Тебе снится один паршивый сон, и начинаешь думать, что тебе предначертано создать великую книжку-раскраску. Но мой преподаватель — чудаковатый старичок по имени Нептун, который прогуливается по классу босиком и пахнет, как «Викс ВапоРаб»
(Прим.: Мазь для растираний и ингаляций при простуде). Я его обожаю. Он рассказывает нам, что в молодости Джоан Митчелл
(Прим.: Джоан Митчелл (англ. Joan Mitchell; 1926, Чикаго — 1992, Париж) — американская художница, работавшая в стиле абстрактного экспрессионизма) поручила ему нарисовать её обнаженный портрет. Если к концу этого восьминедельного курса я не смогу стать любимицей Нептуна, жизнь потеряет всякий смысл. Я мечтаю, чтобы он захотел и меня нарисовать обнаженной. Это мерзко? Боже, какая я отвратительная. Все задания у меня получались не особо хорошо, но однажды Нептун заявил, что ему нравится моя интерпретация морского конька.
— Похоже на морского конька, рожденного на небесах, — рассуждает он. От него несет водкой, но все же. Разве не все великие художники были торчками и алкоголиками? Я повесила своего небесного морского конька в рамке в спальне. И это только начало. Однажды я стану выдающимся художником.
Несколько недель спустя Дэлла приглашает нас к себе на ужин. Я не видела ни её, ни Кита с той самой истории с поцелуем в книжном магазине. И не хочу. Я заставила себя вообще о нем не думать. Даже на занятиях, когда рисую домик на дереве, который больше похож на минифургон. Даже когда делаю омлет. Очень легко забыть парня с усталым взглядом смурфа и меланхоличным выражением лица. Мне такая жизнь не по душе.
— Я не хочу идти, — объясняю Нилу. — Мне нужно искать работу. Я теперь взрослая.
— Побудешь взрослой завтра, — протестует он. — Дэлла жалуется, что совсем тебя не видит.
Дэлла никогда раньше на меня не жаловалась. И мне интересно, почему вдруг она сказала такое Нилу.
— Ладно, — говорю ему. — Но Дэлла не умеет готовить, так что нам, наверно, стоит поужинать перед тем, как идти туда.
Нил соглашается, и мы решаем заглянуть в «Ла Тьюб», прежде чем отправиться в дом Дэллы. «Ла Тьюб» — это ресторан в Майами, расположенный на берегу, в котором в качестве декора используются старые ванны и унитазы. Если очень повезет, можно получить столик у самой воды и наблюдать, как мимо проплывают ламантины. Кто-то мне однажды сказал, что это один из любимых ресторанов Опры (Прим.: Опра Гэйл Уинфри (англ. Oprah Gail Winfrey; род. 29 января 1954) — американская телеведущая, актриса, продюсер, общественный деятель, ведущая ток-шоу «Шоу Опры Уинфри» (1986–2011)). Но если честно, у Опры столько любимых вещей, что это больше похоже на вранье.
На этот раз я укладываю волосы феном и надеваю симпатичные шелковые шорты с блузкой в крестьянском стиле. Увидев меня, Нил даже присвистывает, и я мысленно обещаю себе, что постараюсь почаще наряжаться.
— У тебя бесконечные ноги, — замечает он.
— Всё для того, чтобы обвивать ими тебя, — отвечаю ему и сразу же краснею. Я никогда не говорю подобные вещи. Мне так неловко. Но Нилу нравится. Он заставляет меня выпить три бокала вина, а потом, когда после ужина мы обнимаемся на парковке, проскальзывает пальцем под мои шорты и целует мое ухо.
Я чувствую себя настоящей соблазнительницей. Кто знал, что вино может меня раскрепостить?
Когда мы приезжаем к Дэлле, она заявляет, что он нас пахнет жареным мясом, и наклоняется, чтобы понюхать мои волосы, но я хлопаю её по руке. Мы выкручиваемся, сказав, что это из-за освежителя воздуха в машине Нила, и я протягиваю ей бутылку вина. Что-то в квартире Дэллы изменилось. Что-то, не похожее на нее. Я подозрительно оглядываю гостиную. Везде все чисто и лежит на своем месте. Ни намека на то, что здесь обитает парень. Но все же…
Она проводит нас в свою розовую гостиную, где на кофейном столике стоит поднос с закусками.
Я моргаю. Вот дерьмо. И забыв, что только что поела, пробую всё. Канапе с лососем, миниатюрные пирожки с мясом, запечённый сыр Бри. Манговый соус капает на мою блузку, но мне все равно. Пояс шортов впивается мне в живот. Дэлла наливает мне бокал вина, и пока я пытаюсь оттереть соус, вино попадает на блузку.
— Где ты все это купила? — спрашиваю я, набив рот сыром.
— Я не покупала, — объясняет она. — Это Кит приготовил.
Сыр попадает не в то горло, и я начинаю кашлять. Ужасное чувство, как будто вся моя скучная жизнь проносится перед глазами. Маленькая лживая тварь. Нил стучит мне по спине. Я наклоняюсь вниз, глаза слезятся, и в этот момент Кит заходит в комнату, держа одними пальцами поднос с еще чем-то.
— Тебе не понравилось? — интересуется он.
Я разглядываю его рваные голубые джинсы и качаю головой. Мразь. Шеф-повар.
— Очень вкусно, — отвечаю я. — Работа талантливого кулинара. Того, кто очень много практиковался на кухне.
Он ухмыляется и ставит поднос на стол.
— Ну, это не так уж и сложно. Всё равно, что омлет приготовить.
Я давлюсь вином.
— Что это с тобой сегодня? — удивляется Нил, протягивая мне салфетку.
— Просто поторопилась. Слегка подавилась и все такое.
— У тебя сыр в волосах, — замечает Кит. — Вон там. — И показывает рукой. Но я его не вынимаю. Пусть сыр там и остается.
Дэлла хлопает в ладоши и хватает рулетик с беконом с подноса Кита.
— Теперь мне никогда не придется учиться готовить, — радостно заявляет она. — Кит обо всем позаботится!
Интересно, когда это она вообще собиралась научиться готовить. Особенно учитывая, что еще в седьмом классе я была официально назначена готовить ей чипсы.
— А что на ужин? — спрашиваю я, откидываясь на диван.
— Рыба, — отвечает Кит. — Которую я сам поймал.
Я стараюсь не реагировать.
— Мило, — а потом добавляю: — Нил, налей мне, пожалуйста, еще вина. Да, полный бокал…
Оказалось, что я могу съесть намного больше, чем думала, особенно когда все такое чертовски вкусное. К тому моменту, как мы закончили ужинать, я едва могла встать. Нил уснул, положив голову на стол, а Дэлла в одиночестве распевает караоке в своей спальне. Подозрительно трезвый Кит ведет меня в гостиную и помогает устроиться на диванчике.
— Я сделаю кофе, — говорит он, направляясь на кухню.
— О кофе ты тоже соврал? — язвительно спрашиваю я и хватаюсь за подушки, чтобы не свалиться с дивана.
Он удерживает четыре бокала из-под вина между пальцами и размышляет над моими словами, а я могу думать лишь о том, как ему удается держать четыре бокала, не уронив их.
— Нет. Это правда. Наверно, поэтому я
