напоминал тщательно отрепетированную сцену из дорамы про богатых наследников, меня ждал урок физики. Но не простой, конечно нет! Это был частный урок в саду нашего поместья. Видимо, дед решил, что если уж изучать науку, то только в окружении вековых сосен, сакуры и плеска карпов кои в пруду.
Но прежде чем я погрузился в мир знаний, меня немного «развлекли» в семейном медицинском блоке. Да-да, в той самой домашней мини-клинике. Традиция семейства Кобаяси: держать под рукой целый штат врачей, которые всегда готовы прицепить к тебе провода и с серьёзным видом обсуждать результаты анализов, будто от этого зависит судьба вселенной. Меня уложили на кушетку и окружили аппаратами, которые, казалось, способны определить, что я ел в далёком детстве.
— Давление у вас немного низкое, Казума-сама. Возможно, стоит добавить в рацион больше зелени, — произнесла медсестра так заботливо, будто заготовила эту фразу для рекламного ролика о здоровом питании.
— Спасибо за совет. Обязательно брошу вызов своей нелюбви к брокколи, — пробормотал я. Может, они ещё предложат аппарат, который поможет вспомнить, кто я?
После этого сеанса «ухода за здоровьем» я наконец вышел в сад. И понял, что «урок физики» в дедовском исполнении — это нечто совершенно иное. В элегантной беседке из красного дерева, украшенной резьбой, меня ждал учитель.
Он стоял у стола с безупречно разложенными приборами и выглядел так, если бы его только что сняли с обложки журнала «Учёный года». Идеальный серый костюм, очки в тонкой оправе — не человек, а ходячая реклама престижного образования.
— Добрый день, Казума-сан, — поприветствовал он меня с таким почтением, будто я был как минимум наследным принцем. Ну, или единственным инвестором его лаборатории. — Сегодня мы начнём наше погружение в мир физики.
— Как захватывающе, — не удержался я от лёгкой иронии. — Мы начнём с карпов кои? Они, кажется, прекрасно справляются с законами гидродинамики.
Учитель слегка улыбнулся, будто хотел сказать: «Мне заплатили достаточно, чтобы стерпеть все ваши колкости, так что продолжайте».
На столе, помимо стандартных учебных причиндалов, красовалось ведро на верёвке. Да-да, самое обычное ведро. Ну, настолько обычное, насколько может быть ведро в этом доме.
— Сегодня изучим принцип маятника, — объяснил он, как профессор, вещающий на аудиторию в университете. — Это поможет вам понять, как потенциальная энергия преобразуется в кинетическую.
Я кивнул, скрывая скептицизм. Дед явно видел в этом что-то важное. Возможно, считал, что понимание законов физики поможет мне найти себя. Или просто хотел, чтобы я выглядел занятым?
Подошёл к маятнику. Это был не простой камень, а явно какой-то уникальный, тщательно отполированный, как и всё в этом доме.
Учитель сделал приглашающий жест:
— Поднимите его на высоту плеча, пожалуйста.
Я поднял камень, чувствуя себя героем какого-нибудь древнего мифа, которому предстоит спасти мир с помощью магического булыжника. Отпустив его, стал наблюдать, как тот плавно раскачивается. Логика природы в действии: то, что поднимается, должно опуститься. Завораживающее зрелище, но едва ли открытие тысячелетия.
— Отлично, Казума-сан! — похвалил учитель. — Прекрасно выполнено.
Я едва сдержал усмешку. Конечно, выполнено. Я ПОДНЯЛ И ОТПУСТИЛ КАМЕНЬ. Если это повод для похвалы, то можно считать меня гением. Но что-то в этом простом процессе заставило задуматься. Возможно, дед и правда хотел, чтобы я понял что-то большее, чем просто механику маятника. Что-то о равновесии, о движении вперёд. Может, это и есть его план: заставить меня двигаться, пока я не найду свою точку покоя? Или я ищу сейчас смысл там, где его попросту нет? Прям тайная школьная физика, частная версия. Полна вопросов и намёков, которые нужно разгадать.
Камень плавно раскачивался на верёвке, описывая идеальную дугу. Я машинально заметил:
— Амплитуда остаётся постоянной, пока трение не начнёт оказывать влияние. Пример простейшего гармонического движения.
Учитель застыл так резко, как если бы увидел говорящего карпа в пруду. Идеально выровненные брови взлетели вверх:
— Вы знакомы с терминологией?
Я пожал плечами, продолжая наблюдать за маятником:
— В прошлом я, кажется, читал учебники, чтобы убить время.
Учитель задумчиво кивнул.
— В таком случае, возможно, вы сможете назвать основные силы, действующие на маятник в момент его движения? — задал он вопрос с явным намёком на подвох.
Я выдержал паузу, делая вид, что глубоко задумался. На самом деле просто ждал, пока камень завершит очередной цикл:
— Ну, тут у нас целый коктейль. Сила тяжести, натяжение верёвки, ну и, конечно же, сопротивление воздуха. Последнее здесь почти не заметно, но стоит учитывать, что оно всегда влияет на систему. Если бы не трение, маятник двигался бы вечно.
Учитель на долю секунды выглядел так, будто ему только что открыли новую главу любимого романа. Затем медленно кивнул:
— Впечатляюще. Кажется, Изаму-сама недооценил ваши способности.
— Или переоценил мою амнезию, — хмыкнул я. — Знаете, забавно получается: я помню законы Ньютона, но не помню, какую зубную пасту предпочитал.
Теперь этот выбор за меня делает Харуно.
Учитель, ещё раз внимательно оглядев меня, задал вопрос с лёгкой ноткой любопытства:
— Казума-сан, а вы помните, что читали последним по физике? Хотелось бы понять, какая тема вас особенно интересует.
Я на секунду задумался.
— Последним? Вроде, что-то о термодинамике. Да. Помню идея о том, что энтропия всегда растёт, очень вдохновила. Особенно если приложить её к человеческой жизни.
Например, к моей. Уж что-что, а хаос в моей жизни определённо растёт с каждым днём…
Учитель едва заметно улыбнулся, пытаясь скрыть удивление. Похоже, не ожидал услышать рассуждения об энтропии от ученика, который час назад не мог найти зубную щётку без помощи личной помощницы. Знал бы он, что и чистила мне зубы тоже она.
— В программе второго года старшей школы обучения сейчас изучают электромагнетизм, — заметил он, возвращая себе профессиональный тон. — Уравнения Максвелла, принципы индукции…
Я кивнул и, не отрывая взгляда от маятника, произнёс:
— Уравнения Максвелла. Ясно. Лично мне больше нравится, как Фарадей объяснял электромагнитную индукцию. Никаких формул, просто на пальцах. Свет — дрожь в невидимом поле магнетизма. Поэтично, не правда ли? Жаль, он не дожил до наших времён. Удивился бы.
На лице учителя отразилась целая гамма эмоций. Явно не этого он ждал от разбалованного наследника. Я же разбалован? Наверняка. Учитывая утренние процедуры.
— Знаете, Казума-сан, думаю, мы можем пропустить школьную программу. Было бы непростительно ограничивать вас рамками стандартного курса. Предлагаю перейти к более глубоким темам — скажем, к квантовой механике или релятивистской физике. Уверен, это
