Спок заметил разрыв между мыслями и словами капитана. Они были разрознены, не связаны. Нет, сомнений не было. Этот Кирк не был тем собранным, решительным Кирком, которого он знал.
— Трудно будет приказать схватить существо, так близко напоминающее вас, капитан.
— Скажите им… — Кирк беспомощно взглянул на него. — Лучше я сам сделаю объявление команде — скажу им, что произошло, — как смогу. Это хороший экипаж — они заслуживают, чтобы им сказать.
— Должен возразить, капитан, — сказал Спок. — Вы капитан этого корабля. Вы не можете показать команде свою неуверенность. Это ваша проклятая судьба — быть для них совершенством. Мне очень жаль, сэр. Но это факт. Если они потеряют уверенность в вас — бы потеряете экипаж.
Кирк сжал голову ладонями.
— Я знаю, мистер Спок. Почему я забыл об этом? — Он пошел было прочь, но остановился, не оглядываясь. — Если снова заметите, что я ошибаюсь, приказываю вам сказать мне об этом.
— Есть, капитан.
Кирк вышел из отсека телепортации. На мостике он на мгновение оперся на спинку капитанского кресла, прежде чем опуститься в него. Командовать. Никакой слабости, ошибок, замешательства. Взяв себя в руки, он наклонился к интеркому.
— Говорит капитан. На борту корабля кто-то принимает мой облик. Этот человек выглядит в точности как я и притворяется мной. Этот человек опасен. Соблюдать максимальную осторожность. Всем вооружиться. Двойника можно отличить по исцарапанному лицу.
Все это слышал и двойник. Он быстро сел на постели Кирка.
— Повторяю, — говорил голос в интеркоме. — Двойника можно отличить по царапинам на лице. Поисковым группам докладывать мистеру Споку. Ручные фазеры поставить на оглушение. Двойнику вреда не причинять. Повторяю. Двойник не должен быть поврежден.
Дубль дотронулся до царапин на лице. Потом встал и посмотрелся в зеркало.
— Двойник! — пробормотал он про себя. — Я Кирк! — крикнул он изображению Кирка на экране интеркома. Приступ ярости овладел им. Царапины кровоточили. Стараясь получше разглядеть их, он опрокинул баночку с лечебным кремом, из нее вытекла густая жидкость. Он погрузил пальцы в крем и стал втирать его в царапины. Это заглушило боль и сделало менее заметными следы борьбы. Дубль заворчал от удовольствия. Он еще втирал крем, когда услышал в коридоре звук поспешно приближающихся шагов.
Когда шаги удалились, он открыл дверь. Вильсон спешил по коридору с каким-то оборудованием для телепортатора.
— Вильсон! — окликнул двойник. — Подойдите сюда!
Вильсон подошел.
— Дайте мне ваш оружейный пояс.
— Есть, сэр.
Подавая пояс, Вильсон увидел слой крема на его лице, но подозрение запоздало. Двойник уже держал в руке его фазер и ударил Вильсона по челюсти рукояткой. Когда Вильсон упал, дубль наклонился, чтобы ударить снова. Затем он втащил его в каюту Кирка. С окровавленным фазером в руке он кивнул самому себе и вышел в коридор.
Внизу, на поверхности планеты, темнело. Зулу и трое из его команды собирали камни, чтобы построить стену от поднимающегося ветра. Иней уже покрывал землю повсюду, куда падал взгляд.
В коммуникаторе послышался голос Кирка:
— Мистер Зулу, как продвигается укрытие?
— Это комплимент камням, сэр, — называть их укрытием. Здесь уже 50 ниже нуля, капитан.
У этой группы не было утепленных комбинезонов. Кирку трудно было произнести “Отбой”. Он должен был бы спуститься к ним сам. Сидя в капитанском кресле, он снова должен был бороться с приступом неуверенности.
— Мы должны поднять людей оттуда, — сказал он Споку в спину. Но тот прислушивался к докладу одной из поисковых партий.
— Палуба 5, сектор 2 и 3 полностью проверены. Результат отрицательный. Продолжаем в секторах 4 и 5.
— Принято, — сказал Спок и переключился на другой вызов.
— Восьмая группа, сэр. Техник по телепортации Вильсон только что обнаружен выползающим из капитанской каюты. Он сильно избит. Он говорит, двойник напал на него, позвал по имени и отнял фазер.
— Отправьте его в лазарет и продолжайте поиск.
— Мы должны обнаружить это… эту мою противоположность раньше, чем… — Кирк замолчал. — Но как, Спок, как?
— Очевидно, сэр, он знает о команде, корабле и оборудовании то же, что и вы. Поэтому, возможно, мы можем предугадать его следующий шаг. Зная корабль, где бы вы, капитан, спрятались от массированного поиска?
