— Да вон, за ёлки оттащи и закопай.
— Чем копать?
Что-то я тут лопат не вижу… Руками?
Как всё просто у них. Умер товарищ — закопали. Всё, нет проблемы…
— Сейчас, погоди.
Бородач в сторону шалашей двинулся. За один из них зашёл и сразу обратно появился. С лопатой.
Когда ближе подошёл, понял я, что не в сказке живу. Лопата была деревянная. Только по краю железная полоска была набита.
— Нормальной нет? — я проявил некоторое недовольство.
Мужик в руках лопату повертел, хмыкнул.
— А, это какая?
Точно, первобытнообщинный строй… Палку-копалку он бы ещё мне принёс…
— На. Другой нет. Железные всё в городе.
Улыбается ещё… Шутит он так. Остроумно.
Взял. Куда мне деваться.
Как, тащить-то за ёлки чахоточного? На горбу?
Все на полянке своими делами занимаются. На меня и труп ноль внимания. Помер Максим, ну и хрен с ним…
По сторонам огляделся. За ногу чахоточного сцапал и поволок. Всем глубоко лилово.
Мог бы и пинками как брёвнышко катить…
Отморозки какие-то тут собрались. Товарищ всё же их бывший…
А, может и не товарищ? Свинья залетная. Гусям он не друг, не товарищ и не брат.
Точно. Свинья.
За ближайшую ёлку зашёл. Остановился. Хватит? Дальше надо? Наверное, дальше. Заставят ещё перезахоранивать. Надо мне это? Нет.
Опять я за сапог мертвеца уцепился. Дальше его поволок. Спиной к лесу, к нему передом. Так мне удобнее.
Тут из него что-то выпало. Откуда-то из-под пиджака. Он у него весь почти задрался, вот и вывалилось.
Я присмотрелся. Остановился. Головой туда-сюда повертел.
На мху лежал маузер.
Самый настоящий.
Как у комиссаров в пыльных шлемах.
Только те маузеры в деревянных футлярах носили, а при случае из них же к оружию своему приклад делали.
Тут никакого футляра не было.
Одно железо.
Лежал сейчас маузер и на меня поглядывал.
Говорил словно — возьми меня, возьми…
Возьму. Не сейчас. Сейчас я его осторожно ногой с чистого места к еловому стволу отодвинул.
Прислушался. По сторонам опять осмотрелся.
Вроде, никого.
С соседнего дерева ветку, хорошую такую, сочную, отломил и сверху ею находку прикрыл.
Видно? Не видно. Вот и ладно.
Взял за ногу чахоточного и дальше попёр.
Глава 16
Глава 16 Могильщик
Могилы когда-то в лесу копали?
Не приходилось?
Вот и мне тоже…
Я вообще раньше никаких не копал. Только слышал про это дело. От Мишки. У него идиотская мечта была — могильщиком на кладбище устроиться. Ну, стипендия не велика, а пожить весело хочется. По словам Мишки — копальщики могил хорошо зарабатывают. Очень. На похоронах родственники денег не считают — сколько с них попросят, столько и заплатят. Съездил он на одно кладбище, на другое. Везде — от ворот поворот. Свои на этих местах сидят. Чужого близко не подпустят. Мафия — так Мишка про них выразился.
Оказалось — не лёгкие это деньги. Мох с земли я убрал. Той же лопатой чахоточника измерил. На поверхности периметр ямы наметил. Копнул раз, другой. Тут проблемы и начались…
У деревьев корни имеются. Нет бы им вглубь, как морковке, внедряться… Нет, они во все стороны растопыриваются. В одном месте начал углубляться — на толстенный корень нарвался. Не обойти его и не убрать. Был бы топор — перерубил, а с моей деревянной лопатой…
Три раза начинал и бросал. Корни.
Постоял.
Перекурил.
Мысленно плюнул.
Дурью я маюсь.
Про слова Ваньки-внучка вспомнил. Те, что в тёмном лесу плохие люди могут горло ножичком перехватить, а тельце под выворотень спрятать.
Я, что, дурнее паровоза? Надо и мне так сделать.
Походил. Посмотрел. Повезло — есть недалеко выворотень.
Дерево вместе с корнями из земли грохнулось, а под ним даже небольшая ямка имеется. Вот туда чахоточника и помещу.
Сказано — сделано.
