Читаем без скачивания Хищник: Вторжение - Тим Леббон

– Хорошо, я приму сообщение.

– Он ожидает тебя прямо сейчас, – Свенлап казалась взволнованной и слегка улыбнулась, увидев удивление на лице Изы.

– Из Солнечной системы?

– Ага. Ты же знаешь, он всегда там. Я слышала, что Совет Тринадцати развивает технологии, позволившие бы общаться в реальном времени из любой точки космоса.

– Сколько же энергии уйдет…

– Вероятно, этот разговор очень важен для него.

Иза подняла стаканчик в знак благодарности и сделала глоток. Анджела еще немного постояла, будто раздумывая, сказать ли что-нибудь еще, затем улыбнулась и ушла. Палант глубоко вдохнула такой привычный, стерильный воздух базы.

Маршалл. С самого начала он проявлял интерес к ее исследованиям, но Иза так и не привыкла к разговорам с ним. Ей не доводилось встречаться с ним лицом к лицу, но даже его изображение заставляло ее невольно поеживаться. Маршалл пытался представлять собой привлекательное лицо Компании, но Иза была в курсе его настоящей истории. И история эта была совсем не привлекательной.

Кофе, горчащий и обжигающий, был совсем не такой, как любила Иза, но Свенлап и без того могла попасть в неприятности. Ей необязательно было ни приносить кофе, ни сообщать о звонке. Она была тихой, столь же скромной, сколь и умной женщиной, а за ее бледным, печальным лицом скрывался незаурядный интеллект.

Анджела изучала историю яутжа, поэтому их общение часто приносило взаимную выгоду. Свои исследования она строила в основном на человеческой истории, например, на древних текстах о предположительных контактах с яутжа, и на сравнении известного людям поведении яутжа во взаимодействии с ними, и, конечно, на методах исторического анализа. Палант очень интересовалась ее работой, и хотя история играла немалую роль в ее исследованиях, Иза все же предпочитала более практический подход.

По пути к лабораториям Иза раздумывала над причиной звонка от Маршалла. Директор звонил три раза, должно быть, что-то срочное. Несмотря ни на что, Иза чувствовала себя посвежевшей после двадцатичетырехчасовой вылазки со своим другом. Слишком долго оставалась она погруженной в исследования, не выходя из трех комнат, составляющих ее лабораторию, дыша одним и тем же воздухом, наблюдая за одними и теми же вещами. Порой тяжесть пустоты вокруг нее становилась удушающей, и именно эти периодические поездки с Роджерсом помогали перезагрузить системы и приготовиться к следующему рывку. По приезде база казалась свежее, а будущее – ярче.

Палант слышала истории о людях, сошедших с ума в космосе. Рассказы были ненадежны и, скорее всего, искажены, но приличная часть живущих в космосе страдают от самых различных умственных отклонений, начиная от легких расстройств личности и заканчивая склонностями к самоубийству. Эволюция делала все, чтобы поспевать за прогрессом. Родители Изы часто с горестью говорили о том, что людям было предначертано любоваться зелеными полями и голубым небом, а не смотреть на это. Не на враждебные инопланетные пейзажи, измученные человеческими технологиями. Не на сокрушительный ужас бесконечного космоса.

Стоя снаружи лаборатории, Иза вдохнула запах остывающего кофе, закрыла глаза и нажала на панель входа.

Внутри же все изменилось.

«Черт».

Вообще-то у Палант редко возникала необходимость выругаться. Но сейчас…

«Черт, черт, черт!»

Несколько тяжелых столов лежали посреди главной комнаты, все их содержимое было разбросано в дальнем углу лаборатории. «Как они посмели?» – подумала Иза. Среди раскиданных обрывков находилась большая часть ее работы за последние несколько месяцев.

Планшет сбросили на пол, на его углу виднелась вмятина, а на экране мерцало изображение. Стойка со стеклянными пипетками лежала в осколках на полу. Один из дронов безопасности уже распылял пену, специально разработанную для того, чтобы создавать застывшую пузырьковую массу, защищающую от опасных и токсичных элементов.

Как же долго мечтала Иза чем-нибудь заполнить эти пустые пипетки. И кажется, ее желание чудом исполнилось.

Два трупа яутжа лежали в герметично упакованных могильных мешках, сделанных из белого материала, более крепкого, чем сталь, который облегал каждый контур их тел. И хотя их нельзя было видеть, Палант знала яутжа слишком хорошо, чтобы не понимать природу их тел.

