И тут же стал свидетелем очень бурного обсуждения за столом советов. Ух как советчики разбушевались! Некоторые дроу уже хватались за оружие, а другие за место, где у людей обычно находится сердце. Отец стоял в полный рост и с тихим рыком пытался успокоить спорщиков. Понятно, как всегда не поделили налоги! Мое появление, естественно, осталось незамеченным. Что значит маленький принц по сравнению с капиталом страны!
Мысль пришла ко мне в гости с гаденькой улыбочкой. Я хихикнул и, пробормотав заклинание, знакомое с пеленок всем дроу, на четвереньках пополз вверх по стене к высокому своду. Над столом я остановился и стал ждать дальнейшего развития событий.
Ожидание было недолгим. Воины по приказу отца извлекли из месива ног-рук-мечей двух дроу, видимо зачинщиков, и выволокли их из зала. Остальные быстро успокоились и расселись по местам.
Повелитель надменно кивнул секретарю:
– Следующий вопрос.
– Простите великодушно, Повелитель, все вопросы государственной важности освещены вашим высокородным вниманием.
Дроу зашушукались, собираясь отчалить восвояси, и ожидали только высокого повеления. Но отец лишь насмешливо скривился и его громоподобный голос разнесся по огромной зале, полностью выложенной черными с серыми прожилками плитами гематита:
– Уважаемые советники. Я принял решение о немедленном вмешательстве в воспитательный процесс преемника и как только принц прибудет, я сделаю объявление.
Повисла тишина. Похоже, дроу даже затаили дыхание. Это и вправду неслыханно. Из века в век преемников воспитывали по одной схеме. Даже зная мой несносный характер, советники не могли и предположить, что отец решится на изменения. Я подождал минут десять. Внимание всех присутствующих было приковано к двери. Напряжение нарастало с каждой секундой. Брови отца все больше хмурились. Дальнейшее промедление было опасно для моей психики, еще одной лекции в этот веселый день я просто не переживу.
Я машинально деактивировал заклинание и полетел вниз спиной. Только в полете я осознал, какую глупость сделал, но увы, так легко полететь, как вчера ночью, мне не удалось. И я приготовился к удару. Когда на круглый стол советов приземлилось мое тощее тело с испуганно-наглым выражением лица «Не ждали!», советники повскакивали со своих мест и загалдели. После насыщенной тишины последних минут это прозвучало грохотом для моих бедных ушек. Так что я дважды пожалел о своей выходке, тем более что отец даже не прореагировал. Он немного расслабился и смотрел на меня с абсолютно безразличным видом, словно я вообще к нему никакого отношения не имею. Я с трудом сполз со стола, болезненно морщась и потирая свою многострадальную спину. Тьма, я и забыл, сколько раз меня било ею об каменные стены драконьей пещеры. И брякнул первое, что пришло в голову:
– Мне просто надоело ждать!
Отец сухо кивнул и без лишних предисловий произнес:
– Преемник Громвэдхазьер! Я, Грозный Повелитель Поднебесной Гряды, принял решение отправить тебя в Пресветлый Лес, по программе обмена учениками между нашими государствами. Также поручаю тебе сопроводить принцессу Лейлу, чей срок обучения в высшей школе дроу по той же программе закончился.
Я представил себе, как войду в хваленый лес под ручку с эльфийкой, и содрогнулся. Ну все, закончились славные деньки. Мною овладело отчаянье, будущее казалось серым и унылым. Оказалось, что я до последнего момента надеялся, что отец передумает.
Тем временем Повелитель продолжил:
– Так же в рамках названной программы с тобой направляются ученики: Волдрей, Митргаф, Аквидор, Дретгор, Динзидрена.
Я не поверил своим ушам. Краски жизни вновь возвращались ко мне. Отец не такая сволочь, как хочет показаться, отправляет меня с моими лучшими друзьями… И Динзи. Тут я опять возмутился. На что он рассчитывает, старый интриган?
Я посмотрел на отца очень выразительным взглядом, от которого задымилась корона. Отец оставался невозмутим, почти без движения деактивировав проклятие. Воины даже не дернулись. Все правильно, я же не покушался на бесценную жизнь Повелителя. Это лишь маленькая семейная разборка. Хотя, при всей моей хваленой талантливости, все-таки отец сильнее меня в магии в сотни раз. Правда, он и старше меня в сотни лет. Я все еще старательно буравил отца по моему мнению невероятно выразительным взглядом, когда он произнес:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Завтра в полдень вы должны покинуть Вестрантерн сроком на шесть месяцев.
