— Детишек?! — взвизгнул он и тут же в панике затараторил: — Слушай, если я что-то не так понял, то приношу свои глубочайшие и искренние извинения. Мое поведение непростительно, и всему виной общая моральная деградация нашего поколения (по крайней мере, так всегда твердит мне дядюшка). Хотя, несомненно, это ничуть меня не извиняет. Я целиком и полностью заслуживаю того, чтобы понести любое наказание, какое ты сочтешь нужным... — Он вдохнул поглубже и наконец выпалил: — ... но умоляю, только не заставляй меня на тебе жениться!
Кия застыла, словно громом пораженная, а затем отвернулась и бросила усталым тоном:
— Убирайся прочь с моих глаз, Митамо.
В тот же миг оковы на его ногах рассыпались в пыль.
К тому времени, как Кия обернулась, Митамо уже и след простыл. Парень кинулся наутек, как перепуганный кролик.
Настроение было испорчено окончательно. Кия уселась на траву, скрестив ноги, и хмуро уставилась вдаль.
— Кажется, это был Митамо? — раздался голос у нее за спиной.
Кия оглянулась, отбросив упавшие на глаза волосы, и увидела Тая, который с опаской подходил к ней.
— Да, — бросила она коротко.
— С тобой все в порядке?
— А что? Он что-нибудь сказал?
Тай поскреб затылок.
— Точно я не уверен: уж слишком быстро он бежал. Мне послышалось что-то вроде: «Спасайся кто может! Она сошла с ума!», но я не вполне уверен...
— Скорее всего, ты все расслышал правильно, — хмуро отозвалась Кия, срывая травинку. Неожиданно она вскочила на ноги, и Тай невольно попятился. Это ее насмешило, и Кия воскликнула: — Чего ты боишься? Я тебя не ударю. Я просто хотела немного пройтись. Хочешь со мной?
— Да, конечно, — не задумываясь выпалил Тай.
Они двинулись по тропинке прочь от обрыва и вошли в рощу куджи — здесь, в горах, других деревьев почти и не встречалось. Через некоторое время тропинка вывела их на широкую утоптанную дорогу, которая проходила сквозь расщелину в скале. Каменные стены вздымались справа и слева, уходя в небеса, а под ногами поскрипывал гравий.
Они болтали о каких-то пустяках, но наконец Таю это, похоже, наскучило.
— Куда мы идем? — спросил он. Остановившись, Кия огляделась по сторонам и нахмурилась.
— Сама не знаю. Я просто шла куда глаза глядят. Хотя... Здесь неподалеку есть гнездовье драконов. Хочешь взглянуть?
Тай улыбнулся.
— Почему бы и нет?
И они побрели дальше.
По пути Кия рассказала о вчерашнем разговоре с Элани и о том, как сегодня поутру она обошлась с Митамо. Ей не хотелось ничего скрывать от Тая: с ним ей всегда было легко.
— Все дело в том, что... Конечно, я понимаю, что другие девушки на конюшнях терпят приставания парней, даже если им это не по душе. Но я так не могу! С какой стати им позволено относиться к нам как к охотничьим трофеям? И почему когда я разговариваю с парнем, то должна следить за каждым своим словом, чтобы он невзначай не набросился на меня? Меня просто убивает такое отношение...
— Ты сейчас думаешь об Ореки? — перебил ее Тай.
— Вот и Митамо сразу заговорил о том же самом! — воскликнула она. — Да с чего вы это взяли?
— Хм... ну, это вроде как вполне логично, разве нет? До того как вы с ним рассорились, ты такой не была.
— До того как он меня бросил, — поправила Кия, глянув на своего спутника исподлобья. — Давай называть вещи своими именами.
— Да, конечно... хм... И с тех пор ты... не знаю, как сказать... Ты больше не хочешь играть в Большую Игру.
— Какую еще игру? — резко переспросила Кия.
