— А он на меня такую сеть не набросит?
— Нет. У них, у колдунов, свои методы. А эта сеть только для колдунов ощутима. Любой природник, даже самый захудалый, ее даже не заметит.
— Тогда, попробуем? Что для этого нужно?
— Силы нужно немерено, но это себя оправдает. Ты сможешь уйти.
— А ты?
— А я буду отлеживаться после этого денька три, а то и неделю.
— Тогда не годится. Во—первых, я без тебя не пойду. Мне этот мир не знаком. А во—вторых, неужели ты думаешь, что я тебя брошу?
— А ты к ведьмам беги, а потом, как сил побольше наберешься, обратно. — решил подсказать домовой. — А мы этот домик для тебя придержим.
— А что, при таких порядках ведьмы еще где—то чувствуют себя спокойно? — усмехнулась Виль.
— В горах, говорят. Там они в полнолуние летают.
— Ага, они вообще—то если там живут, то каждую ночь летают. — проговорил тишник. — Просто при полной луне их становится хорошо видно. В общем, решено, идешь в горы. — непререкаемым тоном заявил он. Потом полез в карман и извлек маленькую книжку. Провел над ней ладонью, сказав что—то едва слышное, и книжечка превратилась в обычную тетрадь. — На вот. — протянул он. — Тут разные заговоры, бабка еще твоя писала. Почитаешь, выучишь… А сейчас быстро бери рюкзак и беги!
Виль взяла тетрадь в руки, собираясь с силами для возражения, но перед ней уже стоял домовой с ее вещами.
— Поверь, лучше убежать, чем в земле лежать. — наставительно проговорил он. — А вот обучишься…
С той стороны деревни явно послышался нарастающий гул.
— Спустишься к реке, поднимешься по теченью до моста, там будет дорога. — начал направлять ее хозяин дома. — По дороге на запад.
— А если мы… — начала Вилья, совершенно не желая расставаться со своими друзьями.
— Никаких если! — резко оборвал ее Тихон. — Ты многого еще не знаешь. Беги!
Вилентине пришлось подчиниться. Снова вспомнив хорошим словом производителей брюк, которых на ней сейчас не было, она замотала подол юбки и побежала к реке, а потом, как и говорил домовой, вверх по течению.
— Пошли в подпол. — сказал домовой, как только маленькая фигурка скрылась за прибрежными кустами. — А то судья нас мигом вычислит. А земля—матушка скроет.
— Чует мое сердце, не выполнит она наших наставлений. — покачал головой Тихон и поспешил за новым товарищем.
Судья был, как это ни странно, один. Скрывая свое уродливое лицо под объемным капюшоном, он шел широкой поступью по единственной улочке деревушки. Странное дело, люди, обычно уносящиеся прочь, стоило ему появиться на задворках, здесь неожиданно проявляли чудеса смелости и кидались ему в ноги, пытаясь сообщить разную ерунду. То слышали, что разбойники лесные ведьменский амулет приобрели, то сообщали примерный размер урожая, то и вовсе рассказывали про волков. Хотя вот волков—то их он встречал. Точнее оборотней, которые, по незнанию сунулись к нему с сообщением о новой сильной ведьме. На лице судьи появилась незаметная никому усмешка — вот кто—то обрадуется, когда найдет их шкуры… Тем неменее местное население страшно раздражало! Это их чепуха… А про ведьму никто и словом не обмолвился! Так может в этом все и дело? Ведьму свою оберегают? Может быть…
Старый дом на окраине деревни, в который привел его нюх, был пуст. Даже заходить не стоило, чтобы в этом убедиться. Там никого не было. Но ведьма была здесь. Была недавно! Неожиданно судья почувствовал, что на него словно кувшин надели. Пытаются остановить? Его⁈ Глупая ведьма! Она даже не знает его сил. Он осторожно поводил плечами, как бы примеривая «новую одежку». Интересно, что это? Паутина? Нет, не похоже. Коса? Не она… Он немного подумал, прислушиваясь к своим ощущениям. Неужели ярмо? Вот это сюрприз… и кто же эта ведьма, что использует давно позабытые заклинания? Обязательно нужно встретиться! Он прикрыл глаза и через минуту уже открыл их вновь, полностью освободившись от сковывающего его плена.
