к скале над долиной и… летят вперед на высоте от 1020 до 859 метров со скоростью 110 км в час. Длина «полета»– 1415 метров.
– Самый короткий путь из Пьетрапертозы в Кастельмедзано, пошутила Николетта.
– А чей это замок? – Саша разглядела руины на вершине самой высокой горы.
– Никто не знает, говорят, что строили его сарацины. Бабушка мне рассказывала, что однажды два пастуха нашли своих овец мертвыми у стен замка. Один из пастухов в отчаянии бросил камень и разрушил стену, откуда вылетела светящаяся точка. А пастух упал на землю и заплакал, семья всегда была бедной, но теперь стала нищей, ведь за убитых овец ему придется отдать свой дом и все равно он не сможет расплатиться за стадо. Он не заметил, как уснул, и приснилась ему светящаяся пчела.
– Столько веков была я взаперти, – услышал он голос, – спасибо тебе, ты бросил камень и освободил меня, добрый человек! Я отплачу тебе за добро.
Проснувшись, пастух обнаружил рядом большой мешок, полный золота. С тех пор семья ни в чем не нуждалась, вот такие сказки рассказывали нам в детстве!
Николетта остановила машину на стоянке в самом низу деревни.
– А туда мы не поедем? – Саша с опаской взглянула наверх, на крутые улицы и переходы.
– Это дорога для ослов, а не для машин. Все эти улицы строили для мулов! Я не собираюсь, как некоторые, тереться боками машины о стены домов. Пойдем, уж если мы тут спокойно поднимаемся, то ты, молодая, в два счета заберешься.
Пьетрапертоза расположилась на высоте около полутора километров над уровнем моря еще более эффектно, чем Кастельмедзано. Ее считают самой высокогорной деревней Италии, а название переводят как «дырявый камень», видимо пещеры и гроты в белых скальных клыках дали такое имя.
Близился закат, и лучи заходящего солнца окрашивали пики в алый цвет, создавая ощущение, что Саша смотрит кино о другой планете. Ласточки с громкими криками метались над крышами, пахло цветами и хвоей. Николетта поманила девушку на боковую дорогу и вскоре они оказались у старинного монастыря Святого Франциска, пристроившегося на краю пропасти.
– Отсюда самые красивые виды. Я часто приезжаю сюда ради заката. – Призналась Николетта.
Они молча стояли и любовались закатом, как вдруг послышались голоса.
– Тсссс, это Мартино Чибилло! – прошептала синьора.
Высокая фигура в шикарном льняном костюме сразу обращала на себя внимание. Рядом семенила невысокая женщина средних лет с крючковатым носом.
– Его сестра, Аделина, – снова прошептала Николетта и утащила Сашу за колонны монастыря. – Вот ведь природа отдохнула. Брат такой красавец, а она…
– Все будет хорошо, не арестовали же, никто тебя не подозревает! – громко говорила женщина, отчаянно жестикулируя. Она попыталась взять брата под руку, но тот резко оттолкнул сестру, Аделина чуть не упала, но снова засеменила за братом.
Неожиданно словно ниоткуда на дорогу выпрыгнула фигура в черном плаще. Невозможно было понять, мужчина это или женщина, капюшон надвинут на глаза, а внизу плащ стелился по дороге.
– Убийца, – проскрежетала фигура. – Ты поплатишься за это!
Брат и сестра отшатнулись, когда фигура начала рисовать в воздухе какие-то знаки.
– Шепотом, шепотом, по ветру, по ветру, – зашептала фигура, – мир и покой покинут тебя! Шепотом, по ветру, лишь тьма и страх сопроводят тебя! Sottovoce, sottovento, lo sa Dio!
Сложив руки чашечкой перед лицом, фигура дунула и миллионом ярких искр взорвался воздух, искры падали на Мартино Чибилло, взрывались пламенем на голове, на плечах и тут же гасли.
Мартино схватил с земли камень и бросил его в фигуру, не успевшую ускользнуть. Та словно не почувствовала боли, но остановилась и замерла, подняла руку, с ладонью, сжатой в кулак, к небу:
– Ад ждет тебя! – И зловеще расхохотавшись, исчезла среди деревьев.
Весь апломб Мартино Чибилло испарился.
– Dio mio, Dio mio, что теперь делать?
– Дурак, поверил в фокусы! – его сестра рассмеялась еще более скрипуче и зловеще, чем темная фигура. – Ничего не делать, карабинеры разберутся.
Они спустились на площадку чуть ниже монастыря, сели в красивую новую машину. Взревел мотор и все стихло.
– Шшшшшто это было? – Наконец пришла в себя Саша, у которой ноги не шли от страха.
– Ничего, глупые фокусы, – как только что Аделина ответила Николетта. – И похоже, я знаю, чьи!
Саша никак не могла прийти в себя. Когда они добрались до очаровательного домика Пенелопы на самом верху деревни и сели на террасе с ошеломительными видами и парой засохших растений в больших керамических кадках, она жадно выпила стакан воды и снова спросила:
– Что это было?
– Думаешь, это Серафина? – спросила в свою очередь Пенелопа.
– Кто же еще? Она здесь единственная ведьма.
– Мартино с сестрой спускались со станции карабинеров, раз его отпустили, значит нет никаких улик.
– Может пока нет, экспертизы не закончились, – ответила Николетта.
– Но если это действительно он, зачем он убил ее таким способом? Оливковое масло, горшок, дуб, полет.
– Да…Все части вместе!
– О чем вы, я ничего не понимаю! – воскликнула Саша. – Что происходит?
– Ты знаешь историю о Вито и ведьме? – вопросом на вопрос ответила Николетта и сама же вспомнила: – Ты же не местная, откуда тебе знать.
– Вито был фермером, – начала рассказывать Пенелопа. – Однажды ночью он проснулся и обнаружил, что его красавица жена стоит обнаженной у окна и мажет свое тело смесью из керамического горшочка. Вито боялся шевельнутся, но вот его жена встала на окно и улетела в ночное небо. Так он узнал, что она ведьма, и летает потанцевать в полнолуние с другими ведьмами у орехового дерева Беневенто.
Вито ужасно разозлился на жену, она никогда не говорила, что обладает Даром! Неужели она подсыпала ему травы в чай, чтобы он спал всю ночь полнолуния и не мешал ей летать! Вито вскочил, схватил горшочек с остатками смеси и со всей силы бросил его об стену. Горшочек разлетелся на мелкие осколки. В этот же момент его жена рухнула ниоткуда к его ногам. Умирая, она успела сказать, что всю жизнь любила своего мужа. Вито сошел с ума, он ушел бродить по лесам, плача о своей потерянной любви, говорят. что призрак с разбитым сердцем все еще бродит вокруг в ночи полнолуния.
– Но с тех пор все мужчины знают, что нельзя разбивать магический горшочек, а все женщины прячут его в дупле оливы или дуба, чтобы не рисковать.
– Погодите, то есть Мартино убил свою
