До конца ее смены лампочка оставалась зеленой.
Бетси погрузилась в работу с головой, лишь изредка поглядывая на пульт. Она и не заметила, как к посту подошел Дэн.
– Мисс Боунс, иногда даже вам нужно отдыхать!
Бетси подняла уставшие глаза и пару раз моргнула.
– Тебе пора домой, – сообщил Дэн. – На улице ужасный снегопад, если хочешь, я подвезу тебя.
– Ты же знаешь, мне идти десять минут, – отмахнулась Бетси. – Ехать мы будем дольше.
– Я просто подумал… – Дэн замялся.
Бетси удивленно подняла на него глаза. Что бы это значило? Она впервые видела смущающегося доктора Хэттвея.
– Мы могли бы зайти куда-нибудь выпить кофе, поболтать.
– Это было бы чудесно! – воскликнула Бетси. – Мы так давно не сидели в спокойной обстановке, не говорили…
– Значит, решено. – Дэн улыбнулся. – Я жду тебя на парковке.
– Договорились.
Дэн кивнул и пошел по длинному пустому коридору, насвистывая какой-то мотивчик. Бетси показалось, что это был один из рождественских гимнов.
Кажется, у главного врача больницы великолепное настроение. Какой же замечательный человек Дэнис Хэттвей, растроганно подумала Бетси. Замечательный врач и отличный друг. Она была рада этому приглашению.
И все же перед уходом Бетси не удержалась и заглянула в палату Фрэнка. Он спал беспокойно: то морщился, то вдруг улыбался. Бетси надеялась, что ему снится что-то из прошлой жизни. Может быть, утром он вспомнит этот сон? Бетси знала, что Фрэнк будет спать до утра, она сама ввела ему снотворное. Врачи решили, что так будет лучше. Ни к чему сейчас лишние волнения. В первую очередь Фрэнк должен поправиться, а уж потом ловить ускользающие нити прошлой жизни.
Бетси почувствовала, как жалость сжала ее сердце. Такой красивый, такой сильный мужчина сейчас был беззащитнее младенца. Ей захотелось сесть рядом с Фрэнком, поцеловать его, спрятать от боли в своих объятиях, защитить от большого мира, куда он входил без панциря воспоминаний.
Она покачала головой и тихонько притворила дверь. Тетя Эмми права, ей давно пора обзавестись своей семьей. Вот уже и материнский инстинкт проснулся.
О Фрэнке позаботятся, сказала себе Бетси. А меня ждет Дэн. Мы так давно не общались с ним по-настоящему. Я рада, что он пригласил меня сегодня на свидание.
Бетси замерла посреди коридора. Эта мысль почему-то только сейчас пришла ей в голову. Все вдруг встало на свои места: и смущение Дэна, и его радость, и некоторые взгляды и прикосновения.
Она покачала головой и поспешила в раздевалку.
Да нет! Не может быть, уговаривала себя Бетси. Мы с Дэном просто друзья. О каком свидании может идти речь? Мы просто посидим и поговорим, как хорошие знакомые.
Бетси надела пальто и небрежно замотала горло шарфом. Когда сегодня утром она шла на работу, на улице было довольно тепло. Но, едва оказавшись на заснеженной парковке, Бетси поняла, почему Дэн выбрал именно рождественский гимн. Пошел снег, и в воздухе появилось ощущение скорого праздника. Бетси даже показалось, что запахло печеньем с корицей, которое в сочельник всегда пекла тетя Эмми.
Она застегнула пальто и плотнее замотала шарф. В темноте хлопья снега походили на парящих бабочек. Их было так много, будто все ночные бабочки планеты слетелись сюда. Бетси сделала один шаг, и на миг ей показалось, будто все вокруг исчезло в круговороте снежных хлопьев. Но вот где-то вдали мигнули фары машины. И еще раз. Бетси поняла, что Дэн заметил ее. Она быстро пошла на свет. Бабочки приземлялись ей на лицо и таяли.
Дэн выскочил из машины и распахнул перед Бетси дверцу. Через секунду он уже сидел рядом.
– Какая пурга! – восторженно сказал он. – Детишки просто счастливы.
Бетси улыбнулась. Она представила, как сейчас ее племянники Сара, Ральф и Тревор упрашивают родителей выпустить их на улицу хотя бы на часок. А маленькая Бэби удивленно смотрит на свой первый снег. Она не запомнит этот снегопад, ведь ей еще не исполнилось и девяти месяцев, но, может быть, через много лет ей будут сниться волшебные сны, в которых крупные ночные бабочки заполонят весь город, а утром солнце оденет их в золотые наряды.
– Я рада, что начался снегопад, – сказала Бетси. – Дожди навевали уныние. Рождество пройдет, как положено.
– Будем надеяться, что все это великолепие не растает, – вздохнул Дэн.
– Никогда не замечала за тобой склонности к пессимизму.
– Считай это проявлением черного юмора. Куда поедем?
Бетси вернулась домой ближе к полуночи. В доме было непривычно тихо. Она осторожно сняла пальто и смахнула на пороге налипший снег.
– Бетси, ты вернулась? – спросила со второго этажа громким шепотом тетя Эмми.
– Да. Почему вы не спите?
Эмми спустилась вниз и выглянула за дверь.
– Ты же знаешь, я не могу уснуть, когда дома не все. Какой снегопад! Звонила Кэтрин, Ральф закатил скандал из-за того, что его не пустили гулять. Не успокоился, пока не вернулся Джордж.
– Могли бы пойти погулять всей семьей, – заметила Бетси.
– Я так и сказала Кэтрин. Что за молодежь, и шагу не могут сделать без совета! – Тетушка осуждающе покачала головой, но Бетси ей не поверила. Эмми любила невесток не меньше сыновей и лишь иногда для виду пыталась осуждать их.
– Вообще-то Кэтрин хотела узнать, что она должна приготовить к ужину в сочельник.
Бетси рассмеялась.
– Тетя! Еще две недели!
– Лучше обо всем подумать заранее. Кэтрин все правильно сделала. Мы обсудили меню, и она пообещала позвонить Луизе и переговорить с ней. Хочешь чаю?
– Было бы просто замечательно.
Бетси уже успела переодеться и умыться, пока тетушка докладывала о последних событиях в их большой семье. Они прошли на кухню.
– Как дела? – спросила Эмми.
– Нормально. Пришел в себя мужчина, который пять часов пробыл в воде. Помните, я рассказывала на днях?
– Да, конечно. Ну и как он?
– У него амнезия.
– Святые угодники! – пробормотала Эмми.
– Но он утверждает, что вспомнил свое имя.
Бетси подробно рассказала о своем разговоре с Фрэнком.
– Вторая крестная мать? – усмехнулась Эмми, разливая чай по чашкам и пододвигая к Бетси тарелку с печеньем. Тем самым, с корицей.
– Ух ты! – обрадовалась Бетси. – Я только что думала о вашем печенье. Но ведь до сочельника еще далеко?
– Снегопад навеял! – отмахнулась Эмми. – Бедный парень.
– Ну не такой уж он и парень, – справедливости ради заметила Бетси. – На вид ему больше тридцати пяти.
– И все равно бедный. Но, может быть, теперь, когда он вспомнил свое имя, полиции удастся найти его родственников?
– Хорошо бы, – согласилась Бетси. – К Рождеству его уже выпишут. Он стремительно поправляется. Не знаю, куда Фрэнк пойдет, если его родные так и не объявятся.
