— Нагнись-ка, — велела принцесса. — Какой ты славный, — сказала она, чмокнув его в щеку. — Но как же мне теперь заснуть? Спать уже не хочется…
Перестав краснеть, Том немного подумал и сказал:
— Мама всегда поет мне колыбельную, когда мне не спится.
— Отличная мысль, — прошептала принцесса. — Попробуй.
— Что — петь?!
— Спой, пожалуйста! Ну пожа-а-а-луйста!
И Том спел принцессе колыбельную — свою самую любимую. Это была песня «Баю-баю, детки на еловой ветке», от которой, если вслушаться в слова, впору проснуться в холодном поту, а вовсе не погрузиться в сладкий сон. Однако принцессе она помогла. Голос Тома гулко отдавался в каменных стенах, и уже через несколько минут принцесса снова уснула волшебным сном.
— Теперь я пойду искать брата, — прошептал Том, — и как только найду, сразу отправлю его сюда, спасать вас, честное слово.
Том побежал вниз по лестнице, попрощался со спящими солдатами и вышел за деревянную дверцу. Он прополз обратно по противному шипастому туннелю и наконец выбрался на воздух. Ворон поджидал его, сидя на ветке шиповника.
— Надо поскорее найти Джеки, — сказал Том. — Его здесь очень ждут, надо довести сказку до конца, пока не поздно.
Ворон спорхнул с ветки и сел Тому на плечо, В клюве у него был конверт из Бюро Историй.
— Доставлено Срочной Почтой, разными птицами, — сказал Хохоток.
Том распечатал конверт и прочитал письмо.
Дорогой Том Верное Сердце!
Насколько я понял, ты делаешь успехи и пока что цел и невредим. Я должен предупредить тебя, что один хитроумный злодей, видимо, хочет погубить семейство Верных Сердец. Будь крайне бдителен и очень, очень осторожен в пути. Этот человек высок, худощав, с седыми волосами и носит черное. Насколько нам известно, в Стране Сказок сейчас разыгрываются сказки только его сочинения.
Если ты уже прибыл на запад, то, разобравшись со всеми следами и уликами, должен направиться на юг. Желаю как следует позагорать.
С наилучшими пожеланиями,
магистр.
— Ну что ж, ворон, похоже, нам пора на юг.
— Я полечу впереди.
Так Том и ворон отправились в следующее путешествие — на юг.
Глава 17
Сказка Джейка
Несколькими неделями раньше, Южные Земли; ясно, ветер слабый, температура воздуха теплая, погода устойчивая, два часа тридцать три минуты пополудни.
Сказка Джейка должна была начаться у теплых гостеприимных Южных Ворот. Ко второму дню пути его окружал необычайно чистенький и опрятный пейзаж. Пейзаж состоял из небольших мягких зеленых холмов, кругленьких, ровненьких, словно бы сделанных из податливой пастилы. Джек заметил, что почти все деревья были затейливо подстрижены. Иногда форма их была строгой — пирамиды, кубы, спирали, а иногда смешной — павлины, медведи, чайные чашки. Казалось, кто-то тщательно причесал, пригладил, вымел, выкрасил и наманикюрил все окрестности.
Дома, попадавшиеся Джейку на глаза, тоже были изящные и утонченные. А разбросанные там и сям дворцы — еще изящнее и утонченнее домов. «Сказочному герою тут и не развернуться, — подумал Джейк. — Какие могут быть приключения, если стоит пробежаться или потянуться, и того и гляди разрушишь домик-другой или поломаешь целый садик из этих странноватых деревьев». Джейк помотал головой. Иногда он диву давался, глядя на всех этих эльфов, магистров, сочинителей и их непонятные игры. На всякий случай он нащупал в заплечном мешке письмо из Бюро Историй. Конверт, надписанный знакомыми черными чернилами, был на месте.
Дорогой сказочный герой!
Вы должны ближе к вечеру прибыть в Королевский Дворец. Там Вас будут ждать под именем Прекрасного Принца. Во дворце Вас снабдят подобающим принцу гардеробом и сообщат о прочих Ваших обязанностях.
Искренне Ваши и пр.
«Наверное, я иду по правильной дороге!» — сказал себе Джеки.
Королевский Дворец, четыре часа пятьдесят девять минут пополудни.
Джейк подошел прямо к парадной двери большого дворца. Его действительно ждали и сразу провели в уютные покои. На огромной кровати под балдахином была разложена одежда, подобающая прекрасному принцу. Камердинер, очень худой седой старик в черном, торжественно представил Джейку каждый предмет туалета, зловеще сверкая при этом глазами.
