своем тайном убежище. В безопасности.
Сегодня на уроке, посвященном «Большим надеждам», миссис Форбс читает отрывок из моего эссе. Она не говорит, чье это.
Слава богу.
13 ч. 44 мин.
Как только мистер Рэли просит нас разделиться на группы, Кристи подсаживается ко мне:
— Мама передала тебе про конкурс?
Она реально увлеклась черным цветом. И перебарщивает с подводкой для глаз. Похожа на енота.
— Ага, но она не сказала, что за конкурс. Только то, что ты хочешь участвовать.
— Ладно. Рассказываю. Нам выдадут школьную видеокамеру. Это очень хорошие камеры, им просто так какая-то компания предоставила. Наша задача — найти в городе реально необычный биом. Типа пучка травы с жуками прямо посреди скоростной автострады, что-нибудь такое.
— Ага. Можно попробовать. Есть идеи?
— Ну да, автострада. Я же только что сказала. Ты вообще слушаешь?
Она отрывается от своих черных ногтей, уже раздраженная.
— Да я подумала, это просто пример. Не настоящая идея. И как записаться?
— Я уже нас записала. Мы — команда. Так что ты, типа, идешь снимаешь биом, определяешь, что там с ним, и приносишь мне. У меня на маке стоит Final Cut Pro, так что я это отредактирую, добавлю музыку, титры и все такое. Будет круто!
— Ладно, ладно. Давай.
Мистер Рэли подходит как раз вовремя.
— Ну-с, леди. Вы уж решили, что будете снимать?
— Да, решили.
Я ищу в его черных глазах беспокойство и жалость. Но он смотрит не на меня, а на Кристи. Будто на этой неделе главная проблема — ее новый макияж.
— Кристи, все понятно в указаниях к проекту?
— Да, а когда нам выдадут камеру?
— Сегодня вы получите бланки разрешения, и, как только родители их подпишут, можно будет взять камеру домой.
Я даже не переживаю на этот счет. Подпись мамы для меня не проблема.
16 ч. 05 мин.
— Вот здесь написано, что расписаться должны обе мамы.
По дороге домой Кристи пробует снять себя на видео и за десять секунд запечатлеть все возможные выражения лиц:
— Ладно, хорошо. Подпишем.
Она пытается изобразить волнение, но ей хочется выглядеть одновременно и взволнованной, и красивой. Похоже, трудная задача.
— Ну, и я попрошу маму подписать сегодня вечером.
Энди бежит за мной как хвост:
— Мама подпишет? Правда?
— Да, точно так же, как она подписала разрешение