Сняв «ярмо», Судья сунул руку в карман и, чувствуя на себе множество любопытных глаз (где—то за забором сидят людишки), произнес короткое заклинание и выкинул в воздух немного порошка. Порошок разлетелся по ветру, начертив тонкую, одному ему заметную линию следа ведьмы. Что ж, сезон охоты можно считать открытым.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Виль быстро шла вдоль реки. Вот уже впереди показался мост, но она неожиданно остановилась, подумала и повернула в сторону леса. Ну кто же ходит по дорогам, пытаясь скрыться? Уж точно не она! Лес приятно встретил пением птиц, жужжанием насекомых, благоуханием лесных цветов и тихим шелестом листвы. Опьяненная всем этим великолепием, девушка неожиданно поняла, что она совершенно не хочет идти в далекие горы к каким—то там ведьмам! Не хочет покидать друзей, не хочет убегать. Ну и плевать, что какой—то там колдун под личиной судьи ее ищет. Вот просто плевать она хотела! Она остается! И точка!
Приняв такое решение, Валентина огляделась, увидела большую поляну и двинулась к ней. Удобно сев на скрещенные ноги у дальнего конца этого островка леса, она достала тетрадь и принялась постигать науку колдовства. Самое смешное, что стоило ведьмочке пару раз прочитать из тетради заговор, потом его повторить с закрытыми глазами, как она уже знала его наизусть! Словно каждая строчка была заговорена для быстрейшего запоминания. Конечно, не известно, как эти знания поведут себя в разборках с судьей, но… почувствовать себя супер ведьмой они точно помогали.
Зацепившись за мысль, что ей бы не помешал запасной вариант — например, какая—нибудь помощь, Вилентина засунула тетрадь обратно в рюкзак и тихо позвала:
— Звери лесные, если меня слышите, и вас это не сильно обременит, ну там от дел важных не отвлечет, помогите мне, пожалуйста. Мне скоро с колдуном драться придется. Наверное.
Прошептав это воззвание, словно молитву, ведьма прикрыла глаза и повторила ее вновь. Только теперь про себя. А потом начала готовить план атаки, прикидывать, с чего нужно начать уничтожение противника. Ведь нужен же какой-то план? С той стороны поляны хрустнула ветка. Почему—то Виль сразу поняла, что это не звериное коммандос, а судья собственной персоной. Что ж, у нее было часа полтора форы. Настало время «беседы».
Судья шел не спеша. Он понимал, что напуганная ведьма скоро выдохнется и он ее настигнет. Не сегодня, так завтра. Да и послезавтра его вполне утроит — он никуда не торопится. Неожиданно перед самым мостом следы ведьмы повернули в лес. Нелогично. Но кто он такой, чтобы обсуждать перепуганных ведьм? А вот тут следы заметались на месте, словно решая, куда идти. Выбор пал в сторону большой поляны, виднеющейся среди деревьев. Надо же, как она быстро впала в панику!
Деревья резко разошлись, пропуская вершителя судеб на открытое пространство, и он в изумлении замер на месте. Хотя по инерции еще шагнул пару раз, нечаянно хрустнув веткой. Да уж, было от чего прийти в недоумение! На той стороне поляны, скрестив ноги спокойно восседала преследуемая им ведьма. То, что это была именно она, и что она сейчас прекрасно знает о его присутствии, судья был уверен на все сто процентов. Что это? Отчаянная смелость? Неуемный страх? Или какая—то игра? Что ж…
— Что ты здесь делаешь, ведьма? — ровным замогильным голосом спросил он.
Она раскрыла глаза, несколько секунд внимательно смотрела на его капюшон, а потом спросила голосом торговки, у которой спрашивают цены на яблоки.
— А с какой целью интересуешься? И вообще, при разговоре с дамой следует, как минимум снять капюшон, а как максимум — представиться.
— Ты я посмотрю, умна не по годам. — усмехнулся судья и резким отточенным за многие годы движением, скинул капюшон с головы.
Он прекрасно знал, какие сейчас метафоры происходят с его внешностью, видел как—то — противно. Поэтому он рассчитывал увидеть в глазах самодовольной ведьмы ужас или хотя бы испуг, но в ее глазах сквозило лишь легкое удивление и немного любопытства.
— И что, ты меня не боишься? — изумился он.
