Читаем без скачивания Кольцо викинга - Глеб Исаев

С точки зрения прокуратуры, ситуация несколько двусмысленная. Рассуждая формально, пределы необходимой самообороны не нарушены, а с другой… все зависит от ангажированности органов надзора.

Повернуть можно и так и этак. Тут как говорится, кто первый до "кума" добежал, тот и прав.

Абрек прошелся по поляне, пытаясь восстановить картину схватки, и с удивлением сообразил, что держит в руке пистолет: "Интересно? Это, что, выходит, я Лазарю "маслину" в лоб закатал? Странно, однако, но судя по всему, больше и некому.

Вовсе нехорошо…"

Присел возле лежащего ничком Слоненка и задумался. Вздрогнул от того, что покойник слабо застонал и попытался шевельнуться.

"Ага, минус один", — обрадовался Абрек, однако предусмотрительно наставил на приходящего в чувство отморозка ствол.

Сподвижник авторитетного бизнесмена медленно приподнял голову и со стоном сел.

— Что это было? — похоже, удар отшиб боевику последние остатки мозгов. Пострадавший навел резкость и уставился на ствол, зажатый в руках у бывшего милиционера.

— Ты, это, кончай… Все… — он, еще не осознав сложность ситуации, попытался "заровнять тему". Привычные формулировки не вытанцовывались.

Как-никак, "терпила" и сам едва не отправился на встречу с предками, потому ожидать от него гуманизма Слоненку было трудновато.

— Слышь, Игорек… — мигом вспомнил имя бандит. — Я тебе ниче… Ты сам видел, это Лазарь… — тут младший вспомнил про сообщников и осторожно глянул по сторонам.

— Ох, ты… — не удержался он. — Всех завалил? И Валерку? — Слоненок, которого гибель брата, видимо, ничуть не потрясла, медленно поднял руки. — Земляк, ты это, волын убери, давай перетрем.

— Чего сразу?.. Можно ведь договориться… — пытался он уболтать противника.

Игорь с некоторым сожалением вздохнул: — Не мог ты с ними вместе… Теперь, поди, сообрази, что с тобой делать. Вообще, по понятиям, валить тебя необходимо. Без вариантов, — раздумчиво произнес Абрек. "Пользы от такого свидетеля ноль, а вот угрозу этот квадратный представляет самую, что ни на есть, реальную.

Пока, правда, еще не очухался, однако, это дело времени. Вон, уже, как глазенки бегают. Прикидывает, видно, что да как".

Рассуждения, к слову совершенно логичные, перечеркивались одним нюансом. Игорь отчетливо понял, что первым выстрелить в единственного, оставшегося в живых свидетеля не сумеет: "Как говорится, наш выстрел всегда второй". А вот как отбиться, если здоровый, тренированный урка кинется, было не ясно.

— "Придется вязать душегуба, а после думать", — Игорь потянулся к ремню.

Сообразив, что обстановка накаляется, бандит настороженно следил за движениями Абрека.

Сигнал автомобильного клаксона, неестественный в тишине осеннего леса, прозвучал паровозной сиреной.

Игорь вздрогнул и метнул взгляд в сторону, пытаясь отыскать источник звука.

И тут Слоненок прыгнул. Тяжелый кулак сбил направленный на него ствол, а семипудовое тело врезалось в сидящего на корточках конвоира.

Падая на спину, Абрек охнул и нажал на курок. Грохнул выстрел, и пуля ушла в кроны деревьев. А вот оппонент не сплоховал. Могучая ладонь спортсмена сомкнулась на запястье и принялась выворачивать оружие.

Одновременно Слоненок прижал негабаритного противника к земле и принялся охаживать его свободной рукой, норовя попасть в голову.

Второй или третий удар достиг цели. В глазах закружили белые мухи, дыхание сбилось. Игорь рванулся, нажал курок, но лишь зря израсходовал патрон, выпалив в белый свет, как в копеечку.

Чья-то тень мелькнула за спиной бандюгана, и вдруг коротко стриженая голова ткнулась прямо в лицо лежащего на спине Игоря. Слоненок дернулся и притих.

Мгновение, и сильная рука оттащила безвольное тело в сторону.

— Вовка? — выдохнул Абрек, очумело глядя на стоящего над ним Кубика.

— Ага, — отозвался тот. — Ты чего это? — он осмотрел полянку, присвистнул. — Бой в Крыму, все в дыму…

— Сейчас… — Игорь с трудом поднялся и, торопливо выдернув ремень, связал руки оглоушенного агрессора. — А то опять очухается… — запоздало пояснил он.

— Ты как здесь? — не нашел ничего лучше, чем спросить он у спасителя.

— Стреляли, — бесстрастно отозвался Кубик расхожей цитатой.

И добавил после некоторой паузы: — Дедок у тебя во дворе сказал, что ты с какими-то жлобами, в дым пьяный, на черном сарае уехал.

— Я подумал, дело нечистое. Решил сюда смотаться. Сам не знаю, кольнуло.