Впервые за все это время Кирк заговорил безо всякого колебания.
— Нижний уровень. Инженерная палуба. Пошли!
В лифте Спок вынул фазер из кобуры. Не глядя на Кирка, он сказал:
— Я ставлю его в режим оглушения, сэр. А ваш фазер? — Кирк проверил, и Спок снова заговорил:
— Это существо опасно. Как вы думаете, может быть, нам понадобится помощь, когда мы встретим его?
Снова вернулась пытка нерешительности. Наконец Кирк произнес:
— Нет. Если мы обнаружим его, я не хочу, чтобы рядом был кто-то, кроме вас. — Он уже вышел из лифта, когда Спок окликнул его:
— Капитан!
Кирк повернулся.
— Вы приказали мне сказать вам, когда…
— Я сказал нет, мистер Спок. Никого, кроме вас.
Нижний уровень Инженерной палубы содержал обширный комплекс, обеспечивающий “Энтерпрайз” энергией. В его темной пещере блестели полированные детали механизмов, проходы сужались, расширялись и сужались снова, пересекаясь с другими проходами. Гул мощных ядерных реакторов отражался от металлических стен глухим эхом. Неожиданно, обойдя динамо-машину, Спок понял, что он один. Он повернул туда, откуда только что пришел, в надежде обнаружить Кирка.
Кирк, не зная, что он потерял Спока, смотрел на свой фазер, вид которого нервировал его. Это было ничем иным как орудием самоубийства. Жизнь, которую он мог прервать, была частью его самого. Он вернул фазер в кобуру.
И его “Каин” наблюдал это. Сжавшись между двумя генераторами, двойник слышал его приближающиеся шаги. Лицо перекосила страшная смесь страха и злобы. Нацелив фазер, он вышел из убежища.
Кирк замер. Волна холода прокатилась по телу, когда он узнал себя в другом. Это безымянное существо принадлежало ему более, чем имя, данное ему родителями. Два Кирка смотрели друг на друга в каком-то трансе. Затем, как будто им двигала сила, столь же непонятная, сколь мощная, Кирк сделал шаг вперед. Двойник поднял фазер.
Кирк заговорил. Голос звучал странно для него самого. Он был исполнен пророческой силы мистика, неожиданно исполнившегося сознанием неопровержимой истины.
— Ты не должен причинять мне вред. Ты не должен убивать меня. Ты будешь жить ровно столько же, сколько и я.
Неуверенность промелькнула в лице двойника, и Кирк словно в трансе, знал, что это отражение его собственной нынешней неуверенности.
Затем замешательство прошло.
— Ты мне не нужен! — произнес дубль. — Мне нет нужды верить тому, что ты говоришь. Поэтому я могу убить тебя!
Его палец был на спуске смертельного оружия. В этот момент из-за генератора в броске вылетел Спок. Прыжок придал дополнительную силу удару, которым он уложил дубля. Двойник упал, а его фазер разразился огнем, попав в какую-то машину позади Кирка. Она вспыхнула клубком огня и развалилась.
Спок смотрел вниз на неподвижного дубля.
— Боюсь, необходима помощь доктора Мак-Коя.
Это беспокойство было вполне обоснованным. Сознание никак не возвращалось к двойнику. Кирк и Спок, каждый по-своему взволнованный, наблюдали за тем, как Мак-Кой наклонился над фигурой на койке. Мак-Кой молча работал, и Кирк подошел к экрану интеркома. Соединившись с инженерами, он спросил:
— Как там телепортатор, Скотти? Вы уже все проверили?
— Да, сэр. И думаю, мы исправили неполадку. Но тут новая проблема.
— Что там?
— Мы еще не знаем, сэр. Мы работаем. Это все, капитан?
Опять Кирк не мог решиться сказать ни да ни нет. Повисла неловкая пауза. Наконец Скотти сказал:
— Тогда я лучше вернусь к работе, сэр.
На планете наверно, совсем стемнело.
Кирк крикнул в микрофон:
— Найдите, в чем там дело, Скотти! И, ради Бога, исправьте это. Четыре человеческие жизни зависят от телепортатора!
Скотти сухо ответил:
— Мы делаем все, что можем, сэр.
Кирк оперся лбом о раму экрана…
— Я знаю, Скотти. Ты всегда делаешь, что можешь. Держи меня в курсе, хорошо?
— Да, сэр. — В голосе слышалось облегчение.
У постели пациента Мак-Кой закончил осмотр.
— Как… он? — спросил Кирк.
— Повышенное давление и сердцебиение, — ответил Мак-Кой. Он взглянул на Спока. — Вероятно, от этого удара в подбородок.
— Это было необходимо, доктор.
— Это… существо скоро придет в себя. Поскольку я ничего не знаю о состоянии его ума, я не могу дать ему транквилизатор. Лучше его связать.
