class="p1">На одной из полок стояли в ряд папки с документами. Я заметил слово «Сакакибара»[18], написанное на одной из них. Вероятно, в ней хранилась информация об убийствах детей, журнальные вырезки и газетные статьи того времени. Юдзан написал множество романов, описывавших психологию серийных убийц. Реальные преступления были для него важным источником вдохновения.
Из-за разложенных на столе записей и черновиков создавалось впечатление, что в кабинете по-прежнему активно работают. Календари и заметки, наклеенные на стену, его только усиливали.
Под столом я натолкнулся на неожиданный предмет.
– Это же…
Большой сейф. В пространстве под столом находился сейф высотой около сорока сантиметров и глубиной примерно пятьдесят сантиметров, как и сам письменный стол.
Я тут же вспомнил слухи о последнем произведении автора, на которое был подписан посмертный контракт.
– Кажется, в последний раз я видел чертежи внизу, – произнес Фумио. – На первом этаже у дедушки есть еще один кабинет.
Как давний поклонник, я все еще не мог отойти от шока, который испытал при виде Юдзана Такарады, прикованного к постели. Спускаясь на первый этаж, я заметил, какими тяжелыми стали мои шаги.
Я спустился вниз, где в зале меня все это время ждал Кацураги.
Фумио шутливо прогнал меня, сказав:
– Так не пойдет, нельзя оставлять друга без присмотра. Иди-ка, позови его!
Я вернулся к Кацураги и, пожав плечами, извинился.
– Кацураги-кун, пойдем в кабинет все вместе.
Пока мы следовали за Фумио, я рассказал другу о том, что видел на третьем этаже. Похоже, он тоже был ошеломлен, но, как обычно, молчал, поэтому я не мог наверняка сказать, о чем он думает.
Мы прошли к кабинету у лестницы. Кроме письменного стола и пары стульев в комнате почти ничего не было; только у одной из стен стоял книжный шкаф. Фумио приступил к поискам чертежей, а я не мог оторвать глаз от впечатляющей коллекции книг, занимавшей полки.
– Кацураги, это… потрясающе! – наконец сказал я, понизив голос до шепота.
– Да уж… куда круче автографа…
Там было собрано все: начиная с первых романов Юдзана Такарады во всех мыслимых изданиях, заканчивая критическими статьями в литературных журналах, эссе и сериями книг в мягких обложках. Я заметил папки с подшитыми газетными листами: это была «Мария в черном», по частям опубликованная в местной газете родной префектуры Такарады – Вакаяме. Автор был так недоволен первой экранизацией «Марии», что позже изменил финал истории и имя преступника перед публикацией романа в твердой обложке. Будь у меня такая возможность, я с удовольствием сравнил бы эту версию романа с его первым книжным изданием…
На второй полке одного из шкафов стояла черно-белая фотография в крупной рамке. Она была сделана на вечере по случаю вручения Юдзану Такараде премии за его дебютный роман. Групповой снимок, несомненно, обладал большой ценностью – на нем автор был запечатлен вместе со старшими коллегами, оставившими заметный след в остросюжетной литературе Японии эпохи Сёва[19]. Увеличенная до размера А3 копия фотографии в стеклянной раме висела на одной из стен. Должно быть, день, когда она была сделана, был очень значим для Юдзана.
Неужели, если лесной пожар не удастся потушить, огонь уничтожит эту коллекцию?
Я погрузился в размышления, на время забыв, что моя собственная жизнь в смертельной опасности.
На письменном столе лежала стопка книг, которые Юдзан, вероятно, использовал во время своей работы. Поверхность стола было не разглядеть под кипой бумаг.
– А, нашел! Вот они! – Голос Фумио вернул меня к реальности.
Среди прочих бумаг на столе оказались и чертежи дома. На четырех листах были изображены план здания сверху и вид сбоку.
– Взгляните сюда! – Фумио указал на один из чертежей – вид здания сбоку. В нижней части на уровне подвала красовалась надпись карандашом «потайной ход». Надпись была совсем тусклой и выглядела подделкой.
– Раз надпись сделана на уровне с подвалом, можно предположить, что ход проходит под землей, – заметил Кацураги. – Отверстие под люком на горе тоже уходит вглубь, под землю.
– Хочешь сказать, что в подвале есть дверь в потайной ход в глубине горы, ведущий до того люка?
Кацураги задумался.
– Возможно, в качестве хода использовали естественные пещеры. Неразумно будет предположить, что его создали с нуля.
– Пещеры?
Я почувствовал облегчение. Приключение в горных пещерах – это так похоже на истории Эдогавы Рампо и Сэйси Ёкомидзо! Конечно, я не забыл о пожаре, но смог немного расслабиться, оказавшись в безопасности дома.
– Ну, – Фумио пожал плечами, – помощь придет самое позднее завтра, так что нам вряд ли нужно искать потайные ходы. Но звучит очень увлекательно, не находите? – Он озорно рассмеялся. Мы с Кацураги, посмотрев друг на друга, тоже засмеялись.
Помощь придет. Хоть я и верил в это, но никак не мог избавиться от страха перед огнем, который видел совсем близко. Снова взглянул на надпись «потайной ход», стараясь успокоить поднявшуюся внутри меня тревогу.
– И все же… Пещеры? Я бы никогда не додумался. Кацураги-кун, ты такой сообразительный! – сказал Фумио.
– Он все-таки детектив. – гордо ответил я.
– Детектив? – переспросил мужчина, в его голосе звучало сомнение. Он повернулся к нам, сощурив глаза и нахмурив брови. – Детектив, значит? Не думал, что так бывает… Вы же учитесь в старшей школе.
Кацураги хотел возразить ему, но я опередил его:
– Он уже раскрыл несколько преступлений, которые произошли в школе!
Реакция Фумио могла его огорчить. Возможно, Кацураги решил, что тот не одобряет род его занятий.
– Ха-ха, здорово! Я бы с удовольствием послушал об этом, пока мы ждем помощи, – произнес Фумио.
На его лице снова появилась улыбка, но я не мог забыть о перемене в его настроении, случившейся мгновение назад.
Глава 4. Воссоединение
До гибели особняка в огне
осталось 28 часов 26 минут
Выйдя в коридор первого этажа, я встретил Цубасу. Она прижимала к груди поднос и выглядела очень довольной.
– О, брат! Кацураги-сан и Тадокоро-кун тоже здесь… Вы уже поговорили?
– Цубаса, что-то случилось?
– У нас еще гости. Женщина и мужчина. Я как раз иду готовить им напитки.
– Выглядишь такой счастливой, – заметил я.
Девушка быстро приблизилась ко мне и прошептала на ухо, словно мы были наедине:
– Представляешь… – От ее запаха по всему моему телу побежали мурашки. – Она очень красивая.
– Кто?
– Та женщина. – Цубаса, словно завороженная, смотрела вдаль, приложив ладонь к щеке. – Кожа как фарфор… и это еще не всё. Ей так идет костюм! Эффектная женщина. Интересно, она может научить меня так же краситься?
– Цубаса, гости тебя заждались…
– Сейча-а-ас! – недовольно ответила она и ушла в направлении зала.
– Цубаса
