В последние годы особым жанром в исследовании истории филантропии – помимо индивидуальных и коллективных монографий общего характера, энциклопедических сборников, а также бесчисленных специализированных книг и статей – стали исторические обзоры развития благотворительности, волонтерства и филантропии в Америке, публикуемые в посвященным этим темам научных монографиях и сборниках.
Среди них особенно интересными и содержательными являются обзоры Питера Д. Холла, одного из самых эрудированных и проницательных историков этой сферы61.
Его исторический обзор филантропии, добровольческих ассоциаций и бесприбыльных организаций в США за период 1600–2000 гг., опубликованный в научном сборнике «Nonprofit sector: The Research Book» (2006) представляет собой, на наш взгляд, достаточно полную, объективную и вместе с тем критически оцениваемую картину развития этой сферы. В сжатом как пружина обзоре (меньше 35 страниц текста при 8 убористых страницах источников), охватывающим четыре века ее истории, П. Холл сумел сочетать глубину анализа и изобилие источников с лаконичным и ясным стилем изложения62.
***
Однако задача создания современного труда по истории американской филантропии, продолжающей стремительно обновляться, по-прежнему привлекает исследователей.
За ее решение не так давно взялся, так сказать, «человек со стороны» – социальный историк Оливье Занз (Olivier Zunz), родившийся и выросший во Франции, получивший здесь школьное образование, а затем и докторскую степень от Сорбонны. В 1978 году О. Занз перебрался за океан в качестве профессора университета штата Вирджиния. Здесь он посвятил себя изучению индустриальной революции 19-го и начала 20-го веков в США, одним из результатов которых, как известно, стало создание огромных промышленных корпораций и, вместе с тем, крупных филантропических фондов. Хотя Занз до этого не занимался историей филантропии, он, будучи социальным историком того периода, хорошо представлял себе ее новую роль в американской экономике и политике. Европейское образование и исходная отстраненность от темы позволили ему бросить на нее примирительный взгляд со стороны, что, вероятно, и принесло успех его работе, хотя и оспариваемый, как водится, и слева, и справа.
В книге «Филантропия в Америке. История», вышедшей в 2011 году в рамках принстонской серии «Политика и общество в Америке 20-го века», Занз по упомянутым выше причинам освещает историю филантропии в США лишь за последние примерно полтора века63. И тем самым, это – история, прежде всего, филантропических фондов, хотя он и уделяет достаточное внимание массовой филантропии и ее организациям того времени. Особенной удачей его книги считается исследование им правовой и регуляторной эволюции организаций в этой сфере, и в этом пункте книга Занза перекликается с работами Питера Холла, всю жизнь занимавшегося этим ключевым аспектом темы.
В своей книге, получившей хорошие отклики у большинства специалистов и журналистов, Занз предложил обновленную интерпретацию истории филантропии в США, и это был определенный возврат к истокам, то есть к старой «школе консенсуса». Он считал, что пора вернуть историю филантропии в рамки всей американской истории, то есть сделать ее более интегрированной, какой она была у Бурстина в его трилогии «Американцы», у Бремнера в «Американской филантропии» и в работах их наставника Курти. И какой она часто переставала быть у историков после них, прежде всего, у историков школы «новых левых», в книгах которых филантропия – это поле, главным образом, классовых, расовых, гендерных и прочих конфликтов. Или у чрезмерно специализированных историков, освещавших историю филантропии по отдельным периодам и регионам, видным личностям и организациям, религиям и этическим канонам.
Занз своей книгой утверждает, что бесконечные обличения «политических злодеев» и «баронов-грабителей» 19-го и 20-го веков, хотя и имеют свои основания, не должны заслонять у историков тот неоспоримый факт, что при их, и нередко решающем, участии был создан тот новый тип капитализма, плодами которого страна пользуется до сих пор, включая огромное богатство, оставляемое этими людьми в филантропических фондах для ее будущего.