— Ну... Ты же знаешь... Великий философ Муачи. «Большая Игра Мужчины и Женщины». Мастер Удзи заставил меня это прочесть, когда я был чуть помладше, чем ты сейчас.
— Боюсь, мне название это ни о чем не говорит. Должно быть, у меня пробел в образовании... — ответила Кия.
Ее гнев начал понемногу угасать. Впрочем, какой смысл злиться на Тая из-за Митамо и Ореки? Он на них совсем не похож. И главное, он с ней честен. Но все равно неприятно, когда кто-то заставляет тебя взглянуть правде в глаза.
— Не важно, ты бы все равно никогда не стала играть по правилам, — весело заявил Тай.
Кия улыбнулась.
— Уж конечно. Во всяком случае, с такими, как Митамо, мне играть ни во что не хочется.
Внезапно высокие каменные стены расступились и молодые люди оказались прямо перед гнездовьем.
Тай замер с открытым ртом. Ему никогда прежде не доводилось здесь бывать. В последние годы учеба отнимала слишком много времени. К тому же, судя по чужим рассказам, в гнездовье не было ровным счетом ничего примечательного, если не считать его невероятных размеров.
Расселина, по которой они шли, делала крутой поворот вправо и выходила на скальный карниз, к дороге, специально расчищенной для вездеходов. Дальше был крутой обрыв, а на другой стороне пропасти высилась исполинская каменная стена, вершина которой терялась в небесах, а подножие — в чернильной тьме. Вся скала была испещрена огромными пещерами, зиявшими точно разверстые пасти. И повсюду были драконы. Они то взмывали высоко в синие небеса, то по спирали спускались в каньон и исчезали в пещерах..
— Здесь только самки, которые ждут потомства, а также молодые самцы, еще слишком юные, чтобы начать задирать старших, — пояснила Кия с улыбкой, заметив, с каким благоговейным изумлением таращится Тай на открывшуюся им картину.
— Просто невероятно, — промолвил он наконец, запрокинув голову к небесам. — Я совсем забыл, какое это потрясающее зрелище... когда они парят в вышине...
— Смотри, — промолвила Кия и взяла в руки небольшой ограненный кристалл, что висел на цепочке у нее на шее. — Им это нравится...
Она поднесла камень к губам и принялась насвистывать, изменяя высоту тона, пока не подыскала нужную частоту. Кристалл загудел и начал вибрировать.
— Это... это и есть Связующий Камень? — спросил ее Тай.
— Да, — отозвалась Кия, перестав свистеть. — Мы с Рюичи получили их на день рождения, когда нам исполнилось пять зим. Кристалл делится на две равные части. Одна половинка крепится на лбу дракона, с которым ты Связан, а другая остается тебе. Это все равно что... О, постой-ка, вот один направляется к нам!
Тай с изумлением обнаружил, что один из молодых самцов, пристально наблюдавший за ними со скалы с того самого мгновения, как Кия поднесла к губам Связующий Камень, наконец вылетел из своей пещеры и устремился к ним. Огромные распахнутые крылья с легкостью несли по воздуху массивное тело. Вторая пара крыльев, чуть поменьше, помогала дракону менять направление полета. Этой же цели служил и длинный, мощный, гибкий хвост. С ловкостью, поразительной для столь массивного существа, дракон нырнул вниз и опустился на дорогу прямо перед ними.
Тай застыл в неподвижности. Никогда прежде ему не доводилось видеть так близко неоседланного дракона. Он с тревогой смотрел на зверя, а зверь, в свою очередь, не сводил с юноши пристального взгляда больших умных глаз. Шкура дракона была черной и кожистой, но голову, спину, грудь и верхнюю часть крыльев покрывали жесткие белые чешуйки, прочные, как броня. Дракон стоял на задних лапах — трехпалых, с длинными острыми когтями. Змееподобную шею венчала округлая тупоносая голова — казалось, кто-то нарисовал на ней белой краской огромную, похожую на череп маску. Глаза дракона горели желтым янтарным огнем, и в них не было зрачков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
