— Тогда я буду вынуждена вернуться туда, когда все это закончится, потому что там остались все мои сбережения. Все, что я заработала за этот год.
— После того как ты выполнишь мое задание, твои сбережения тебе уже не понадобятся.
— Это мои деньги! — гневно закричала она. Казалось, она хотела выместить на нем всю свою отчаянную злобу.
Это было последней каплей — терпение Грегора лопнуло.
— Черт с тобой, делай что хочешь.
Он повернулся к ней спиной и решительно зашагал прочь. В конце концов, если она хочет рисковать, оставаясь здесь, это ее выбор. Но уже через мгновение женщина спешила за ним. Он оставил это без комментариев, хотя промолчать было невероятно сложно.
— В этой области, в Файфе, ведьм пытают и убивают, — проворчала она так тихо, что не было понятно, говорила ли она это ему или самой себе.
— В таком случае тебе нужно прекратить притворяться, что у тебя есть какие-то колдовские способности.
Она подняла голову и вгляделась в него сквозь темноту.
— А я думала, вы хотите, чтобы я испытала кое-какие из своих «волшебных штучек» на том человеке, который чем-то здорово вас обидел.
Грегор схватил Джессику за предплечье и потащил вперед, взбешенный бессовестным любопытством, с которым она лезла в его частные дела. Он платил ей за то, чтобы она исполняла его указания, а не за размышления касательно мотивов его действий. И все же она была проницательной. Учитывая ее бесконечное любопытство, он едва ли мог надеяться удерживать определенную дистанцию в ходе подготовки ее к предстоящему делу. «Возможно, — думал он, — но только если я смогу противостоять ее чарам и приберегу исключительно для своего врага».
Между тем его задача становилась все труднее. Он познал сладость ее плоти. С любой другой девушкой этого было бы достаточно, но противостоять этой шикарной женщине стоило определенных усилий.
— Твои «волшебные штучки» заставили меня поверить, что в тебе есть хотя бы чуточка здравого смысла, но теперь я начинаю в этом сомневаться. Исключительно твой голый зад навел меня на мысль, что ты будешь хороша в этой роли, только он и ничего больше, не забывай об этом.
— Мой зад? — Резким движением она освободилась от его крепкой хватки.
Она приобрела вдруг такой оскорбленный вид, что весь накал их напряженной беседы вмиг сошел на нет, и Грегор рассмеялся.
— Да, представь себе, твой зад, который ты выставила напоказ всей гостинице, пока дралась и валялась по полу с той девицей. Что, ты даже не знала, что твоей попкой любовались все собравшиеся?
Очевидно, она не знала, поскольку эта новость несколько усмирила ее и заставила замолчать.
Грегор как следует шлепнул ее, вынуждая двигаться быстрее, и заодно поставил этим точку в пикантном разговоре. Джессика в изумлении открыла рот, но ничего не сказала, а только лишь потерла ладонью зад и с грустью взглянула на него.
Наконец-то. Кажется, у нее закончились аргументы.
Грегор взял это на заметку: хороший удар по мягкому месту время от времени может быть даже полезен, если он хочет, чтобы она оставалась в форме во время их совместных приключений.
Вот только почему это показалось ему знаком грядущих новых неприятностей?
Глава 3
Джесси разбудили голоса и шум разговора. Она осмотрелась и совершенно не узнала того места, где находилась. Она села выпрямившись и провела ладонями по лицу. Свет, что проникал из окна сквозь тонкие шторы, резал глаза. Она чуть сощурилась и стала с любопытством осматривать комнату. Она едва воскресила в памяти, как они прибыли сюда прошлой ночью, но отлично помнила и тяжелое, утомительное путешествие, и то, что ее спаситель заставил ее вскарабкаться и сесть позади него на лошадь, подумать только, верхом на лошадь!
Джесси оказалась так высоко над землей, что у нее даже закружилась голова, и она невольно прижалась к спине Грегора, крепко зажмурила глаза и тихонько хныкала от страха. Он же, естественно, нашел это весьма забавным, отчего необходимость оставаться с ним показалась ей еще более невыносимой. Путешествие было настолько мучительным, что к тому моменту, когда они прибыли к месту назначения, у нее совсем не осталось сил.
Комната была обставлена скудно. Спала она на узкой кровати, в сорочке. Ее разорванное платье, нижние юбки и корсет лежали прямо на полу, вместе с туфлями, там, где, судя по ее смутным воспоминаниям, она бросила их, как только он привел ее в комнату. На кровати было вполне пригодное к использованию одеяло, и вообще было довольно комфортно. В противоположном углу стояло ведро, прикрытое деревянной крышкой. Рядом на деревянном столике стояли глубокая чаша, кувшин с водой и лежало полотенце. Все это ей нравилось гораздо больше, чем камера, где она была еще совсем недавно, или даже лачуга, в которой ей приходилось ютиться с шестью другими женщинами в Данди.
Не вставая с кровати, она отдернула штору и посмотрела в окно. Зеленые холмы простирались от самого здания — восхитительный вид. Внезапно она почувствовала какое-то детское, почти забытое желание оказаться там, вдохнуть запах дикой травы и пройтись по ней босиком. Это и был тот самый Файф, плодородный район Шотландии, который можно было увидеть лишь из самой возвышенной части Данди. Она часто вглядывалась в даль, через реку Тэй, стараясь рассмотреть это загадочное место. Оно казалось очень милым, но она не отважилась бы попытать там счастья, даже когда собиралась покинуть Данди, и все из-за холодящих душу историй, доходивших из деревень, историй о том, как жестоко пытают и вешают любого, кто обладает хоть каким-то даром. Мысль об этом воскресила в памяти Джесси одно из самых болезненных воспоминаний — воспоминание о ее матери.
Стараясь вернуться в настоящее, Джесси заметила, что дверь смежной комнаты слегка приоткрыта. Она воспользовалась ведром, стоявшим в углу, затем подошла к умывальнику и с подозрением заглянула в кувшин. На поверхности воды плавали два листочка мяты. Она выловила их и, взяв кувшин обеими руками, стала жадно пить. Надо сказать, это было довольно рискованно, так как вода могла содержать немало возбудителей различных болезней, но летом ее всегда мучила жажда, а накануне во время путешествия утолить ее было нечем. Она поставила кувшин и вытерла рот тыльной стороной ладони.
Она уже собиралась подойти к двери, как вдруг вспомнила о монетах, что выпросила у своего нового покровителя еще в Данди. Нужно было спрятать их, и чем скорее, тем лучше. Изнутри своего корсета она пришила кармашек, куда прятала то, что заработала. Сейчас она достала оттуда два шиллинга и стала искать для них тайник в комнате. Джесси вставила монеты между досками пола и наступила на них, чтобы утопить в щели. Выдернув несколько соломинок, что пристали к подолу ее сорочки, она прикрыла ими монеты. Убедившись, что теперь их никто не найдет, она подкралась к двери и стала слушать.
