внимание на Рика, пытаясь оттащить его от мусора, что тот нашел на дорожке.
Маша развернула пакетик и достала металлическую статуэтку собачки, так похожей на ее питомца.
Витя покраснел и веснушки на его лице сделались еще ярче.
— Спасибо, мне нравится, — она растерялась, он раньше никогда ничего ей не дарил, кроме Рика. — Поставлю на подоконник, рядом с цветком.
— Увидел случайно, — голос его задрожал. — Вот и подумал, что тебе понравится. Короче, поставь где хочешь.
Маша спрятала статуэтку в карман кофты, пытаясь избавится от чувства неловкости, которое вдруг ощутила.
Когда они подошли, наконец-то, к берегу реки, Рик заметно вымотался и увалился на траву, высунув язык. Витя уселся рядом, вытирая пот со лба.
— Красотища! — Маша приставила ладонь ко лбу, чтобы спрятаться от солнца.
— Летом будем ходить сюда каждый день, — ответил Витя.
— Может ты заведешь себе подружку и будешь ходить сюда с ней, а не со мной, — Маша присела на корточки, сорвав зеленую молодую травинку и засунув ее в рот.
Витя из-под лобья наблюдал за ней.
— Нет! — резко ответил он. — Я всегда буду приходить сюда только с тобой.
Глава 8
Простая школьная жизнь в раз переменилась после заявления завуча. Инициативная группа из нескольких учителей принялась расставлять урны для голосования — по две на каждый из трех этажей школы. Тамара Сергеевна распорядилась повесить памятки для детей со списком кандидатов на победу, но так и не найдя ответственного исполнителя, занялась этим лично. Возглавляла список разумеется Светлана Николаевна, за ней следовал учитель информатики, замыкала тройку Ирина, не удостоившись даже полного имени. Чернышева И.Н. более чем достаточно, решила Тамара Сергеевна.
Самим конкурсантам вести активную агитацию строго настрого запретили, но вот другие учителя всячески старались склонить детей к правильному, на их взгляд, выбору. Младшеклассники, они же ученики пятых и шестых классов, толком ничего не понимали и приняли всю суету за веселую игру. Классному руководителю поручили собрать всех вместе, раздать листочки и еще раз объяснить суть конкурса. Затем отвести всех к ближайшей урне и поочереди, выстроившись друг за другом, проголосовать.
Старшие же классы в такой опеке не нуждались. Им никто не указ. Напротив, с удовольствием сделают ровно наоборот, поэтому учителя оставили их выбор на их же совести.
У Ирины классного руководства не было. Однако она вела географию у каждого класса, начиная с пятиклашек. Один час в неделю ей доводилось общаться со всеми детьми.
В отличии от нее, у Светланы Николаевны был в школе коллега — второй биолог, но при этом она имела и классное руководство, что гарантировало ей единогласную поддержку от девятого «Б».
Анатолий Николаевич в свою очередь на победу и не рассчитывал. Его искренне удивляло, как он вообще умудрился добраться до финала. С детьми он никогда тесного контакта не имел, вел уроки больше отстранённо, чем увлеченно и мечтал об одном — поскорее выйти на пенсию и вплотную заняться дачей. Его выход в финал стал заслугой Тамары Сергеевны, которая взяла овдовевшего год назад коллегу под свое надежное крыло.
Рассчитывала ли она на более тесное общение, одному богу известно. Но с недавнего времени их обоих сближал не только возраст, но и одиночество. В отличии от Анатолия Николаевича, у Тамары Сергеевны семьи и раньше не было. И упустить возможность заиметь ее на старости лет она просто не могла.
Однако, долгие беседы про сады-огорода, а также навязчивое подкармливание информатика домашними пирогами нужного результата не принесло. Он ел и улыбался, не проявляясь никак в ответ.
Вся школа наблюдала за их общением. Кто-то искренне желал Тамаре Сергеевне счастья, но большинство переживали за Анатолия Николаевича, человеком-то он был отнюдь не плохим.
Ирина тоже своего выхода в финал не ожидала. Она просто ответственно проходила этапы наравне со всеми. Конечно, ей льстила высокая оценка профессионализма и поддержка со стороны коллектива, но не каждый такому повороту обрадовался.
Прошел слух, что сам директор отметил ее заслуги перед школой, но подтверждение этому так и не нашлось. Директор действительно ценил хороших педагогов, но любимчиков никогда не выделял, по крайней мере открыто.
Повышенное внимание к собственной персоне только мешало Ирине нормально работать. Нормально, в ее понимании — это спокойно и незаметно.
Но больше всего она переживала за дочь. Как бы они с Витей не додумались начать собственную агитационную деятельность. Еще не хватало, чтобы ее обвинили к подключению ребенка и несправедливой победе. Одно успокаивало — Маша лидером среди одноклассников никогда не была, а Витя тем более.
Обещанный денежный приз был весомым поводом для борьбы, но идти ради него по головам совсем не хотелось.
Ирина склонилась над журналом, уличив свободную минутку. Следующий класс еще не подошел — дети толпились в столовой, толкаясь в очереди за пирожками.
Светлана Николаевна обнаружила ее в пустом кабинете и воспользовалась возможностью, чтобы поговорить.
— Можно? Не занята? — спросила она, усаживаясь за парту.
— Нет, вожусь с бумажками, как и всегда, — Ирина отодвинула журнал, давая понять, что расположена для беседы.
— Тамара Сергеевна сошла с ума! — Светлана засмеялась. — Я уже убегаю в другую сторону, когда вижу ее в коридоре.
— Представляю, — Ирина улыбнулась. — Мне повезло, я ей не так сильно нравлюсь, как ты.
— Послушай, я всё хочу спросить, да времени не находится. Что ты ей такого сделала? Она тебя явно недолюбливает. Не хочу сплетничать, но и молчать больше нет сил, вот правда.
— Света, это старая история. Такой, как она, лучше дорогу не переходить. Лет пять уже прошло, а Тамара Сергеевна всё никак не успокоится.
— Да ладно? Это из-за истории с кабинетом? — Светлана Николаевна подалась вперед и практически легла на парту. — Но ведь это решение директора, при чем здесь ты?
— Она решила, что я выпросила этот класс, поэтому ее переселили. Помнишь, какие у нас проверки начались? Алексея Ивановича чуть с должности не сняли. А на меня поступила жалоба в министерство образования. Якобы я ученика ударила указкой по голове. Благо, тот самый ученик вовремя опомнился и рассказал родителям правду.
— Ты уверена, что это ее рук дело? — Светлана Николаевна открыла рот от удивления. — Мы подозревали, но не были уверены.
— Она, больше некому. Да и директор подтвердил в нашей личной беседе, только это между нами.
— За это не беспокойся. Но почему он ее не уволил? Понять не могу.
— Решил не связываться, наверное. Таких людей лучше держать поближе, на расстоянии они еще опаснее. Теперь Тамара Сергеевна переживает, как бы я не победила в конкурсе. Для нее
