- Но ведь он должен был предвидеть, что в будущем опять кто-то заболеет, а его могут не спросить...
Полина улыбнулась:
- Ты не учитываешь, что Консультант всего лишь машина. Он прогнозирует будущее, но не умеет заботиться о нем.
- И все-таки здесь что-то явно не так, - не согласился Александр.
А вскоре об этом случае все забыли, потому что Джон поправился и они знали, что "циркониевая болезнь" никогда больше не повторится.
Все забыли...
Нет, пожалуй, не все забыли. Теперь она вспоминает: не все.
Свен прохандрил несколько дней, а потом у него, как обычно, начался период бурной деятельности. Поздно вечером, когда библиотека пустовала, он подолгу беседовал с Консультантом, причем почему-то не только устно, но и письменно. Полина не обратила на это внимания, она была рада, что Свен так быстро сумел выйти из хандры.
- О чем ты с ним? - спросила она мимоходом.
- Да ни о чем. О чем можно разговаривать с этим тупым эрудитом? Просто проверяю систему выхода. Мне показалось, там что-то не в порядке, он должен был давным-давно сообщить о цирконии.
- Ну и как, нашел неисправность?
- В том-то и загвоздка, что никакой неисправности нет.
- Уж не думаешь ли ты, что он хитрит? Или нарочно скрывает от нас что-то?
- Куда ему! - небрежно махнул рукой Свен.
Тогда она не обратила на это внимания. Но теперь простая последовательность событий заставила ее вспомнить все подробности, предшествовавшие _уходу_ Свена. После сообщения о цирконии Свен хандрил несколько дней. Потом около недели был бодр и деятелен, но вся его деятельность так или иначе связывалась с Консультантом. Потом опять захандрил - и уже до самого конца. Неужели Консультант сообщил ему что-нибудь из ряда вон выходящее? Едва ли, Свен всегда относился к нему свысока, да и не такому интеллекту, как Консультант, тягаться со Свеном. Тогда в чем же дело? В чем причина _ухода_ Свена?
Болезнь Джона - сообщение Консультанта - хандра - беседа с Консультантом - убеждение, что он исправен, - снова хандра... и уход. Нет, тут явно не хватает какого-то промежуточного звена. Но какого?.. Какого?!
За обедом маленькая Марта сказала:
- Мамочка, можно, я отнесу папе покушать? Я очень соскучилась без папы.
Джон и Серж вовсю уплетали куриный суп с лапшой, слова Марты пролетели мимо их ушей. Зато Александр и Люсьен застыли с ложками у рта.
- Ты забыла, дочка: когда я ем, я глух и нем, - строго оборвала ее Полина. - К нему нельзя заходить, он болен, и ты можешь заразиться. Я отнесу сама.
- А ты не заразишься, мамочка?
- Я - нет. Большим можно, а маленьким нельзя.
- А когда я вырасту большая, ты пустишь меня к папочке?
- Посмотрим, как будешь вести себя за столом.
После каждого завтрака, обеда и ужина Полина относила поднос с едой в пустую каюту Свена, а ночью Александр все уносил обратно и выбрасывал в Синтезатор. Это было нелепо, но что поделаешь? Дверь она запирала на ключ. Ей еще предстояло тщательно обследовать все в этой пустой и почему-то пугающей каюте, но она никак не могла заставить себя, и пока все лежало в том беспорядке, как осталось наутро после _ухода_ Свена; Александру она строго-настрого наказала ни к чему не притрагиваться.
Наконец Полина решилась. Глубокой ночью, она проскользнула в каюту, дважды повернула ключ, подергала дверь и принудила себя сесть в кресло. Клетчатая доска с расставленными шахматными фигурками, трубка, полная пепла, табак в коробке, свет настольной лампы под зеленым абажуром. В воздухе еще сохранился табачный запах. На крючке висел комбинезон Свена он ушел в тренировочном костюме. Полина нажала кнопку электрокниги. Что он читал накануне _ухода_? Она пустила микропленку назад: А.Конан Дойль. "Приключения Шерлока Холмса". Странно! Почти машинально перебрала остальные кассеты с микрокнигами: "Учебник криминалистики", "Ведение следствия", "Логика в алогических процессах", "Шахматные парадоксы", "Логические парадоксы", "Космическое право", "Электротехника". Боже, какой пестрый набор! И это он читал в последние дни, может быть, в последние минуты жизни! Что и говорить, Свен всегда оставался для нее книгой за семью печатями, только она избегала думать об этом.