— Взгляните на этот бархат, на эти горностаи! — шипел он. — На этот шелк и атлас! Ах, мой повелитель, такие одеяния воистину достойны особы королевской крови!
Пришлось Джейку перебрать предложенные наряды и выбрать себе подходящий.
— Сир, — сказал камердинер с низким поклоном, — в честь дня рождения нашего Прекрасного Принца, видимо, будет устроен бал, и по этому случаю я позволил себе сделать черновой набросок приглашения…
И он вручил принцу пергаментный свиток. Их пальцы случайно соприкоснулись, и Джейка ни с того ни с сего пробрал озноб.
ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО КОРОЛЬ
И ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВО КОРОЛЕВА
приглашают Вас в Королевский Дворец на бал-маскарад по случаю дня рождения ПРЕКРАСНОГО ПРИНЦА.
Угощение и фейерверки.
Бал будет продолжаться до глубокой ночи.
— Прекрасно, — сказал Джейк. — Мне кажется, все ясно и четко.
Зловещий камердинер просиял от удовольствия. Он схватил пергамент и унес, чтобы немедленно написать и разослать приглашения. А Джейк затосковал по настоящим приключениям. Он по натуре был человек дела, а не изнеженный модник в шелках. Наряд ему не понравился — слишком уж он отличался от привычной каждому сказочному герою домотканой рубахи и плаща, который так удобно было набрасывать поверх щита и прочего оружия. Меха и кружева так и норовили задраться, а шелковые чулки не желали сидеть ровно на мускулистых икрах. К тому же туфли оказались на каблучках, точь-в-точь девчоночьи, и ковылять на них было совсем не весело.
Глава 18
Несколько дней спустя
Бальный зал во дворце, восемь часов вечера.
Наступил назначенный вечер. Зловещий камердинер в черном проявлял невероятную услужливость и расторопность, и дворец и сады изменились до неузнаваемости. На деревьях висели китайские фонарики, в залах — гирлянды из роз, и повсюду стояли свечи. В бальном зале уже скопилась расфуфыренная и надутая толпа, когда в него с большой помпой вошел Джейк в роли Прекрасного Принца. Чтобы как следует сыграть эту роль, Джейк взял себя в руки, собрал все силы — и едва не свалился кубарем с парадной лестницы из-за дурацких туфель на каблуках, которые к тому же ему жали. «Ох, мне бы пару крепких семимильных сапог», — думал Джейк, выпрямляясь с натянутой улыбкой на красивом лице. Вскоре он вполне освоился и даже потанцевал с несколькими молодыми дамами из благородных семейств. Эти дамы, разумеется, танцевали весьма грациозно и профессионально, но между ними и принцем не промелькнуло ни искорки взаимного интереса.
Нудные обязанности Прекрасного Принца наскучили Джейку до смерти. Конечно, он всегда мечтал сыграть настоящего красавца-принца — но не такого, без этих нелепых шелковых чулок и бархатной полумаски. Он прилежно протанцевал со всеми сколько-нибудь симпатичными дамами в королевстве и даже с одной-двумя не слишком симпатичными. Особенно досаждали ему две девицы с на редкость настырной мамашей, которые постоянно пытались привлечь к себе его внимание и смотрели на него томными глазами. Он станцевал по одному танцу с каждой, уверенный, что это уже лишнее и по сюжету он не обязан этого делать.
Внезапно затрубили фанфары, и двери на верху парадной лестницы, которая вела в зал, распахнулись. В дверях появилась девушка в мерцающих серых шелках. Она легко сбежала по лестнице, и все гости в зале не могли отвести глаз от этой несказанно прелестной таинственной незнакомки. Джейк заметил, что на ее очаровательных ножках были крошечные хрустальные башмачки. Этого-то сигнала он и ждал. Джейк приблизился к юной красавице и поклонился ей самым что ни на есть изысканным поклоном. Почему-то ему сразу стало весело и интересно. Они танцевали и танцевали, кружились и кружились в такт музыке.
Бальный зал во дворце, за четверть часа до полуночи.
Протанцевав с прелестной незнакомкой много танцев подряд, Джейк предложил принести ей бокал освежающего шампанского, и она мило кивнула в знак согласия. Принц вышел на террасу и стал ждать, когда слуга принесет ему два бокала ледяного напитка. Джейк надеялся, что незнакомка тоже выйдет на террасу. Он поглядел на луну, на звезды и в темно-синее небо и сказал себе: «Я влюбился. Придется это признать. Смешно, но куда денешься. Что же со мной происходит? Мама предупреждала, что этого надо бояться».