Землицей сверху чуток закидал. Пусть черви лесные теперь порадуются.
Пошёл обратно на поляну. Дорогой ёлку не пропустил. Ту, где под еловой лапой у меня кое-что имеется.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Нормально. Если не знаешь — не увидишь. Ветку-то я так к стволу пристроил, как будто она из него и растёт. Это, если не приглядываться. Такому, как я. Лесовики-то, скорее всего, заметят. Но, будем надеяться на лучшее.
На несколько шагов от своего схрона отошёл. Остановился. Пачку с папиросами достал. Пересчитал оставшиеся. Мало совсем. Всё равно скоро кончатся. Нечего и экономить. Раньше уши опухнут, позже — без разницы.
Закурил. Только затянулся разок, бородач рядом. Тот, что от пестеря меня освободил.
Как и подошёл? Я и не заметил. Может он давно тут? Видел, как я возле своей заветной ёлочки хороводы вожу?
Нет, вроде…
— Ты, где пропал? Думал я, что уже лыжи навострил…
— Не. Тут я.
Сам лопату ему протягиваю. Она у меня в целости и сохранности. Не сломал и не попортил инструмент. Бережно с ним обращался.
Мужик лопату у меня не взял. Проигнорировал.
— Пошли.
Много со мной не стал разговаривать. Вообще, они тут все неразговорчивые какие-то.
Пошли, так пошли. Мне как скажут. Велят, кидай — кидаю, тащить — тащу…
Вон, даже опыт копания могил уже имею. Расту социально.
Идёт, не оборачивается. А, вдруг я его захочу лопатой по башке огреть?
На поляне костёр жгут. Видно, для освещения окружающего пространства. Кто-то с плошками в руках сидит, кто-то уже закончил прием пищи.
Интересно, мне что-то перепадёт? У меня уже давно в животе поуркивает. Мадам утром не сильно много в чашку каши соизволила положить. Обеда — вообще не было. Ночь скоро на дворе, а я не жравши. Так и заворот кишок может случиться. Это по местным понятиям.
Спас меня от голодной смерти Пестерь. Так я решил этого мужика про себя называть. Ну, который меня от ноши за спиной освободил. Мне же никто не представился.
Кстати, и о моем имени-отчестве не спросил. Это, на мой взгляд — плохой прогностический признак. Как они меня теперь для себя обозначают? Тот, кто чахоточного закопал?
Пестерь мне на казанок указал. Там на дне что-то ещё осталось.
— Ешь. Потом помой.
Во как. Объедки! Или как-то по-другому это называется? Остатышки.
А как насчёт ложки? Нет? На меня такой нужный инструмент не припасен?
Похоже, что нет…
Ну, ладно, мы люди не гордые.
Так, без ложки справился. Рукам-пальцам.
И на этом спасибо.
Про чай я даже не заикался. Всё же не совсем наивный чукотский юноша.
— Мыть-то где? — Пестерю вопрос задал. Других не стал спрашивать. На всякий случай.
Показали мне, где. Теперь знать буду.
Похоже, мытьё казанка с этого вечера входит в прямые мои обязанности.
Если тут ещё кто дуба даст, опять мне хоронить? Так ведь с лопатой я и хожу. Обязательная она теперь моя принадлежность.
Народ начал по шалашам расходиться. Эй! А, я?
Рогожку хоть дайте какую укрыться!
Вслух я это не произношу. Сам себе вопросы задаю — сам на них и отвечаю.
Одно мне, похоже, остается — лунным светом греться. Вон она сегодня какая большая.
Я вздохнул и пошёл лапник ломать. Хоть так.
Глава 17
Глава 17 Тайный советник
Тайный советник Севастьянов был зол на весь мир.
Опять на него чужую работу навесили.
Мальчика нашли…
Да. Грабят на железной дороге. Посредством применения бомб осуществляют свои преступные замыслы, а он новую инструкцию пиши…
Нашли крайнего…
Писалось плохо. Тяжело.
… устроить в почтовых вагонах для охраны перевозимых ценностей прочные металлические, привинченные к полу вагонов сундуки или шкафы, или блиндированные кладовые для охраны сопровождающих ценности почтового персонала, железнодорожных артельщиков и дежурной части охраны, блиндировать среднюю часть почтовых вагонов с устройством особых металлических штор с окнами;