Что еще? Рабочие башмаки в углу. Короткая изолированная проволочка на столе. Отвертка. Зачем ему понадобилась отвертка? Он никогда не увлекался техникой. Что-то, значит, подвинчивал. Или отвинчивал?
Полина поднялась, чтобы посмотреть все приборы с винтами и шурупами, нажала кнопку выключателя верхнего света - плафон не загорелся. Совсем странно! Она взяла отвертку - на пол упало что-то. Винтик. Небольшой винтик. Свен, вероятно, ремонтировал плафон.
Она пододвинула кресло на середину каюты. Точно, в абажуре не хватало одного винта. Черт побери, зачем понадобилось Свену посреди ночи идти за отверткой и ремонтировать плафон?! Неужели не мог дождаться утра - ведь настольная-то лампа горела! И плафон был в порядке, она еще заходила сюда накануне вечером и точно помнит, что плафон был в порядке. Непонятно!
Полина отвернула остальные винты, сняла плафон, и стоило ей подтянуть контакт, трубка мигнула и загорелась. Она вынула трубку, отвинтила все, что можно было отвинтить, и тогда зеркальный рефлектор, вделанный в потолок каюты, вдруг упал на кресло к ее ногам. Она осмотрела рефлектор он был насильно выломан из гнезда, по краям его неровно бугрился белый окаменевший клей. И что интересно, зеркальный рефлектор оказался прозрачным, совершено прозрачным. А в потолке, среди тусклого металла перекрытия блеснуло что-то... какое-то круглое застекленное отверстие диаметром с полтинник. Вокруг него виднелись беспомощные царапины от отвертки.
Полина опустилась в кресло и закрыла лицо ладонями. Ей стало страшно. Все это проделал и Свен в последнюю ночь. Но как это бессмысленно, нелепо, неразумно! И плафон. И беседы с Консультантом. И этот необъяснимый набор книг. И периодическая хандра. Нет, честное слово, можно свихнуться, если повторять все его действия! Так что же ты представлял из себя, Свен?
И вдруг она явственно услышала его голос:
- Я не бог и даже не Консультант, я всего-навсего человек, Полина!
Она вскрикнула. Ей показалось, он стоит в углу - она отчетливо видела его сквозь пальцы.
- Свен! - простонала она. - Свен!
Он ничего не ответил. Полина собрала все свое мужество, резко встала и оторвала руки от лица. Свена не было. В углу висел его комбинезон.
- Я просто схожу с ума, - сказала она себе. - Он тоже сходил с ума, потому и _ушел_. Только сумасшедший может развинчивать плафоны.
КОНСУЛЬТАЦИИ С КОНСУЛЬТАНТОМ
С нею происходило нечто в высшей степени странное. Она пыталась убедить себя, что уход Свена вызван каким-то умственным расстройством, временным помутнением рассудка, и как будто факты подтверждали это, так что, внушала она себе, пора бы успокоиться и поставить точку. Но, с другой стороны, поведение сумасшедшего лишено всякой логики, а в действиях Свена безусловно была своя логика, пусть непонятная, завуалированная, но явно была. И теперь Полину волновал не столько даже _уход_ Свена сам по себе, сколько беспричинность, бессмысленность его _ухода_. Стремясь во что бы то ни стало обнаружить эту ускользающую от нее причину, она превратилась в сыщика-любителя, а беда, сама беда превратилась в неотвязную занимательнейшую шараду. Полина вполне сознавала, как все это дико и смешно, однако остановить себя уже не могла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
