Читаем без скачивания Боль (сборник) - Евгений Гришковец

– Пожалуйста. Я рад, что подарок понравился. Поздравляю с днём рождения дочери, – сказал Боря так же холодно.

Повисло очень короткое безмолвие.

– Я, собственно, звоню тебе в большей степени не для… Хотя, ещё раз спасибо большое, – стараясь быть спокойным и неторопливым, сказал Вадим. – Но вчера я поговорил с Митей и наблюдал его… Вот об этом я и хочу… Точнее, считаю, что должен тебе рассказать… – Молчание со стороны Бори, как показалось Вадиму, усилилось и превратилось в абсолютную тишину.

Дальше Вадим спокойно, без эмоций и эпитетов, чётко и ясно рассказал о том, как встретился и поговорил с Митей. Боря ни разу его не перебил, не задал ни единого вопроса, не кашлянул и даже не угукнул в трубку. Вадим сообщил о своих наблюдениях деталей поведения Мити. Он подробно передал Митину просьбу, их разговор в связи с этим, извинился и сказал, что очень сомневался, но всё-таки понял, что должен об этом сообщить Боре, прежде всего как отцу.

Вадим закончил. В трубке со стороны Бори зияла абсолютная тишина. Не было слышно ни дыхания, ни шипения, ни тресков. Вадим даже засомневался, слышал его Боря или нет, там ли он, в этой тишине, или отключился во время его рассказа.

– Алло, Боря, – аккуратно спросил Вадим, – ты здесь?

– Здесь… – глухо ответил Боря.

Вадим приготовился. Он не представлял себе, какую реакцию может вызвать у Бори этот его звонок. Он просто сделал то, что считал нужным, и хотел исключительно понимания. Однако предугадать Борину реакцию не мог и даже не пытался.

– Друг мой! Спасибо тебе! – вдруг услышал Вадим голос Бори. В этом голосе звучала только открытая и ясная благодарность. – Спасибо!

– Боря, дорогой! Да за что же? – буквально рванулся навстречу Бориной интонации Вадим.

– Спасибо!.. Ты друг! Только друг мог… Может… – Боря явно сильно волновался. – Ты всё правильно сделал… Ты прекрасно сделал, что мне об этом сказал… – Боря даже задыхался от волнения. – Вадик, понимаешь… Я же сам всё видел… Вижу. Но сам себя обманывал. Врал сам себе. Ныл сам себе, мол, со мной не случится, в моём доме не произойдёт, только не со мной… Вадик, спасибо…

– Боря, Боря, – не сразу смог перебить его Вадим, – только ты, пожалуйста, сразу Митю не прессуй. Прошу тебя! Не надо!.. Я бы вообще хотел, чтобы он не знал, что я тебе об этом рассказал. Тут надо потоньше. Тут надо меры принимать серьёзные.

– Надо встретиться, дружище. Срочно, – почти суетливо сказал Боря. – Надо посоветоваться. Мне, в сущности, не с кем посоветоваться, представь. Никто же знать и даже догадываться не должен… Когда можем встретиться?

– Давай сегодня, – подумав секунду, сказал Вадим.

– Давай, – тут же сказал Боря. – Хотя… Нет, Вадик, не сегодня. Воскресенье. Партнёры и министр… Всё к одному… Давай завтра?

– Давай завтра, – сразу согласился Вадим. – Вечером, у меня в ресторане.

– В девять?

– Годится.

– Спасибо, дружище, – сказал Боря взволнованно. – Надеюсь, всё ещё зашло не слишком далеко… Уверен даже.

– Боря! Ты меня удивляешь! – искренне сознался Вадим. – Я был уверен, что у тебя и семейные психологи, и психотерапевты, и вообще всё под контролем…

– Вы слишком много все смотрите американского кино. И слишком хорошо обо мне думаете. Я закончил горно-электромеханический, запомни. Я шахтёром-электриком должен быть, но и им не стал… – прозвучало почти весело. – Спасибо, Вадим, друг мой. До завтра!

– До завтра, дружище!

Вадим в очередной раз убедился в удивительной и непостижимой Бориной способности перешагнуть от отчаяния к надежде и возрадоваться. Вадим много раз видел и всегда поражался этому Бориному свойству. Чем мрачнее и безысходнее виделась или являлась ситуация, тем легче и быстрее Боря находил возможность отнестись к ней с лёгкостью и с тем, что называется затёртым словом – оптимизм.

Вадим после разговора был доволен и взбудоражен. Он был рад, что Боря поверил ему и оценил его поступок. А ещё Боря сам попросил о встрече и согласился на предложенные время и место. Боря хотел и ждал от Вадима помощи. Вадим остался доволен.

В понедельник с самого утра посыпались звонки, и всё неприятные и тревожные. Один неприятнее другого. Все они были по поводу ситуации с клубом. Звонившие либо сообщали безрадостные новости, либо торопили, давили, требовали и даже угрожали.

