Мы не знали точно, где расположено местонахождение, описанное американцами. Они назвали его Ардын-Обо, указывая, что оно находится в 20 милях к северо-западу от Хатун-Булак-Сомона. На карте этому месту соответствовало Эргиль-Обо. Местные же араты[3] сказали нам, что Ардын-Обо, точнее Эрдени-Обо, находится примерно в 35–40 километрах к юго-востоку от Хатун-Булак-Сомона. Мы были в затруднении от таких противоречивых данных и решили обследовать оба пункта, начиная с «монгольского» Эрдени-Обо. Взяв местного проводника и распростившись с приветливым даргой, к которому уже все привыкли, наш небольшой отряд отправился в путь.
Дорога, вернее жалкие остатки старой караванной тропы, была ужасной, так как она шла по каменистым склонам, прорезанным множеством промоин. Наконец, мы достигли места, которое монголы называют Эрдени-Обо. Здесь не могло быть никаких костей ископаемых животных, так как кругом были различные магматические породы, а выходы осадочных пород, в которых именно и встречаются остатки древних животных, совершенно отсутствовали. Пришлось возвращаться назад. Чтобы не испытывать снова перенесенных мучений, решили сделать объезд дальней северной дорогой через Агаруту-Сомон и лишь к вечеру добрались до Хатун-Булак-Сомона [4]. Дул сильный ветер, обжигавший морозом лицо, и мы с радостью забрались в теплое помещение. Малееву удалось подстрелить дзерена, и мы устроили маленькое пиршество. Зажаренное мясо было замечательно вкусным, немного напоминавшим зайчатину.
На следующий день, 23 марта, мы направились на Эргиль-Обо. Светлая полоса обрыва, видневшаяся на горизонте к северо-западу от сомона, напоминала длинный мыс. Некоторые из стариков-аратов припомнили, что давным-давно кто-то собирал там «каменных змей». Это подтвердило мнение, что «американское» Ардын-Обо соответствует «монгольскому» Эргиль-Обо.
Когда наш отряд подъехал к обрыву, до которого от сомона оказалось всего 25 километров, то по фотографиям и описаниям американских палеонтологов мы окончательно удостоверились, что прибыли на место, называемое монголами Эргиль-Обо. Причину путаницы в названиях мне удалось выяснить лишь в 1956 году: сомон во времена американской экспедиции стоял в другом месте.
На северо-восточной вершине обрыва находилось большое, величиной с юрту, обо. «Обо» — непереводимое слово, означающее дорожный знак в виде кучи камней, забросанных сверху различными предметами приношения: костями животных с тибетскими молитвами, монетами, лентами и расписными флагами, деревянными кинжалами и другими вещицами. Эти обо складывались в течение десятилетий на возвышенных местах, вдоль караванных троп, будучи, таким образом, прекрасным ориентиром. Каждый путешественник считал своим долгом бросить на обо несколько камней или положить какую-нибудь священную реликвию. Так выглядело и это обо. Большие размеры позволяли увидеть его издали, за много километров. Оно было сооружено фундаментально — из камней, переложенных толстыми корнями и сучьями саксаула, и, по-видимому, считалось священным. Под обо, прилепившись к стенке обрыва, на высоте 60–70 метров от земли висело гнездо орла, описанное еще начальником американской экспедиции Эндрьюсом.
Местонахождение палеогеновых млекопитающих Эргиль-Обо
В течение первых двух дней наши поиски были малоудачными: встречались отдельные, разрозненные кости млекопитающих, черепах и птиц, но черепа бронтотериев, которые были найдены здесь американскими палеонтологами, нам никак не попадались.
Каким образом вообще ведутся палеонтологические поиски? Первичное открытие остатков ископаемых животных в той или иной мере случайно, хотя по геологическому строению толщ уже можно предварительно судить о целесообразности поисков. Осадочные толщи континентального происхождения, в которых встречаются остатки позвоночных, пресноводных беспозвоночных и наземных растений, обычно легко отличаются от морских осадков с их обильной фауной разнообразных беспозвоночных и редких водных позвоночных (китообразных, некоторых пресмыкающихся, морских рыб). Среди континентальных осадков отложения дельт образуют самые крупные и самые лучшие (по сохранности материала) местонахождения, так как в дельтовой области — зоне быстрого осадконакопления тонких илистых частиц — создаются наиболее благоприятные условия для захоронения целых трупов животных. В озерных отложениях остатки животных разрозненны, не сконцентрированы течением.
Захоронение, как правило, происходит в условиях водной среды — в морях, озерах, реках и т. д. Прежде чем достигнуть дна водного бассейна, труп животного или часть трупа переносится течением, иногда на значительные расстояния. Попав на дно водного бассейна, труп животного заносится отлагающимися осадками. Если процесс осадконакопления идет быстро, то возникает благоприятная обстановка для захоронения, так как труп, покрытый осадками, будет предохранен не только от быстрого разложения, но и от механических повреждений и растаскивания падалеядными животными. Постепенно осадок уплотняется, а в костях органическое вещество замещается минеральными солями из окружающего осадка. Кости минерализуются, или «окаменевают», т. е. переходят в ископаемое состояние. Со временем дно водного бассейна становится сушей, и осадочные породы подвергаются разрушению под действием вод (главным образом текучих), ветра и других атмосферных агентов — разрушителей. Содержащиеся в осадочных породах кости ископаемых животных вскрываются и становятся доступными для сборов.
Когда кость уже обнаружена — обыкновенно на поверхности того или иного слоя, то следующий этап — установить костеносный горизонт, т. е. слой, в котором кость залегала. Если кость уходит глубоко в породу, находящуюся в ее неперемещенном, коренном залегании, то, стало быть, этот слой и представляет костеносный горизонт. Если же кость выпала откуда-то, т. е. находится на осыпи, то, очевидно, костеносный горизонт расположен или на уровне кости или выше. При большом скоплении костей костеносный горизонт отыскивается довольно быстро, если тщательно проследить слой за слоем кверху от точки находки. После установления костеносных горизонтов, которых может оказаться в толще несколько, поиски ведутся путем прослеживания этих горизонтов на всем протяжении их вскрытия. Самые же первые поиски костей палеонтологи ведут, обычно идя по дну оврага, куда обязательно скатятся кости, выпавшие из обнажившихся стенок оврага. Однако кости могут принадлежать мелким животным, и тогда на дне оврага их заметить трудно, так как они рассеиваются или просто быстро разрушаются. Поэтому, как правило, совершают еще дополнительное пересечение стенок оврагов по зигзагообразной линии, просматривая несколько раз весь разрез полностью.