– Сколько?! – я и предположить не мог, что меня отправят в ссылку на такой долгий срок. – Но отец…
– Все свободны! Совет завершен! – слова Повелителя гномьим мечом рубили в кровавые куски мою надежду.
Как в тумане я смотрел на удаляющуюся спину отца. Мимо меня проходили дроу – советники, осторожно, стараясь не задеть. Зал опустел, словно все понимали, каково мне сейчас и оставили наедине с собой. В ушах звенело, контуры предметов расплывались, во мне постепенно нарастала ярость. Еще немного и я, казалось, взорвусь. Я с тихим рыком выхватил меч и начал крушить все, что попадалось на пути. Стулья разлетались в щепки от одного удара, но на древнем каменном столе не осталось ни одной царапины. С шестой попытки на мелкие кусочки рассыпался сам меч. Это меня охладило. Отбросив в сторону ненужную рукоять, я опрометью метнулся из зала.
Подбегая к двери, пробормотал заклинание, и дверь с силой распахнулась… и захлопнулась. Я со всего размаху припечатался лбом о камень. Потирая стремительно выступающую шишку, я осторожно приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Пусто. Я перевел взгляд на пол и увидел ничком лежащих стражников. Недоумевающе моргнул. И зачем, спрашивается, они стояли перед дверью, вместо того, чтобы стоять по бокам? Ну это было уже не важно, дроу находились в глубоком нокауте, но были живы. Я чувствовал их жизни. Ничего, оклемаются, впредь не будут торчать на пути у Грома.
Осторожно перешагнув через трупы… ой, тела, я побежал в сторону скотного двора. Влетел в стойло, насмерть перепугав парнишку скотника, и сразу направился к Рийису, моему личному карликовому дракончику.
Карликовые, если и имеют с магическими общих предков, то это было настолько давно, что сама природа не смогла бы припомнить. Хотя у них в наличии также были и хвост с наконечником, и кожистые крылья, и морда тупой формы с полным набором острых зубов. Хотя нет, скорее, мордашка. Большие круглые глаза карликовых светились в темноте красным, а на свету выглядели обычными желтыми. Крылья отличались огромным размахом, но могли складываться втрое в полете, что позволяло пролететь в узком ущелье. Правда, недолго. На спине, начиная от затылка и заканчивая кончиком хвоста, имелись наросты, непропорционально большие для сравнительно компактной тушки дракончика. Это могло доставить много неприятных минут в полете, если бы не особая конструкция седла, крепящаяся к спине, которая создавала максимум комфорта для ездока.
Я ласково провел рукой по ноздрям Рийиса, он в ответ на ласку обвил мое запястье раздвоенным языком. Запыхавшийся мальчишка, бежавший за мной от самого входа, быстро оседлал мою скотинку.
– Вас сегодня ожидать? – спросил он дрожавшим от волнения, а может просто от сбившегося дыхания, голосом.
– Нет, – могли бы уже привыкнуть. Если я отправляюсь на моем дракоше, это как минимум надолго. А теперь вообще на полгода. Невесело, но я не собираюсь возвращаться во дворец до самого отъезда. И не хочу видеть отца.
Я вскочил в седло, и мой летун взвился ввысь, сразу набрав максимально возможную высоту.
– Ничего, Рийис, здесь тебя ограничивают своды пещер, но вскоре все небо будет нашим.
Рийис понял, что скоро последуют перемены, и выразил свое восхищение протяжным тонким воплем. Я поморщился, уж что-что, а голосок у моей скотинки еще тот. Заметив внизу покатую крышу «Жилы», я натянул поводья и направил дракона на посадку… правда излишне быстро. Чтобы не разбиться в лепешку через пару секунд, мне пришлось выравнивать полет дракона и я слегка отвлекся.
А внизу вдруг возникло мельтешение, и до меня долетали панические вскрики. Удивленно присмотревшись, я понял, что дракоша решил пошалить и уже вовсю обстреливает короткими залпами огня прохожих. А ведь я ему ничего не приказывал. Привычка, наверное. Но артобстрел сослужил мне хорошую службу: перед входом в таверну образовалось свободное пространство, куда я и приземлил свое личное чудовище.
