изменилась с того последнего раза, как ее видела Лиза. Стол был задвинут к окну, верхний свет погашен, горел только торшер, прикрытый чьим-то свитером. Под громкую тягучую музыку в полумраке двигались пары. Кто где, сразу и не разберешь. Венгр обнял Лизу за талию и крепко прижал к себе, она едва доставала ему до плеча.
«Вот целоваться-то, наверное, с ним неудобно», — подумала она.
Попыталась повернуть голову: ей было интересно посмотреть, кто с кем танцует. Но Венгр, уловив движение и неверно его истолковав, еще крепче прижал к себе девушку, держа ее уже не за талию, а за спину и немного поглаживая.
Она полностью сосредоточилась на том, чтобы хоть чуть-чуть от него отстраниться. Музыка кончилась, Венгр и не думал отпускать Лизу.
— Потанцуем еще, ты так хорошо двигаешься, — неожиданно попросил он.
Лиза про себя только удивилась: какое там «двигаешься», они просто топтались на месте. Не дожидаясь согласия, Венгр снова надежно прижал ее к себе. Но на этот раз Лиза отвоевала себе право вертеть головой.
Итак. Юлька, естественно, с Артемом. Тоже слились так, словно и не танцуют вовсе. И руки Артема, со смущением заметила Лиза, как-то уж очень низко сползли со спины.
«Неужели Юлька с ним спит? — резанула догадка. — Она ж ровесница Катькина».
Глазами машинально поискала сестру. Неожиданно физиономия той возникла прямо напротив и подмигнула. Танцевала Катя с Кириллом, и эта пара действительно двигалась. Кирилл всегда умел танцевать, чем выгодно отличался от остальных мальчишек. Стало завидно. Сильно захотелось оказаться на Катькином месте. Чтобы просто потанцевать по-человечески, — так объяснила Лиза свои чувства. Стараясь до конца быть последовательной, проследила глазами еще две пары. Клопик забавно вертелся рядом с высокой Томкой, уговаривая стать его дамой сердца, а Нина танцевала с Костей, щека к щеке. Глаза Нина закрыла. Лиза поискала Ларису и обнаружила ее на диване. Та зло следила за каждым движением ненавистной парочки.
«Назревает драма», — подумалось как-то весело.
Кончилась очередная песня, и Лиза увильнула от рук Венгра. Решила сходить на кухню, чтобы немного отдышаться от жарких объятий. За кухонным столом сидел Сержик и уплетал мясо.
— Вот, — кивнул он Лизе, — заедаю тоску горячим и заливаю ее же холодным, — и с этими словами вылил в себя шампанское, которое пил из большой чайной кружки. Сержик был уже порядочно пьян.
— Не расстраивайся, — Лиза села напротив. — Влюбишься еще в кого-нибудь.
Он ожесточенно помотал головой.
— Лучше ее нет никого, — сказал упрямо. — А она меня в упор не видит. Постоянно ходит с этим Кириллом, черт его… — Он отодвинул от себя тарелку и устроил голову на сгибе руки.
— Что значит — постоянно? — Подождала ответа, но Сержик головы не поднимал, словно она стала для него непосильной ношей. Лиза потрясла его за плечо: — Что значит постоянно?
— То и значит, — он попытался сфокусировать взгляд. — А, это ты.
— Тебя мать-то домой пустит в таком виде?
— Пустить пустит, — ответил Сержик задумчиво. — Но и врезать — врежет. — Он вдруг поднялся. — Пойду я.
Раскинув руки в стороны и держась за стены, чтобы не болтало из стороны в сторону — преимущество узких коридоров, — он добрел до вешалки, долго рылся в груде одежды, наконец, выдернул свою куртку, стал пихать руку в рукав, но ее не пускало какое-то препятствие. Чуть не завалившись, выудил из рукава шарф и шапку, кое-как оделся, махнул Лизе и ушел.
Лиза с грустью наблюдала за ним, и почему-то ей казалось, что теперь у них много общего. Машинально придвинула к себе бутылку, которую не сумел прикончить Сержик, взяла его кружку и вылила в нее остатки шампанского. Получилось почти до краев. Выпила словно воду. В голове зашумело, и Лиза подумала, что необходимо найти сестру и серьезно с ней побеседовать. О чем именно надо говорить, не знала, но надеялась, что вспомнит об этом, когда окажется с Катькой один на один. Ибо разговор предстоял серьезный и с глазу на глаз. В этом Лиза была уверена.
Она заглянула в гостиную. Уже никто не танцевал. Посреди комнаты стоял стул, на полу друг против друга сидели Кирилл и Венгр и мерились силой: кто чью руку положит. Остальные столпились вокруг них и бурно болели в основном за Кирилла. Клопик бегал вокруг и выполнял роль неподкупного рефери.
— Бред какой-то, — сказала Лиза, но на нее никто не обратил внимания.
Она приоткрыла дверь в комнату родителей и услышала голоса.
— Это невозможно, — говорила Катя.
— Нет ничего невозможного, — отвечал ей чей-то голос, Лиза никак не могла сообразить чей. — Скажи только «да».
— Не скажу. Ни за что.
— Но почему? Почему? — допытывался незнакомый голос. — Я все для тебя, все что хочешь. Ты прикинь! Я много могу. Уже сейчас. А через год-два, так вообще!
«Богатый словарный запас», — отметила Лиза и решила выяснить, кому принадлежит неопознанный голос, методом вычисления. Она снова заглянула в гостиную, сосредоточилась, посчитала. Не хватало Сержика, который, она это точно видела, ушел домой, и Артема.
— Вот еще, — пробормотала Лиза и поспешила на выручку сестре.
Без стука вошла в комнату, и вовремя. Артем, заломив Кате руки, лез целоваться и уже обслюнявил ей всю щеку. Он не сразу заметил вошедшую, а заметив, ничуть не смешался.
— Мне сестра ваша нравится, — нагло, как показалось Лизе, объяснил он, однако руки Катины отпустил. — Ты запомни, что сказал. — Это уже Катерине. — Я от своего не отступаю.
— А я не твоя! — кокетливо ответила девушка и поправила платье.
Тут взгляд Лизы упал на большие напольные часы — мамину гордость, — и мысли приняли принципиально иное направление.
— Катька! — закричала она так, что Артем вздрогнул. — Через полчаса родители придут!
— Так, — Катя выпрямилась. — Всем выметаться.
— Понял, — сказал Артем и бодрым шагом прошел в гостиную, где схватка окончилась вничью и снова начались танцы.
Родители пришли на десять минут раньше, но гостей, к счастью, не застали. Основные последствия вечера девочки успели устранить, Катя мужественно мыла посуду. Мама на скорую руку провела инспекцию и в целом осталась довольна. Насторожили ее только два несоответствия. Первое: уж очень мало было съедено, как будто поздравить младшую дочь пришли три-четыре человека, но грязной посуды в то же время была целая гора. И второе, совсем уж непонятное: ни одной пустой бутылки во всем доме, а стаканов и фужеров на целую роту, и от дочек как будто попахивает спиртным. Но вдаваться в детали не хотелось. Хотелось спать — вечер выдался утомительным.
Поняв, что пронесло, Катя с Лизой облегченно выдохнули. Когда они судорожно сбрасывали бутылки в мусоропровод, стены их
