том числе неполноценных мужчин, которые будут обслуживать их прихоти.
Однажды Хлое поставили фиксатор на зубы. Сначала Райан подумала, что это очень сексуально, он сделал ее рот блестящим. Но потом… пришли голоса.
Они играли в больницу с Барби и шкипером, когда Райан впервые услышала это. Прогноз погоды. Исходил он из уст Хлои.
А вскоре прозвучали котировки фондового рынка.
И (просто обалдеть можно!) — топ 40 Америки.
Услышать голос ведущего передачи Кейси Касема, а после него дрянное соболезнование по поводу чьей-то умершей игуаны, произнесенное устами своей возлюбленной — это было невыносимо. Райан заставила себя собрать все свои силы и самоотверженно рассталась с Хлоей.
В ту же ночь, находясь в отчаянии, Хлоя забыла вынуть фиксатор. Он задушил ее во сне.
Райан так и не оправилась после этого.
* * *
Шеннон прислонилась к дереву. К тому же самому дереву, мимо которого они ходили кругами по крайней мере последние четыре часа.
И она чертовски хорошо знала, что это было то же самое дерево, потому что Дэвид, тучный священник, постоянно царапал крошечные кресты на каждой подходящей для этого поверхности, чтобы отметить их путь. Шеннон стояла теперь от него так далеко, насколько это было возможно. Она не хотела быть спасенной! По крайней мере, не им.
Это было первое состязание между командами Альфа и Бета, после которого проигравшие должны выбрать одного участника, и тот покинет остров, а команда победитель получит удочку. И вот теперь они безнадежно потерялись в густых, заросших джунглях. С помощью карты, нарисованной Джоан, они пытались найти какое-то секретное место в центре острова раньше команды соперников.
Молодая блондинка раздавила еще одно жужжащее насекомое, удивляясь тому, что была голодной, уставшей, искусанной и обгорелой, но в очень хорошем настроении. Это было впервые, когда она не служила собачкой на срочных побегушках у Риты. Никаких руководителей, никаких указывающих пальцев, ни пейджера, ни телефона. Она чувствовала себя легко и свободно, почти голой… Ооо… голой… то есть, она думала о Райан.
Закрыв глаза, Шеннон решила с помощью грубой коры дерева старым слоновьим способом почесать себе спину. Она позволила своим нетерпеливым мыслям заблудиться и вспомнить о голубоглазой выживальщице. Райан разбудила в ней любопытство. Она станет прекрасным героем в ее новом романе! Женский антигерой — вся такая грубая и психованная на вид, но с золотым сердцем. И даже если у нее не окажется золотого сердца, зато есть прекрасная грудь! Женщина не может обладать всем сразу. Или может?
Судорожные движения Шеннон по дереву замедлились и перешли на вялое покачивание. Боже, эта кора так замечательно успокаивает ее изъеденную насекомыми кожу! Охх… творческий зуд… она снова подумала о Райан. Густые темные волосы, высокая, мускулистая, но женственная… если, конечно, не замечать ее пиратский нож и забыть про то, что она одета, как воительница, а еще не зацикливаться на ее способности одним взглядом вызывать потуги мочевого пузыря. «Итак, мне нравится буч! Подай на меня в суд!» Ах да! Райан могла бы почесать ее спинку.
С губ Шеннон сорвался тихий стон.
— Ой, Чаннон! Чика, когда состоится свадьба между тобой и этим деревом? И почему меня до сих пор не пригласили! — Артуро капризно топнул ногой и в притворном раздражении уперся руками в стройные бедра.
Глаза Шеннон распахнулись, и она тут же покраснела, понимая, что ее движения по коре граничат с порно. «О боже, я не могу позволить себе возбуждаться! Слишком жарко, чтобы быть такой похотливой. Я растаю! Больше никаких мыслей о Райан». Но почему-то это решение сразу было расценено как неприемлемое. «Хорошо, я все еще могу думать о ней. Но только, когда одна. Боже, я такая слабая!»
Шеннон отошла от дерева и попыталась руками прикрыть румянец.
— Меня зовут Шеннон, а не Чаннон, — может ли быть, что у него настоящий акцент Фернандо Ламаса[4]?
— Я так и сказал, подруга — Чаннон.
Шеннон опустила голову.
— Я просто…
— Я знаю, что ты делала, или, по крайней мере, воображала, что делаешь, — Артуро захихикал, как 12-летняя школьница. — Слишком плохо, что на этом острове нет никакого холодного душа. Боже мой! — он похлопал себя ладонями по щекам. — Эта Дезире наконец-то закончила спорить с Taнишей. Мне необходимо поговорить с ней о волосах… ну как, ну как… как она может не знать о «лошадиной силе № 36» рыжего цвета, если он вышел в этом сезоне?
Артуро указал на дерево за спиной Шеннон.
— Я надеюсь, что вы двое будете очень счастливы, — добавил он, прежде чем упорхнуть к Дезире.
Наконец почувствовав, что ее лицо не пылает, как вареный лобстер, Шеннон отправилась, чтобы присоединиться к группе. Они должны найти дорогу и выбраться отсюда! Дерьмо! Шеннон знала, что конкурс уже проигран, и это означало, что сегодня их команда лишится одного участника. Только надеялась, что это будет не она.
— Мисс Малдун? — поинтересовался голос из-за спины Шеннон.
Блондинка от испуга чуть не выскочила из кожи. Она уже забыла о том, что некоторые операторы бродили вокруг, как стервятники, фиксируя каждый их шаг.
— Да. Я Шеннон.
Мужчина достал из кармана записку.
— Меня попросили передать тебе это… Ммм… в частном порядке. Но… ну… единственный раз, когда ты не рядом с группой и когда не занимаешься…
— Ты смотрел?!
— Нет! — решительно отрицал оператор.
— Извращенец! — Шеннон вырвала записку из его вспотевших рук.
Мужчина нерешительно потоптался на месте. Откуда ему было знать, для чего она отошла подальше от группы? Он просто делал свою работу!
Услышав громкие голоса, оператор двинулся в сторону остальных участников. Безусловно, драка между Артуро и Дезире будет считаться женской! Ах да! Премия окажется в его кармане!
— Большой телевизор с плоским экраном, я иду к тебе! — он усмехнулся, занимая удобную позицию.
Шеннон держала записку в руках, боясь открыть. О боже! Должно быть, кто-то умер. Иначе зачем она получила личное письмо? Ее сердце бешено забилось, и она медленно развернула помятый листок. Взгляд сразу упал на нижнюю часть сообщения.
Вот черт! Оно было от Риты! Эта женщина когда-нибудь оставит ее в покое? Что ей ещё нужно? Ее первенца? Почку? Чтобы Шеннон бросила все и вернулась домой? Чтобы было кому поехать в дом престарелых и навестить дедушку Риты — старого маразматика, все время притворяясь руководителем заведения? «Хватит! Я уже сказала ей, что не собираюсь делать этого… снова. У меня есть своя гордость!»
Раздраженные зеленые глаза пробежались по всей телеграмме, которая пришла, видимо, с соседнего острова.
Шеннон,
Держи свои глаза подальше от сисек Райан! (Слишком плохо, что у нее