Настала пора, считает Занз, вновь писать историю филантропии как составную часть истории экономики, особенно крупного бизнеса, где создаются ее главные ресурсы; как легитимный, а не конспирологический компонент дипломатической истории и программ международной помощи США; как неотъемлемую часть деятельности властных структур, активно использующих услуги «фабрик мысли» из мира фондов; наконец, как историю не только левой, но и правой политической активности гражданского общества и его бесприбыльных организаций.
Конечно, история филантропии, как и вся американская история, полна противоречий, конфликтов и даже преступлений, но вся она, по мнению О. Занза, есть «наша история». Поэтому описывать ее надо как с критикой, так и с уважением, и весь фокус в деликатных пропорциях между чрезмерным восхвалением (boosterism) и безудержным разоблачением (muckraking), к чему в свое время призывали и как писали Бремнер, Бурстин и их последователи64.
Удалось ли Оливье Занзу реализовать эти основательные намерения? По мнению умеренных рецензентов, его книга – первое за последние десятилетия и давно ожидавшееся крупное исследование истории филантропии в США, в которой представлен ее сбалансированный, отражающий как достоинства, так и пороки, портрет.
Но какой истории? – спрашивают в консервативных откликах. Занз написал, в основном, историю рождения – на ниве индустриального богатства последних полутора веков – филантропических фондов-гигантов и компромисса между ними и государством в виде третьего сектора. Но ведь это лишь один из этапов, хоть важный и неплохо описанный, в составе гораздо более долгой и глубокой истории американской филантропии, начавшейся еще в колониях.
Конечно, это стоящая работа, пишут либеральные рецензенты, но почему Занз с его особым почтением к современной «индустрии филантропии», как важному фактору социального благополучия американцев, почти не заметил, что большинство других развитых стран, сумели и без нее опередить США по таким важным параметрам благополучия как социальная мобильность, неравенство доходов, уровень здоровья и образования населения?
***
Книга Занза об американской филантропии 20-го века, вышедшая новым изданием в 2014 году, смогла лишь частично удовлетворить нужду в современном прочтении длившейся почти четыре века ее истории. И, значит, ее исследования будут продолжаться, причем, интерес к ней, как можно ожидать, усилится и за пределами США – среди ученых и практиков в других регионах и странах мира, где эта сфера проходит собственный процесс становления, возрождения или обновления65. В ее американском прошлом, они могли бы отыскать не только опыт, который стоило бы позаимствовать, но и тот, от которого нужно благоразумно отказаться.
О том, что у истории филантропии в Америке, возможно, открылось «второе дыхание» (хотя, судя по описанной выше ее истории, как определить, какое оно по счету?) говорит недавнее, в июне 2015, основание авторитетной группой американских историков специального блога, посвященного проблемам этой сферы – History of Philanthropy blog – HistPhil66. И обнаруженного автором, к его сожалению, лишь когда настоящая вводная глава уже была практически закончена.
Здесь, как с энтузиазмом обещают его основатели и участники (в их числе упоминавшиеся ранее историки Стенли Кац, Дэвид Хаммак и Оливье Занз), собираются показать, что «прошлое может информировать настоящее и дать направление будущему филантропии». Во все времена, – пишут они, представляя новую «стратегическую площадку» для дебатов историков, – амбициозные доноры и разработчики новых моделей и проектов филантропии, обычно устремленных в будущее, редко оглядывались назад, чтобы узнать, как это делали раньше и, возможно, открыть для себя, что они повторяют пройденное, нередко ошибочное.
Однако у современной филантропии сложились особенно неопределенные отношения с собственной историей. Чуть ли не каждые пять-десять лет возникают приливы и отливы «Новой» и даже «Новейшей» филантропии. И это стало уже сложившейся традицией, продвигающей почти полный разрыв с благотворительностью прежних времен, кажущихся новым пророкам «темными веками». Между тем у древнего феномена филантропии столь долгое и извилистое прошлое, что в него нужно пристально и с терпением вглядываться, чтобы не заблудиться в поисках ее достойного и осуществимого будущего67.
