небо, землю и моря
Обнять смогла любовь моя.
В ней нет ни дна, ни берегов,
Она объёмней всяких слов.
Лишь свет и синева во взоре.
А подо мною сине море,
И изумрудная вода,
И белоснежные суда.
Цветущие луга, ручьи.
Они для всех, они ничьи.
Леса там, горы и поля.
Родная, милая Земля.
Там жизнь симфонией звучит,
Она ликует и звенит,
И душу светом согревает,
Её баюкает, ласкает.
Душа свободно в высь несётся
И, вот-вот, к свету прикоснётся.
На Том Свете
Струится мягкий, ровный свет.
Я в нём рассеян, тела нет.
И это я осознаю
И сам всю душу отдаю.
Но свет редеет, исчезает,
И предо мною проступает
Знакомый сад, цветущий луг.
Привычные места вокруг.
Но здесь я гость, пришелец я.
С улыбкой смотрит на меня,
Встречает верный ангел мой
И увлекает за собой.
Он держится, как старый друг.
– Вот первый, запредельный, круг,
В котором вас мы принимаем, -
Он говорит. – Прекрасно знаем,
Что труден этот переход.
Для привыканья нужен год.
Знакомый мир мы создаём.
Все изменения – потом.
Очистится душа вначале
От мук сердечных и печали.
Сейчас идём в тот павильон,
Гостиницей послужит он.
Сюда не попадают дважды.
У нас нет голода и жажды.
Свет нам энергию даёт.
Всё тот же свет, что Солнце льёт.
Тут не довлеет тяготенье,
Поэтому легки движенья.
И нам совсем не нужен сон.
Всё, что мы видим, это он.
Ты снова молод, полон сил.
Свет восприятье изменил,
И здесь главенствует сознанье.
Но зренье, слух и обонянье
Усилены во много раз.
Вкус, осязанье – не для нас.
О них одни воспоминанья,
Чтоб лучше понимать желанья,
Живущих на земле людей.
Земля под нами, и на ней
Всё можешь просто наблюдать.
Но не дано тебе мешать
Тому, что происходит там.
Не всё подвластно небесам,
Где мы сейчас и пребываем.
Мы много видим, много знаем.
Скажу я сразу, наперёд,
Работы здесь на целый год.
И всё над собственной душой.
А это нелегко порой.
Ещё в душе пылают страсти,
И нет над ними вашей власти.
Как жизнью управлять другой,
Коль не справляешься с собой.
Учись и многомудрым глазом
Охватывай суть жизни разом.
Свои пристрастия забудь,
Всё изучай, ученым будь.
Ещё, обычный здесь, вопрос,
Людей он мучает всерьёз:
«А где жена, и где друзья?»
Скажу и это, не тая.
На разных уровнях они
В трудах проводят свои дни.
Все встречи будут интересны
Тем, что мы все здесь бестелесны.
В любое время дня и ночи,
Как только встретиться захочешь,
Того ты вызвать можешь сам,
Не обращаясь даже к нам,
Призвав своё воображенье
И волевое устремленье.
Все будут выглядеть всегда,
Как прежде, в лучшие года.
Родителей увидишь вновь.
Царит здесь чистая любовь.
В беседах многое узнаешь.
От дел ты их не отвлекаешь.
Они всегда и тут, и там,
Здесь всё подобно чудесам.
И ты так сможешь, в свой черёд,
Но это будет через год.
Отныне не хранитель я,
А мы с тобой теперь друзья.
Понадоблюсь, ты позовёшь,
Но многое и сам поймёшь.
Ты знаешь, сложен мир людей,
А этот мир ещё сложней.
Я один
Растаял без следа Хранитель,
И я один, безмолвный зритель
Моих ещё привычных снов,
Расстаться с ними не готов.
Уже ль не пробудиться мне
И пребывать здесь, как во сне?
А если вдруг исчезнет сон,
Во что я буду погружён?
Себя мне надо осознать,
И лишь потом везде летать.
Я на земле предполагал,
Что будет так. Ведь я летал
Во сне, и было так легко,
Хоть тело было далеко.
А здесь я сгусток полевой.
Как управляться мне с собой?
И как мне жить, других любя,
Когда не чувствую себя?
Заполнил всё пространство свет.
Я существую или нет?
Раз мыслю, значит и живу.
И не во сне, а наяву.
Но эта явь – без очертанья,
И без движенья, без желанья.
Желания рождает тело.
Вдруг, мной волненье овладело.
Не нужен здесь весь опыт мой,
Накопленный в среде людской.
Как много мне дала земля.
А здесь – всё начинать с нуля.
В чём смысл такого перехода?
И кто я есть, какого рода?
И хоть я тело потерял,
Но всё же не бесполым стал.
Так и должно, наверно, быть.
Мы – на земле, чтобы любить,
Рожать детей, лелеять души
И направлять их в небо с суши.
Здесь тоже есть движенье ввысь.
На каждом уровне трудись
И выполняй свою задачу,
Не уповая на удачу.
И по делам будут решать,
Куда там выше продвигать.
Вот мой Хранитель, не иначе,
Успешно справился с задачей.
Куда его теперь пошлют?
Кто власть над ним имеет тут?
Нужда ведь не отпала в нём.
Демократическим путём,
Быть может, принято решать
Куда, кого здесь посылать.
Созидающая мысль
Есть только мысль. Значит она
Как-то трудиться здесь должна.
Над чем трудиться я бы мог,
Ведь у меня нет рук и ног.
Вот это светлое мерцанье -
Материал для созиданья.
И лишь моё воображенье
Всё это приведёт в движенье.
А как себя мне воплотить?
В каком обличии мне жить?
Фантом живёт в фантомном мире.
Ужасно! Надо мыслить шире.
Здесь цель нужна, а цели – нет.
Добыча знаний – вот ответ.
А для чего нам что-то знать?
Чтобы на мир сильней влиять.
Пришли к тому же – для чего
Преобразовывать его?
Опять для знаний. Сел я крепко,
Зациклился. Нужна зацепка,
Чтоб разорвать порочный круг.
Тут осенило разум вдруг:
Когда мы что-то познаём,
То мыслеформы создаём
И концентрируем в сознанье
Вот это светлое сиянье.
При этом сами мы растём.
И знанья наши – не фантом.
Тогда естественно желанье
Усилить это состоянье.
Смысл перехода очень прост –
Неограничен здесь наш рост.
Как на земле, так в свете тут,
С различной скоростью растут.
Рост равен скорости познанья.
Здесь недостаточно желанья.
Важней – мыслительный багаж
И опыт драгоценный наш.
А как добиться ускоренья?
Как встарь – путем объединенья,
Организации труда.
Всё надо делать, как всегда.
На новом уровне, и всё же,
И там, и тут одно и тоже.
А как же вера в божества?
Ведь её сущность такова -
Она всегда доступна всем,
Будь ты хоть неучем совсем.
И каждый чувствует, молясь,
