Или говорившие не числились в картотеке, что само по себе в нашей стране невозможно, или была использована более умная аппаратура, искажающая голоса до неузнаваемости. Например, один образец, очень напоминал незабываемый, чмокающий всех подряд баритон, генерального секретаря и всем товарища — Леонида Ильича Брежнева.
Слушая шепелявый басок, главного на протяжении долгих лет коммуниста страны, было обидно думать, что тебя считают за идиота, предлагая подобный образец голоса. Кстати, аппаратура, со стопроцентной уверенностью показала, что говоривший и был Л. И. Брежневым.
Люди, собиравшиеся поиграть, в пока еще непонятную и от этого еще более пугающую деятельность, заранее показывали свое превосходство над теми, кто нанял их для своей деятельности. Это, если сразу и не раздражало, то очень настораживало и, уже только потом, раздражало неимоверно.
* * *
Град упреков обрушился на стыринскую голову. И поделом. С такими-то результатами экспертизы. Позор, да и только. Генерал только пожимал плечами:
«А что вы хотите. Недофинансирование из бюджета, отсюда неукомплектованность кадрами, заставляет брать на службу всякую шелупонь… Поэтому и результаты такие… Нормальные люди лучше к бандитам прибьются или пойдут трудиться в коллектив, похожий на группу Харатьяна… Поэтому, перестаньте ваши наезды наезжать, а не то я, ненароком и сам наеду.»
Все это было так. И кадры беспомощные, и необученные, и отсутствие нормального финансирования… Но… Отказываться от услуг Харатьяна, никто не собирался. Именно такой: злой, беспощадный и безжалостный им был нужен. Отсутствие сантиментов и морали, как нельзя лучше, характеризовала наемного работника.
Когда вопрос касается больших денег, такие как Харатьян, только и способны к созидательной деятельности. Самим работать за деньги и страх их не получить, и других, за тот же страх, заставлять шибче двигаться. Ну не за совесть же трудиться, в жестких тисках рыночной экономики.
ГЛАВА 8
Состоявшаяся встреча планировалась давно. Подготовка к ней велась обстоятельно и серьезно, без спешки и штурмовщины. Поэтому, когда она состоялась, Алексееву можно было вздохнуть спокойно. На завершающей стадии подготовительного периода, когда нервы начали чуть тренькать от нетерпения, включился «мастер промышленной разведки».
Противоположная сторона, правильно бы назвала того, кто действует против ее интересов, не разведчиком, а шпионом, но это вопросы этики, к делу не относящиеся. Как мы уже отмечали в предыдущем коротком репортаже с места событий, уж больно большие деньги запрашивались противоположной стороной, видно оттого этику с эстетикой, пришлось отправлять в долгосрочную командировку подальше от «большой земли».
* * *
Усилиями младшего Алексеева, давно присматривающего специалиста широкого профиля, способного и стрельнуть из винтаря с накрученной оптикой, и из эфира нужную информацию снять, такой человек был найден.
Выходец из недр ГРУ, майор Азовкин, хоть и был от рождения блондином, однако являлся руководителем технической службы банковского гиганта.
В момент глубоких и томительных переживаний, связанных с расставанием с вооруженными силами, майор сильно запил. Как это часто бывает в современных сказках, появился «добрый и бескорыстный» человек, протянувший ему руку.
Помощь была оказана своеобразная, и, как это не странно звучит, через задницу. Вернее через ягодицу, куда сильно пьющему Азовкину, была вшита «торпеда». Своеобразное профилактическое лечение от пьянства, закончилось успешно. Как говориться, спасли человека для семьи и общества. Правда, семьи у него к тому времени, уже не было.
После того, как его освободили от пагубной страсти выпивать сверх меры горячительных напитков, выяснилось, что майор Азовкин, личность многогранная, развитая, но противоречивая, со своей дурью и придурью. Последней могло быть поменьше, но, что есть, то есть. Успокаивать себя можно было тем, что дорогу осилит идущий, а если он еще при этом будет и трезвым, это случится гораздо быстрее.
* * *
Товарищ шпион-Азовкин, лично сам, и, конечно с помощью своих сотрудников, тряхнул стариной и взялся за выполнение поставленной задачей с огоньком и энтузиазмом.
Алексеевым было интересно знать, с чем прибудут к ним представители Белокаменной столицы. Видать поэтому, частью во время полета правительственного самолете, а частью после его прибытия, во время прохождении обычных авиапроцедур, к «объектам» были присоединены и прилажены всевозможные «хитрые штучки», правильнее было бы сказать: объекты были ими «нашпигованы» сверх всякой меры.
Все, что было у VIP- персон в багаже, что было одето на них самих. Чемоданы, подошвы, галстуки, часы, заколки, бритвы… И еще много всякой всячины. Ко всем необходимым предметам приладили самоуничтожающуюся электронику. Когда надобность в ее использовании отпадает, нажимается клавиша «Enter» и ни каких следов слежки и подслушивания.
Сомневающиеся ребята, умудренные большим опытом проживания в нашей стране и знакомства с жизнью аэропортов, могут скептически спросить, как подобные мероприятия можно сделать и провести? Закрытая зона, особоохраняемый объект.
Как обычно, — ответит умудренный — при помощи больших денег. И будет прав. Именно так и поступил Азовкин, плюс его бывшие дружки и собутыльники по службе в вооруженных силах.
Приспособления, которые носили на себе ничего не подозревающие «объекты любопытства», являлись довольно оригинальными разработками в этой специфической сфере технической мысли. Кроме изображения и звука, они могли выявлять радиоактивные, наркотические и химические отравляющие вещества. Но основным было не это.
Приборы умели ловко скидывать полученную информацию на стоящие в километре от них, сканирующие устройства. И такой мелкий штрих: впустую они, как трансформаторные будки не гудели, а работали тихо, имея длительный ресурс своей деятельности и возможность внешней подзарядки, от импульсных пульсаров, находящихся от них на достаточно далеком расстоянии.
К моменту встречи с прибывшими представителями, глава Сельскохозяйственного банка, в общих чертах уже кое-что знал о планах и дальнейших действиях «москвичей». Полученными данными с Егором делиться не торопился. Ему было интересно, как сын без технических подсказок, отреагирует на вживую услышанное и увиденное.
Если можно так выразиться, проводилось очередное практическое занятие, целью которого было проверка возможности принятия сыном, будущим главой концерна, быстрого и правильного решения. Без дураков и игры в поддавки: «A la guerre comme a la guerre.»[1]
