Читаем без скачивания Это странное волшебство - Мэри Стюарт

Были все основания меня жестоко изувечить, но у белого кота обнаружились крепкие нервы и отличные манеры. Он яростно дергался и вырывался, но не кусался и не царапался. Я держала его и приговаривала, пока он не затих, потом подняла и пошла через кусты подальше, пока родители не увели своего детеныша из виду. Я утащила своего пленника прежде, чем он увидел, куда птицы направляются. Кот не сопротивлялся, казалось, вполне доволен моим вниманием. Подчинившись force majeure, он всем своим видом показывал, что сделал это только для того, чтобы я носила его на руках… Гора делалась все круче и круче, а он начал урчать.

Это было чересчур. Я остановилась. «Вот что я тебе скажу. Ты весишь тонну. С этого момента потащишь свою тушу сам! И, надеюсь, ты знаешь дорогу домой, потому что обратно к этим птицам я тебя не пущу!» Я опустила его на землю. Продолжая урчать, он потерся об меня и пошел вперед.

высоко задрав хвост, туда, где кусты редели и ярко сияло солнце. Потом он остановился, оглянулся и скрылся из виду. Дорогу он, несомненно, знал. Надеясь найти там тропу, я последовала за ним и оказалась на поляне, полной солнца, пчелиных песен и таких восхитительных цветов, что я застыла, разинув рот.

После лесной тени такое обилие цвета просто не сразу доходило. Передо мной на полных пятнадцать футов расположилась шпалерами глициния, а под ней росли розы. Сбоку – чаща пурпурного багряника, и яблони цветут, вокруг трудятся пчелы. В сыром углу – аронник и лилии с почти золотыми светящимися лепестками. И везде розы. Огромные кусты, подстриженные как деревья, голубая ель, наполовину закрытая розовыми цветами. Один куст белых роз высотой футов в десять. Там были столистные, мускусные розы, дамасские розы, розы пестрые и полосатые. Одна словно вышла из средневекового манускрипта, полусфера, будто ее ножом отрезали, а сотня лепестков сжата плотно, как в луковице. Двадцать или тридцать разновидностей, и все в полном цвету, старые, посаженные много лет назад и одичавшие, будто в секретном саду, ключ от которого потерян. Неправдоподобно.

Несколько минут я стояла неподвижно, только оглядывалась, опьянев от запахов и солнечного света. Забыла, что розы пахнут так. Ярко-красная роза прикасалась к моей руке, я сорвала ее и поднесла к лицу. Глубоко между листьями в созданном мной провале показался край старой металлической таблички. Я наклонилась, протиснулась меж шипов и прочла четко написанное имя: Belle de Crecy. Теперь я знала, где я. Розы – еще одно хобби дедушки Лео. У Фил на вилле осталась часть его книг, вчера вечером я их от безделья перелистывала, наслаждалась иллюстрациями и старинными названиями, которые, как поэзия, напоминали о садах Франции, Персии, Прованса… Belle de Crecy, Belle Isis, Deuil du Roi de Rome, Rosamunde, Camaieux, Ispahan…

Все эти имена сейчас скрывались под листьями, куда какой-то предшественник Адони любовно Зроткнул таблички век назад. Белый кот элегантно застыл на фоне темного папоротника, доброжелательно смотрел, как я их разыскиваю, а мои руки наполняются похищенными розами. Запах просто наркотический. Воздух звенел от пчел. Общее впечатление, будто из темного леса я вышла в волшебную сказку. Ничуть бы не удивилась, если бы кот заговорил.

Когда неожиданно сверху раздался голос, я чуть с ума не сошла. Он добавлял очарования, а не разбивал его, звучал стихами, элегантными, как белый кот. «Наверняка богиня, взращенная сим воздухом! Молитвы ответа дождались, ты лишь останься…» Я бросилась вверх, но сначала никого не увидела. Потом над глицинией показалась голова мужчины, только тогда я поняла, что цветы скрывают высокую каменную стену, она просвечивала между ними. Терраса Кастелло. Розовый сад посажен прямо перед ней. Я хотела повернуться и убежать, но… Это не Макс Гэйл, этот голос я слышала много раз в темноте лондонских театров. «Основной мой вопрос, – добавил сэр Джулиан Гэйл, – который я приберег напоследок, может показаться нахальным. О чудо! Девушка ты или нет?»

Думаю, если бы я встретила его нормальным способом где-нибудь в театре, я бы так прониклась уважением, что потеряла дар речи. Но здесь ответ был заложен прямо в тексте и, кроме того, был правдой. Я прищурилась против солнца и улыбнулась вверх. «Не чудо, сэр, а девушка, конечно».

«Мой язык! О небеса! – Актер выглядел искренне восхищенным. – Я прав. Вы – злоумышленник Макса!»

Я вспыхнула. «Боюсь, что так, и опять я сюда залезла. Простите, пожалуйста, не поняла, что терраса так близко. Мне бы и в голову не пришло подниматься, но я спасала птицу от этого типа».

