– Почему нельзя?
– Астроинженерная Комиссия запретила! Говорит, расколется наша Каллисточка на сто тысяч комет и дырку от бублика!
– Плохо…
– А по мне, так хоть бы и раскололась. По крайней мере пиратам негде было бы прятаться… Сколько спутников эта самая Комиссия уже в расход пустила? Нет, для них главное, чтобы все было с их соизволения! Любое самодурство – пожалуйста. Но только чтобы с лицензией на самодурство, а не просто так, по пьянке.
Разговор двух экспертов с мировыми именами был прерван новым вызовом майора Ласкова.
– Здесь «Саламандра-100»! Внимание всем! Третий дивизион завершил сейсмолокацию Каллисто. Примите трехмерную карту объекта. Красные маркеры обозначают наиболее подозрительные на выходы подземных туннелей зоны, в которых можно ожидать вылет на поверхность боевых единиц противника!
Почти сразу вслед за тем по правую руку от Матвея над проектором тактического планшета сформировалась синтезированная картинка Каллисто. Спутник был облеплен роями разноцветных маркеров.
– Ого! – вопреки обыкновению, Валерка был лаконичен.
Уже сорок две минуты они методично отрабатывали маркеры на трехмерной схеме Каллисто.
Выглядело это так: пара корветов заходила на очередную группу подозрительных кратеров и на выбор обстреливала их либо главным калибром, либо одной-двумя ракетами.
Матвею казалось, что они совершенно понапрасну выбивают из Каллисто очередные тонны ледяной пыли, как вдруг все закипело.
Из змеистого каньона по правому борту от их «Скорпиона» вдруг свечой вышли штук двадцать летательных аппаратов, рассыпающих в стороны фейерверки ложных целей и ловушек-обманок.
Все аппараты шли на предельной тяге.
Не успел Матвей и глазом моргнуть, как датчики ракетного нападения забили тревогу.
– Мы атакованы! – заверещал Валерка.
– Вижу! – крикнул Матвей.
Его руки, опережая сознание, порхали над пультом управления.
«Скорпион» резво рванул вперед, едва не столкнувшись с корветом лейтенанта Мокакина. В то же время мощнейшие помехи встали стеной между ними и приближающимися пиратскими ракетами.
Кроя по матери нападающих, Валера Цзы бросился к кормовой турели…
Матвей краем глаза заметил, как одновременно взорвались три корвета – два, вероятно, были пиратскими, а третий, увы, принадлежал их второму дивизиону. Он впервые был в настоящем космическом бою. И не очень хорошо соображал, что именно ему следует делать.
– Здесь лейтенант Гумилев, – начал он. – Прошу указаний!
К его удивлению, ему ответили очень быстро. И как-то даже буднично.
– Сбивай все, что движется, покуда есть чем! – это был Ласков.
– Так точно! – сказал Матвей и сам себя устыдился. «Прошу указаний»… Как ребенок!
Стыд придал ему остервенения. Он резко поставил корвет на дыбы.
В поле зрения радара теперь отлично помещались все пиратские корветы, уверенно прущие вверх.
Матвей выбрал ближайшую цель и обстрелял ее из главного калибра.
Не дожидаясь анализа результатов, перешел к следующей цели и, пока перезаряжалась лазерная пушка, швырнул вдогонку три ракеты.
– Так их! Мочи! – задорно вопил Валерка, поливая из хвостовой турели одному ему ведомые космические дали.
– Приготовься, сейчас будет «семерка», – с этими словами Матвей заставил всю связку маршевых дюз «Скорпиона» заполыхать миллионами кельвинов горячей плазмы.
Гумилев был не одинок. Вместе с ним в погоню за пиратами сорвался и весь его дивизион, и другие корветы Второй Марсианской флотилии. А на подходе к конвою пиратов встретил плотный огонь «Римского-Корсакова» и канонерки.
К сожалению, на проклятом эффекте внезапности пиратам удалось отыграть несколько роковых секунд. Поэтому для всех без исключения корветов второго дивизиона эта гонка прошла в соответствии с сомнительным олимпийским принципом «главное не победа, а участие». Результативно сработать по пиратам сумели только дежурившие на стационарной орбите Каллисто корветы первого дивизиона.
Но самое страшное: два пиратских корабля смогли прорваться непосредственно к судам конвоя!
Никто не ожидал от вероломных мерзавцев такого эпического безрассудства! Но оба корвета, атаковав паром «Долинск», уже не сошли с боевого курса.
Один корвет врезался в паром на уровне главной пассажирской палубы и взорвался, вырвав из обшивки кус площадью с два футбольных поля.
Второй корвет уже в последний миг получил попадание из единственной кормовой турели парома. Случайно сработавшие маневровые движки немного искривили траекторию корвета и, вместо того чтобы взорваться в реакторном отсеке «Долинска», он принял левее, вырвал с мясом одну из громадных маршевых дюз и уже в разобранном на иголки виде унесся прочь, в направлении Ганимеда.
– Я и не знал, что среди пиратов есть камикадзе, – с задумчивостью произнес Валерка Цзы.
– Теперь будешь знать, – буркнул Матвей.
На самом деле он был потрясен. Только что на его глазах погибли сотни невинных людей – пассажиры парома «Долинск». А он не чувствовал ничего. Только голод и усталость.
– Когда я на Титане служил, видел крушение круизного корабля с Земли… Пил потом три дня. В себя прийти не мог, – тихо сказал Валерка.
– Ну а потом? Когда три дня прошли?
– Пил еще три дня.
Эпизод 5
Летающий город Хэйхэ
Май, 2468 г. Летающий город Хэйхэ Тропосфера Юпитера
Та скоротечная стычка стала для Матвея боевым крещением. А для всех командиров дивизионов – поводом для мощной выволочки со стороны командира флотилии.
Мыслимое ли дело?! Превосходящие силы правопорядка прохлопали пиратскую атаку и допустили многочисленные человеческие жертвы на борту охраняемых кораблей!
Полетели головы. В высоких кабинетах стало тихо и тревожно.
Правда, Матвею все эти перестановки наверху были глубоко безразличны, ведь младшего офицерского состава они не коснулись. Настроение у Гумилева было даже приподнятым. Еще бы! Ведь в самом ближайшем будущем розовой громадиной маячил прекрасный воздушный город Хэйхэ, жемчужина современного внеземного градостроительства!
Создание этого чудо-города начали, когда Матвей не весил и десяти килограммов.
Когда Матвей пошел в школу, базовые работы в летающем городе были завершены. И на его космодроме высадился жеманный, обильно надушенный десант декораторов и ландшафтных дизайнеров. Согласно своему контракту они должны были «внести человеческое измерение» в алюминиевые пустоши, парящие в толще облаков над водородными безднами газового гиганта. И они внесли. Местами даже перестарались: одних фонтанов с обнаженными наядами в городе было шесть штук.