— Ну и славно, — Абрек попытался застегнуть разошедшуюся от могучего рывка молнию на куртке. — Здоровый, черт.

— Слушай, это что, Лазарь? — удивленно протянул признавший авторитета спортсмен. Новые веяния сравняли в популярности и певцов и бандитов, причем, иной раз последние мелькали на телеэкране чаще актеров.

— Так, значит, ты их?.. — Кубик проглотил готовое сорваться с языка слово. — Объясни, что случилось-то?

Абрек пожал плечами. — По всему выходит, я… Только ни черта не помню.

Он принялся стряхивать с себя землю, одновременно рассказывая: — Лазарь узнал про карту, пришел ко мне, с корешами. Связали, предложили отдать в мозолистые руки. Деваться некуда, но не отдавать-же. Подумал, смогу выскочить по дороге, вот и привез их сюда. А когда поняли, что ничего нет, уже было собрались меня прикопать. А вот дальше темно. Последнее, что помню, стою в яме. Слон ствол наводит, и вспышка. Очнулся, пистолет у меня, эти лежат, а меньший в ауте. Ну, дальше ты в курсе.

— Сурово, — удивленно покрутил головой Владимир. — Прямо, боевик. И что теперь? — он посмотрел на лежащего в траве свидетеля. — Везти в ментовку?

— Ох, не хочется, — выдохнул Абрек. — Им только дай, накопают, в жизнь не отмыться. И уж всяко, до конца следствия в острог упакуют. Три жмура, это не кот начихал, здесь подписка никак не проскочит.

— Ага, причем такие, — вставил Кубик. — А этот еще неизвестно, что покажет. Подтянут Лазаревские быстро меня в злодеи определят, — согласился Игорь.

— А других вариантов и нету. Теперь и клад всплывет. Мишкину смерть по вновь открывшимся… на доследование… Ох, стремно.

— Ладно, чего уж тут, сдадим драгметалл, куда деваться, авось зачтут… — тут Кубик всмотрелся в землю и увидел выпавшее из руки Абрека колечко.

— Смотри, чего нашел, — он наклонился и подобрал украшение. — Тоже, поди, с раскопа?

Недолго думая, надел. Кольцо, несмотря на свое состояние, село на безымянный палец, словно влитое.

Повертел ладонь перед глазами и хмыкнул: — Ерунда, смотреть не на что.

Попытался снять и вдруг настороженно затих.

— Эй, Вова, ты чего, тоже сердце? — обеспокоенно вскинулся Игорь.

Кубик тревожно прислушался к себе и произнес отчего-то шепотом: — Там кто-то есть.

— Где? — не понял Абрек.

— Не знаю… — приятель вновь стих и, уже с нешуточной тревогой, повторил: — Он… здесь, во мне. Викинг…

— Вова, ты чего городишь? — попытался успокоить Абрек перепуганного товарища, но его уже захлестнуло понимание: "Было, все было. И ночной разговор у костра с седым воином, и смерть Михаила, ставшая предупреждением". Вспомнился и зажатый в кулаке оберег.

— Снимай кольцо, — рявкнул он, пытаясь дотянуться до ладони друга.

Но Кубик, уже не слыша ничего вокруг, едва шевеля губами, просипел: — Он читает мои мысли, не знаю как… и выдавливает их… Игорь… Не хочу… — приятель замолчал, сузил глаза и чуть склонил голову, разглядывая Игоря, словно увидел его впервые.

— Ты меня обманул, — голос был все тот же, но что-то новое прозвучало в нем. Вовсе не свойственное его приятелю спокойствие и еще что-то, чему с ходу и не отыскать названия. Уверенность? Знание?

— Где он? — судорожно сжимая пистолет, спросил Игорь.

— Не знаю, — ответ дал не Вовка. Звучали те, знакомые уже по ночной беседе, интонации: — Я сам ничего не понимаю. Что со мной? Где я?

— Судя по всему, ты и есть викинг, который похоронен в этом кургане, — указал Игорь на бугорок.

— Это я уже понял, — голос чуть потеплел и приобрел оттенок. — Образы в моей голове никак нельзя назвать моими воспоминаниями, да и слова… Твой язык похож, чуть-чуть похож, на язык диких жителей этого лесного края, но в тоже время понятен мне.

— Так ты можешь вернуть моего друга обратно? — сумел переломить себя Абрек. — Володю.

— Как? — коротко спросил собеседник.

— Наверное, нужно снять кольцо, — сообразил Игорь.

— Кольцо? — Владимир посмотрел на пальцы. — Какое?

— О, черт, — кольца не было. Игорь стер со лба капли холодного пота: — Хорошо. Еще раз и спокойно: — Вовка, может, ты придуриваешься?

— Как это? — поинтересовался крепыш, оглядывая окрестность. — Ага, вот он, — радостно усмехнулся он и ткнул пальцем в лежащего без сознания Слоненка: — Мой раб. Я не стал его убивать. За него дадут много серебра.