Это не только логично, но и в целом, понятно: Кер и сам любил рисануться на тренажере, в поисках предела возможностей истребителя и тела, а в реальном бою предпочитал действовать надежно. То, что пилоты не пропускали занятия и не бухали (хотя периодически запашок вечером от них шел что надо), нельзя было назвать достижением Сергея, но определенно, напряженный распорядок тренировок и требовательность Наемника не давала расслабиться при всем желании.
— Слышал анекдот про дикобраза и бизона? — поинтересовалась как-то Хельга.
Она пыталась с ним заигрывать, хотя Сергею от этого было неуютно: как истинная скандинавка, она была чуть ли не на голову его выше. Вкупе с резкими, на гране грубости манерами (впрочем, свойственным большинству состава эскадрильи), это очень напоминало какое-то сексуальное преследование. Каждый день начинался с ритуала: Лихтиони, пока наемники ждали Сергея, рассказывал пару сальных анекдотов, все ржали, а Тая краснела. Появлялся Сергей, все успокаивались, и Хельга пыталась как-нибудь обратить на себя внимание. Когда очередной неловкий момент заканчивался, все рассаживались по тренажерам и выполняли очередное учебное задание.
Сергей обычно старался никак не отвлекаться на ее подколы, вот и в этот раз промолчал.
Не считая Хельги, первая неделя полета прошла великолепно.
Глава 4. Союз Трех планет
Кер Лин Ва задумчиво смотрел в темно-зеленое небо с оранжевым закатом у далеких гор. Пейзажи Сольберта-2 были лучшими из всех планет Союза, поэтому здесь он и построил свою резиденцию. Нет, конечно, помимо природы, здесь был еще и крупнейший промышленный центр, и практически завершившееся терраформирование, и даже возможность ходить без кислородной маски, но все перевешивали закаты и восходы.
Наблюдая за спускающейся к дворцу звездочкой, которая постепенно превратилась в гравилет армейского образца, он думал: «Ни сы! Никогда не ссы. Что бы ни происходило, все к лучшему».
Когда Сергей решил поступить в космическую школу, Ва понимал: это неизбежно. Сын рос по-хорошему умным и смелым, и обучение в военной космоакадемии Калоники, пусть это и далековато, полностью совпадало с его идеями развития карьеры. А вот то, что произошло дальше — никак не поддавалось анализу.
Сергей отдалился от родственников и даже друзей, за всю учебу приехав лишь раз. При этом он великолепно учился, а шпионы, периодически докладывали не только о его выдающихся успехах, но и о том, что он тоскует о Мэй Ван. Тем не менее, чертова девка так и не смогла привязать его к себе. Ох, как он был зол, когда пришло то головидео с блондинкой, висящей у него не плече! Хорошо, что Ву Лин оперативно доложил, что на самом деле пацан никуда не поехал, и Мэй не успели аннигилировать. Ва не любил ничего делать наполовину, и, как правило, отработавшие инструменты долго не живут… Но то, что не понадобилось сыну, вполне подошло отцу. Тем более, что она была очень благодарна за помилование, и не разочаровала его ни разу за эти три года.
Хотя, конечно, уже поднадоела. Все чаще Ва ловил себя на мысли, что понимает сына: грудь у Мэй была плосковата. С другой стороны, девчонка была не глупа, умела поддержать беседу, а информацию не разглашала, и — главное — сосала так, что аж пальцы ног сводило. Ну, а то, что не смогла привязать Сергея… Бывает. Может быть, сын предпочитает мальчиков? Нет, что за вздор? Во всех борделях Сергей снимал только девчонок. Скорее всего, Мэй просто не его типаж.
Ва тоже предпочитал женщин высоких и статных, как жена.
Вспомнив Наталью, Верховный Лидер собрался. Раскисать не стоило. Ее смерть была самой большой несправедливостью в его жизни. Молодая, красивая женщина, только-только подарившая ему первенца… По традиции Наемников, ее тело утилизировали в космосе. Ему пришлось довольствоваться мемориальной табличкой, на которую были прикреплены ее нашивки с цифрой «201» и ее именем. И ладно бы она погибла в битве с врагом: нет, ее размазало об астероид во время очередной дуэли, когда она пыталась ворваться в четвертую полусотню.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Лицо дернулось: воспоминания того дня он не любил. Да и того года тоже.