«От кого?»

«От кота. Он ваш? Его, наверное, зовут ужасно аристократично, Флоризель или Козимо дей Фьори?»

«Между прочим, я зову его Филя, это уменьшительное от Простофиля, когда познакомитесь поближе, поймете почему. Он джентльмен, но с мозгами у него туго. Раз уж вы здесь, может, подниметесь?»

«Нет! – сказала я быстро, отступая назад. – Спасибо, но мне пора».

«Не верю, что вы так уж спешите. Может, пожалеете меня, немного развеете тоскливое спокойствие дня отдыха? Ой! – Он наклонился вперед. – На этот раз, я вижу, вы не только нарушаете границы частного владения, но и воруете! Украли мои розы!»

Это заявление, произнесенное голосом, слабейший шепот которого ясно слышен в последних рядах галерки, имело всю силу обвинения, высказанного перед Верховным Судом. Я посмотрела на забытые цветы в собственных руках и забормотала: «Да, я… Эх, убийство… Никогда не думала… Мне показалось, что они дикие. Знаете, посаженные много лет назад и просто остались… – Я оглянулась и увидела то, чего не заметила раньше. Кусты, несмотря на буйный вид, хорошей формы, края тропинок аккуратно подрезаны. – Очевидно, этот сад теперь принадлежит лично вам или… Мне очень стыдно».

«Или! Боже мой, нарвала охапку моих любимых французских роз и думает, что они из моего сада или! Приговор вынесен, девушка! По всем правилам вы должны заплатить штраф. Если красавица заходит в сад к чудовищу и прямо-таки нагружается его розами, она напрашивается на неприятности, нет? Идите и не спорьте! Вот ступеньки. Филя вас проводит. Простофиля! Покажи леди дорогу! – Белый кот поднялся, прищурился и скользнул небрежно вверх по глицинии, прямо на руки Джулиану Гэйлу. Тот выпрямился, улыбаясь. – Это я говорил, что ему мозгов не хватает? Оклеветал. Сможете сделать что-нибудь аналогичное?»

Его очарование работало безотказно. Я забыла все, что Филлида о нем говорила, засмеялась. «Могу, но только в собственном, более тяжеловесном стиле».

«Тогда идите». Вверх вел пролет ступеней, почти спрятанных кустами Йорка и Ланкастера. Мимо заросшей мхом статуи они вывели меня между двух огромных кипарисов на террасу. Джулиан Гэйл опустил кота и шагнул навстречу. «Входите, мисс Люси Веринг. Видите, я вас знаю. А это мой сын. Но, конечно, вы уже встречались…»

5

Макс Гэйл сидел за большим столом, покрытым бумагами. Когда он встал, я застыла на месте. «А я думала, вас нет!» Никогда не предполагала, что могу ляпнуть что-то до такой степени наивное. Плюс к тому я еще дико покраснела и забормотала: «Адони сказал… Я подумала… Точно он сказал, что вас не будет!»

«А я и отсутствовал, только до чая. Как поживаете?» Скорее безразличный, чем враждебный, взгляд на секунду встретился с моим и упал на розы. Может быть, чтобы заполнить паузу, он спросил: «Адони был в саду?»

Взгляд сэра Джулиана перескакивал с сына на меня. «Не был, иначе он бы ее остановил! А неплохо выбирала, да? Я решил, что она должна платить штраф, a la красавица и чудовище. Не заставим целоваться после такого короткого знакомства, но придется, по крайне мере, побыть с нами и что-нибудь выпить!»

Младший Гэйл задумался и посмотрел на стол, будто в поисках оправдания. Россыпь рукописей, записных книжек и бумаги, на стуле рядом устроился магнитофон. Я быстро сказала: «Спасибо, но не могу…»

«Не имеете возможности отказаться, юная леди! – От чьего сопротивления сэру Джулиану было веселей, невозможно угадать. – Давайте, давайте, полчаса в гостях – очень маленькая плата за ваш проступок. У нас есть шерри, Макс?»

«Да, конечно. – Может, голос у него такой бесцветный, только по сравнению с выразительностью отца? – Боюсь, выбора у нас нет, мисс Веринг. Вам как, сухое?»

«Ну… – Я задумалась. Придется остаться. Вряд ли я смогу пренебречь сэром Джулианом, хозяином здесь, а к тому же и не хочется упускать шанс пообщаться с человеком, который достиг всех возможных вершин моей профессии и которого я любила и обожала всю сознательную жизнь. – Вообще-то, если можно, я предпочла бы что-нибудь, что можно пить долго, и холодное… Я плавала, пить хочется. Может, есть апельсиновый сок или что-то вроде этого?»

«Вот чего захотели. Конечно», – Макс Гэйл неожиданно очаровательно улыбнулся и вошел в дом.

Как и на вилле Форли, с террасы можно было войти в какую-то большую комнату. Все окна, кроме одного, были занавешены. В темноте виднелись очертания огромного рояля, великанский граммофон и вращающаяся книжная полка, заставленная книгами и пластинками.