После очередного такого звонка Вадим решительно подошёл к своему столу и взял визитную карточку генерального директора «Восточного ветра». Он так же решительно и стараясь отбросить сожаления набрал номер. Сначала в трубке заиграла какая-то восточная музыка.

– Алло! – после того как музыка оборвалась, услышал Вадим. – Слушаю.

Даже эти два слова были сказаны с акцентом. Голос был неожиданно высокий и надтреснутый, с хрипотцой. – Умар Магомедович? – спросил Вадим.

– Да, это я. Кто это? – прозвучало недружелюбно.

– Здравствуйте, это Вадим Туманов, – сказал Вадим, подождал приветствия, не дождался и продолжил: – Если помните, мы с вами встречались по поводу… – Я вас помню, уважаемый. Что хотел?

– Я хотел бы предложить ещё раз встретиться и обсудить ваше предложение. Если, конечно, объект вас ещё интересует.

– Нас всё интересует. – В голосе и ответе отсутствовали какие-либо эмоции.

Встречу назначили на после обеда в малюсеньком кафе на веранде. Вадим прождал битый час, приехав к назначенному времени. Он сидел под зонтом, пил газированную воду с лимоном и старался быть спокойным и равнодушным.

Городской тёплый пыльный ветер ударял порывами, тогда Вадиму приходилось ловить салфетку, чтобы она не улетала со стола. В какой-то момент он её не поймал, и она упала на пол. «Да и чёрт с ней», – подумал Вадим и не стал её подбирать.

Вадим понимал, что, если бы не он звонил этому Умару, а тот сам искал встречи, ждать бы не пришлось. Вадим был готов и к тому, что о тех условиях, которые были изначально озвучены, можно забыть. Эти ребята с Кавказа будут вести себя жёстко, едва учуяв необходимость продажи ресторана. Но делать было нечего. Других покупателей не было, деньги нужны были немедленно, и Вадим готовил себя к неприятным переговорам, плохим, невыгодным, если не унизительным условиям сделки. Но он знал, что согласиться в конце концов придётся, поэтому необходимо было быть спокойным.

Покупатели приехали наконец, когда Вадим из последних сил душил в себе очередной всплеск гордости, который подталкивал его к тому, что уже давно пора встать и уйти. Стыдно было позволять распоясавшимся юнцам вести себя как хозяевам жизни и мира.

Они приехали на трёх машинах, шумно вышли из них, все говоря разом и размахивая руками. Вадим насчитал семь человек. Двое были в светлых брюках, белых рубашках и очень блестящих туфлях и ремнях. Остальные – в спортивных костюмах разных цветов. Они не сразу зашли на веранду, а довольно долго ещё о чём-то громко, с выкриками, говорили возле своих машин. Говорили так, будто и не ждёт их никто и будто не на назначенную встречу они приехали.

Вадим в этот момент очень хотел быстро встать и уйти. Или сказать что-то дерзкое и уйти гордо. Но он сидел и ждал, крепко стиснув зубы.

В конце концов вся компания вошла на веранду. Они шли между столиками, бесцеремонно всех разглядывая. Один из двух в белых рубашках показался Вадиму знакомым. Видимо, это и был тот самый Умар Магомедович, с которым он договаривался. Во время предыдущей встречи он был не на первых ролях, вёл себя более чем скромно и тихо, поэтому не запомнился.

– Здравствуйте, уважаемый, – встретив взгляд Вадима, сказал именно тот, чьё лицо показалось ему знакомым. – Познакомьтесь, это Шамиль, – представил он второго молодого человека в белой рубашке.

Вадим встал для приветствия и знакомства. Но со всеми приехавшими знакомиться не пришлось. Пятеро в спортивных костюмах, не здороваясь, а только взглядами удавов осмотрев Вадима, разместились за другим столиком и притихли.

За стол к Вадиму сели Умар и Шамиль. Шамиль сразу достал компьютер и уткнулся в него. Разговор вёл Умар Магомедович, периодически тихо обращаясь к Шамилю на неведомом Вадиму языке. Шамиль то кивал, то отрицательно мотал головой и цокал языком. Вели они себя так, словно делали колоссальное одолжение и Вадиму, и кафе, и всему городу просто фактом своего присутствия.

Вадим предполагал, что сумма, предложенная в первый раз, будет существенно уменьшена, но не ожидал, что в два раза. И озвучена эта сумма была так, будто речь шла о никому не нужном сарае, который если и есть причина купить, то только из жалости и от нечего делать.

Вадим старался не раздражаться и не выказывать своего недовольства тем, как проходят переговоры. Он боролся как мог. Но, когда покупатели услышали, что задаток Вадиму необходим сразу, в течение трёх дней и наличными, они совсем распоясались. Отвлекались от разговора и, без извинений, говорили по телефонам, что-то подолгу весело обсуждали между собой на своём языке и хохотали. В какой-то момент Вадим начал понимать происходящее просто как издевательство. У него даже закружилась голова от напряжения и гнева.