— Верховный лидер Кер! Отец! — на уединенный балкон ворвалась старшая дочь, и ему пришлось сделать заинтересованное выражение лица.
— Да, моя маленькая!
— Это Сергей!!! — завизжала она. — Он приехал!
* * *
Услышав этот крик, Мэй Ван вздрогнула. Случилось то, чего она боялась. И то, к чему она готовилась. Поверит ли ей Сергей? Неважно. Козырь должен быть разыгран, даже если это всего лишь дама.
Никого из охраны поблизости не было, и, проверив наличие колпачка, она положила в карман традиционного кимоно тонкую шпильку, которую готовила к специально к сегодняшнему дню. Интересно, Сергей уже во дворце, или только прилетел?
— Отец! Здравствуй! — раздался знакомый ликующий голос, от которого, кажется, задрожало все внутри. — Не ждал?!
— Хо-хо, сын! У думал, уже не увижу кроме как на голограмме! — приторно-сладкий голос старого хрыча.
Мэй решительно пошла прочь, стараясь избегать встреч с людьми. Охрана была занята Сергеем и его людьми, было не до нее. Проникнув на кухню, она добралась до склада и вскрыла его при помощи загруженных в шпильке баз кодов и голосового вокодера.
Дальше была неизведанная территория, и она шла осторожно. Попасться здесь — все равно что признаться в побеге. Дважды ей удалось избежать встреч с рабочими, еще раз — притвориться своей, но всякому везению приходит конец. Ее резко окликнули двое крепких ребят, и сердце забухало так, что она вначале не поняла, что ей кричат:
— Эй, ты, куда? Там упаковка!
— Спасибо, повернула не туда! — крикнула она, наконец, в ответ, и повернула в сторону, стараясь, чтобы коленки не задрожали.
Дождавшись, пока они уйдут, Мэй подобралась к упаковочному терминалу максимально близко. Она молилась, всем известным ей богам, чтобы ее не хватились слишком рано. По идее, Ва должен радоваться, что Сергей ее не видит. Ей казалось, что все-все-все во дворце знают, кто согревает постель Верховному Лидеру. Возможно, даже в каких именно позах. Ну, а сама Мэй уж точно выдаст своим поведением, что уже давно не обидчивая девочка, и готова на все ради того, чтобы выжить. Надо будет — она с ними обоими сразу трахнется. Эхххх, решалось бы это так просто…
Она сжала шпильку и впилась взглядом в терминал. Овощи? Мясо? Крупы? Где больше шансов, что ее не заметят?
В идеале — мясо, но это -20 по Цельсию как минимум, несколько часов. Почти гарантированная смерть. Остаться здесь или попасться — можно смело убирать «почти».
Мэй проверила колпачок на острие шпильки. Ей все казалось, что он слетит.
Так… Она оценила, какую партию мяса отправят точно, и пробралась к ней. Вскрыв герметичный контейнер «2х2» при помощи все того же ключа с базой данных, Мэй втиснулась между относительно свободно висящих туш, и закрылась. Похоже, она попала в список деликатесов: определенно, это были слабомороженые туши аналогов земного крупного рогатого скота — супойлов. Да и на минус двадцать температура не тянула, было ощутимо теплее.
Какое-то время шелк держал остатки тепла, но это быстро прошло. Ее стало трясти, но выдавать себя было нельзя. Наконец, контейнер загрузили на платформу и долго куда-то везли. Потом поставили. Мэй, еле двигаясь, закоченевшими руками вытащила спицу, сняла колпачок и проткнула блок управления климат-контролем. Получилось только с третьего раза. Острие, заточенное до трех молекул, входило в металл как нож в масло, но ее трясло. Блок упраления коротко пикнул и перестал светиться, немного запахло дымом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Обхватив колени, Мэй старалась спасти последние частички тепла до тех пор, пока не отключилась.
Кер Мин Ва был в ярости.
Побелевший(несмотря на смуглую кожу) начальник охраны дворца стоял перед ним по стойке "очень смирно".
— Где Мэй Ван, генерал Лю? Нашли?
— Никак нет, Верховный Лидер!
