– Селеста, я прошу твоей помощи, – зашептала девушка на каком-то неизвестном языке, – от имени нашей великой Богини!
Странно, но я понимал каждое ее слово, просто смотря в эти бездонные омуты глаз. Девушка совершенно не замечала моего присутствия. Может, налить ей вина?
– О, сколько раз вам всем повторять, – вздохнула Селеста, кладя на чистую скатерть свой резной клинок с винтовым, но острым лезвием, которое тут же засияло ярким молочно-белым светом, – все, что ты видишь здесь, написано рукой самого Аида!
Откинув с лица длинную прядь белокурых волос, девушка быстро провела пальцем вдоль лезвия, на котором тут же ярко вспыхнула какая-то надпись на древнегреческом. Вокруг рукояти клинка стали разворачиваться кольца тонкого белого пергамента, до этого незаметно крепко свернутые в трубку.
– Вау! – выдохнул я, да так громко, что обе девушки обернулись. – Эм… привет!
– Замолчи! – сказали они хором и вернулись к своему разговору.
Селеста развернула часть белого свитка. На тонком пергаменте стройными рядами друг за другом следовали полные имена и фамилии, рядом стояли даты из будущего. Сегодня вечером, завтра, послезавтра. Список был бесконечным, и числа уходили в вечность, казалось, там были все, ныне живущие на Земле. Я растерянно хлопал ресницами: что за ерунда здесь происходит? За моей спиной, не дыша, стоял наш швейцар и не сводил своих черных глаз с клинка. Селеста, кажется, забыла, что он прекрасно умеет читать по губам. А нет, не забыла…
– Лукас, будь добр, налей еще вина, – она кивнула на свой пустой бокал.
Швейцар очнулся и выполнил ее просьбу, опустошив бутылку до самого дна.
– Благодарю! А теперь, будь любезен, – улыбнулась девушка, – выпей за нашу встречу и принеси еще. Не бойся, ты нескоро появишься в моем списке.
Лукас испуганно заморгал глазами, отчаянно пытаясь что-то сказать. Очевидно, он прекрасно знал стоимость вина или не хотел пить на работе.
– И, пожалуйста, выясни, где там наш заказ, – добавила Селеста, – я забираю гораздо больше народу, когда голодна!
После таких слов Лукас залпом выпил все вино и, словно ошпаренный, полетел на кухню, сжимая в руках пустую бутылку. Надеюсь, он не вызовет полицию? Подумаешь, пара красивых девчонок несет ерунду и хвастается друг перед другом безделушками. Какая разница, клинок это или косметика? Может быть, и упомянутый Аид – просто кинозвезда.
Я сжался, стараясь выглядеть как можно незаметнее, и потихоньку сползал под стол. Селеста быстро вытащила меня за шкирку обратно, и в этот прекрасный момент оркестр заиграл свадебный марш Мендельсона. В зал вошло ровно двенадцать человек: мужчины во фраках, женщины с вечерними причёсками в коктейльных платьях. Два швейцара тут же забегали вокруг длинного стола, открывая и разливая шампанское, выдвигая стулья для дам. Одна из них, самая пожилая и солидная, зачем-то приволокла с собой белую карманную болонку, пушистую, как мочалка. Только бы на нее никто не сел.
Я на время забыл про своих дам и внимательно принялся рассматривать вновь пришедшую компанию. Судя по несмолкающему вальсу Мендельсона и молодей паре в центре стола, это была помолвка. Стойте! Кажется, я знаю этого белобрысого парня в кремовом костюме. Андреа Лепрэнто, чувственный и яркий, как пламя, голубоглазый мальчишка из простой бедной семьи, в свои девятнадцать лет стал одной из первых скрипок мира. У него столько же братьев и сестер, сколько кудрей на его гениальной голове. Пожилая пара, что села по левую руку от него, – его родители, они все никак не могли привыкнуть к роскоши ресторана и мировой славе своего четвертого сына.
Справа от Андреа села темноволосая девушка примерно его же возраста, красивая и стройная, в оригинальном платье в тон его костюма. На ее шее играло драгоценными камнями искусное ожерелье стоимостью примерно с этот ресторан – подарок к помолвке. Я не знал невесту, но было видно, что девушка из богатого и весьма влиятельного рода.
– Селеста! Ты должна мне помочь! – быстро зашептала рыжая, не сводя зеленых глаз с белоснежного списка вокруг рукояти клинка. – Ты должна спасти его! Они любят друг друга! Они созданы быть вместе! Понимаешь?
Мои волосы буквально встали дыбом, когда я прочел последнюю строчку в списке:
«Андреа Лепрэнто. 23.06.13 19:44».
Я взглянул на часы в стареньком сотовом телефоне: оставалось менее пяти минут.
– Селеста! Он так молод и влюблен!
– Каллисто! – тяжело вздохнула блондинка. – Когда же ты поймешь, что все смертные – смертны? Что любовь и смерть всегда ходят парой! Ты просила меня уже тысячи раз, но я не могу ни во что вмешиваться! К тому же любовь интересна, до тех пор пока она несчастна!
– И попрошу еще тысячу раз! – в зеленых глазах блестели слезы.
– Когда я соглашалась, то в итоге Аид забирал в десять раз больше невинных душ раньше их срока! И многие из них любили не меньше!
– Нет, пожалуйста, нет! – Каллисто резко потянулась к кривому клинку, но Селеста ее опередила, быстро схватив девушку за руку.
– Кто такой Аид? – спросил я не в тему, вопрос был проигнорирован.
– Глупая, Андреа погибнет не от моего клинка, – горько усмехнулась Селеста, – Лепрэнто – старейший обедневший баронский род. Твой мальчик не только талантлив, но и знатен. Их любовь крепко объединит две враждующих семьи. Это своего рода история Ромео и Джульетты со счастливым концом. Но не все так просто у смертных. Далеко не все мечтают о мире между сильными и знатными. Разделяй и властвуй любой ценой.
– Ну, погоди! – тонкие пальцы Каллисто безнадежно теребили белую скатерть. – Только попроси у меня что-нибудь! Убийца!
– Убийца? – переспросила Селеста, хмурясь; ее голубые глаза темнели. – Дорогая, ты слишком увлеклась смертными! Любовь сильна, но ее власть не безгранична! Или ты забыла, как смертные любят золото и власть? Андреа и Лиана никогда бы не встретились, если бы не его успех, и ни за что не стали бы парой, если бы не его гонорары! Знаешь, сколько стоит взмах смычка этого мальчика?
– Но Лиане нужна лишь его музыка!
Как только речь снова зашла о финансах, я тут же вспомнил о своих отрицательных доходах. Горький вкус полнейшей неплатежеспособности смешался с терпким ароматом дорогого вина. Я осушил уже второй бокал, из пустого желудка алкоголь мигом пробрался в голову, заставив речь обогнать все умные мысли.
– К черту любовь! – выдохнул я, глядя прямо в бездонные глаза Каллисто. – В этом мире ценится только золото, красотка!
Девушка посмотрела на меня так, словно я ее ударил. Печальный взгляд прекрасных глаз, полных тоски и сочувствия, что-то перевернул во мне. В то же мгновение мне захотелось провалиться сквозь землю, лишь бы только его не видеть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
