Здесь он замолчал и, повернувшись, нажал какой-то маленький рычаг. Машина начала двигаться по комнате, и женщина, которая неопределенным силуэтом вырисовывалась на стене, обрела человеческий облик. Мужчина в мундире бросил взгляд через плечо.
— Итак, мы прощаемся с красочным, романтическим двадцатым веком, с его множеством племен, его примитивными народами и причудливыми обычаями.
Повернувшись к ошеломленному Дональду, он, пристально глядя на него, тихо приказал:
— И смотри, чтобы ты вовремя был тут, приятель. И чтобы не было больше этих глупостей с саксофоном.
Машина проехала через комнату и исчезла сквозь противоположную стену: женщина на заднем сиденье обернулась, чтобы бросить последний веселый взгляд на причудливую мебель Промышленной эры. Затем и ее лицо растаяло.
— Дональд, — дрожащим голосом начала его жена.
— Я не позволю так обращаться со мной, — загремел Дональд. — Я налогоплательщик! Я заявлю об этом депутату от нашего округа!
— Папа, правда, это хороший дядя?
Папа был уверен, что этот хороший дядя в мундире и его странная машина с пассажирами-призраками вернется вечером следующего дня, и решил подготовиться к этому.
За несколько минут до того часа, когда Джуди обычно ложилась спать, машина осторожно выехала через одну из стен спальни, и можно было видеть, как гид в мундире поднимается со своего места, готовясь разразиться лекцией о семейной ячейке двадцатого века. Как только призрак принял явственные очертания, он окинул взглядом комнату и заметил отсутствие жены и дочери Дональда.
— Что это еще такое? — сказал он с неудовольствием. — Приведите остальных членов семьи. Сегодня у меня много народу.
— У меня для вас сюрприз, — тихо ответил Дональд.
— Вот как? — сказал гид. — Какой?
— А вот какой! — закричал Дональд, выхватил из-за спины двуствольное ружье, поднял его и выстрелил из обоих стволов в переполненную машину. С противоположной стены во все стороны полетела штукатурка, а с подоконника посыпались осколки стекла.
Гид покачал головой:
— Позор! Пожалуйста, позовите семью, — он потянулся за лежащим позади него саксофоном. — Или я должен снова сыграть вашу песенку?
— Вот, — сказал он ожидающим туристам, — мужчина двадцатого века. Вы только что присутствовали при примитивном фейерверке, который имел место у этого народа при приветствии гостей или при проведении торжественных праздников, посвященных их богам. Нам следует всячески показать этому человеку, что мы оценили фейерверк, который он приготовил для нас. Первобытные люди, знаете, обожали лесть и внимание. — Он начал вежливо аплодировать, и туристы, сидящие сзади, поддержали его. Кто-то бросил несколько монет.
Дональд в ярости швырнул ружье на пол и стал топтать его.
— Сейчас мужчина двадцатого века начинает приветственный танец, который входил в ритуал его племени еще в те далекие времена, когда его предки жгли костры в пещерах и бродили в лесах. Я держу в руках музыкальный инструмент этого века, называемый саксофоном, и сейчас сыграю небольшую песенку, которая вызовет его подругу и ребенка из нижних частей здания, в которых они проживают…
Однако Дональд не терял надежды. На следующий вечер он старательно протянул шланг из ванной в спальню и, когда из стены появились посетители — на этот раз их было немного, попытался смыть их сильной струёй воды. Струя прошла сквозь посетителей и залила потрескавшуюся противоположную стену.
— Вот, — сказал гид, — мужчина двадцатого века. Он приветствует нас в своем жилище особым ритуалом с водой, смысл которого заключается в смывании злых духов, которые, как он боится, могут помешать нашему приходу. Когда он хорошо очистит стены своего жилища и сделает этот отсек безопасным для нас, он начнет свой приветственный танец, а мы должны будем выразить нашу признательность аплодисментами или маленькими подарками и монетами. Затем, извлекая музыкальные звуки из инструмента, который я держу в руках, я вызову остальных членов его семьи. Теперь обратите внимание на причудливую мебель в этой…
Уходя, гид признался Дональду:
— Продолжай в том же духе, приятель. Ты устраиваешь мне прекрасный спектакль, самый лучший за всю экскурсию. Те, кто это видит, создают нам отличную рекламу.
И Дональд продолжал в том же духе. Он испробовал гранаты с удушливыми газами, с тем единственным результатом, что он и семья вынуждены были покинуть дом; он принес радиоприемник, проигрыватель, несколько автомобильных рожков и даже раздобыл в долг сирену, пытаясь преградить дорогу туристам из будущего стеной звука, с тем единственным результатом, что его собственные барабанные перепонки чуть не лопнули; он выпустил в комнате пчелиный рой и был жестоко искусан; жена силой помешала ему свалить мебель и постели в середине комнаты и поджечь их при появлении гида и его подопечных.
— Вот мужчина двадцатого века. Он готовится приветствовать нас, поджигая эти бесчисленные маленькие предметы, лежащие, как вы видите, на полу его жилого отсека. Сейчас эти красные предметы взорвутся со страшным грохотом, выгоняя прочь всех злых духов, которые, как он думает, притаились здесь…
Опершись на фонарный столб, на углу улицы стоял изможденный человек с покрасневшими глазами. Жена оставила его, вернулась к своей матери, заявив, что она и девочка вернутся в этот ужасный дом тогда и только тогда, когда он раз и навсегда избавится от этих ужасных гостей, посещающих комнату Джуди. Он больше недели не появлялся на работе, и ему грозило увольнение; все это время он не спал, и здоровье его также было под угрозой. Друзья избегали его, считая, что он попал в объятия зеленого змия. Вообще, это был не очень-то веселый экземпляр мужчины двадцатого века. И он готов был покончить со всем этим, когда мимо проехал автобус.
Его внимание привлек громкий голос, и он поднял голову, инстинктивно съежившись от страха при виде туристского автобуса, проезжающего по улице. С тоской в сердце он повернулся, чтобы уйти прочь, и вдруг увидел, что прохожие смотрят на автобус, полные любопытства.
Дональд широко раскрыл глаза…
Как всегда вечером, из стены комнаты появилась низкая машина.
Гид в мундире вопросительно взглянул на Дональда.
— Тут что-то очень спокойно, приятель. Не можешь ли ты устроить что-нибудь?
— Конечно, могу, ваша честь. Вы только подождите здесь. — Он подошел к двери спальни и распахнул ее, впуская толпу.
— Вот они, ребята, — закричал он, — все, как было объявлено!
Подставляя шляпу, он пропускал в комнату людей одного за другим, следя за тем, чтобы каждый опустил в шляпу монетку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