Один был выше другого, почти одной длины с девятифутовым столом, на который его положили. Тела обоих были широкими, ноги длинными, а когтистые ступни – массивными. Руки покоились крест-накрест на животах, но казалось, что чего-то не достает. Шлем на голове первого отсутствовал, отчего клыки вонзались в тугой материал стола. Второй, кажется, все еще был в шлеме, хотя его формы сильно повредились – Иза заметила глубокую вмятину слева и недостающие кое-где части.

«Они оставили шлем, чтобы сохранить оставшееся», – подумала Палант.

Теперь стало ясно, почему Маршалл так спешил связаться с ней. Иза представила, как он, такой льстивый, такой самоуверенный, самолично раскрывает секрет, наслаждаясь ее реакцией, которую она, естественно, попыталась бы скрыть. Палант обрадовалась, что теперь ему не удастся насладиться моментом.

Тяжело дыша, она вошла в лабораторию и закрыла за собой дверь, оставаясь наедине с мертвыми яутжа.

Иза видела уже так много частей их тел, изучила так много исследований других ученых, просмотрела все видеоматериалы нападений яутжа (снятые в основном сенсорами на боевых костюмах Колониальных морпехов, отчего все они были довольно путаными), что начала убеждать себя, будто знает их очень хорошо.

Но на самом деле Иза никогда не знала их; яутжа всегда были величайшей загадкой для нее. И чем больше Палант их изучала, чем больше делала открытий, тем большим количеством вопросов она задавалась. Возможно, теперь у нее появилась надежда ответить хотя бы на некоторые из них.

– Компьютер, доложи состояние тел, – она никогда не задумывалась над тем, чтобы персонализировать свой компьютер. Иза не дала ему даже имени, а их отношения от этого, казалось, только выигрывали.

– Добрый день, Иза. Более трех часов назад яутжа вышли из состояния гиперсна. Уровень разложения первого образца составляет четыре процента, второго – шесть.

– Слишком долго, – сказала она. – Приготовь капсулы. – Ее сердцебиение участилось, чувства оживились. Изе почудились запахи гниения в лаборатории, что было невозможно. Она моргнула, и ей привиделось движение в одном из могильных мешков. – Свяжись с Центром, попроси прислать трех техников, необходимо передвинуть тела. Капсулы в рабочем состоянии?

– Конечно. Я регулярно проверяю их и каждый день провожу тесты. Они будут готовы через семь минут.

– Спасибо.

В маленькой комнате рядом с лабораторией хранились три капсулы для гиперсна – две полноразмерные и одна поменьше. Иза никак не могла дождаться, когда же представиться случай, когда найдется то, чем их заполнить.

«Что еще я должна сделать?» – подумала она. Сердце Изы билось все быстрее, она нервно стучала левой рукой по ноге и размышляла, как сильно все это изменит ее будущее. Палант попыталась успокоиться, закрыла глаза и представила, что бы сказали ее родители, но сразу поняла, что ничего из этого нельзя было бы высказать вслух в здании Компании. Они всегда видели «Вейланд-Ютани» коррумпированной, морально разложившейся организацией, и поэтому Палант не переставала стыдиться своей работы после их смерти.

– Но я могу так многое узнать, – прошептала она с надеждой в голосе.

– Исходящий звонок от Джерарда Маршалла, сигнал со станции «Харон».

– Отмени. Я не хочу говорить с…

– Извини. Его я заблокировать не могу, – голографическая рамка сорвалась с дальней стены и проплыла через все помещение прямо к Изе. Изначально размытое изображение на ней замерцало и изменилось.

На Палант уставился улыбающийся Джерард Маршалл. Откинувшись на спинку стула, он сидел в офисе с фальшивой зеленой травой, солнечным небом и порхающими птицами за спиной. Помехи слегка искажали изображение и создавали эхо звуков, не совпадающих с мимикой и движениями. Иза всегда ощущала странное неудобство, когда приходилось говорить с человеком, находящимся так далеко от нее. Например, сейчас Маршалл был от нее в пятистах световых годах. В каком-то смысле невозможность происходящего делала расстояние между ними еще более шокирующим.

– Иза Палант, – Маршалл обратился к ней с таким искренним расположением, что по ее коже побежали мурашки. – Как идут дела на краю космоса?

Иза промолчала, ожидая, скажет ли он что-то еще.

– Можете ответить. Вы же знаете, Совет Тринадцати разрабатывает технологию живого общения в космосе.

– Знаю, – ответила она. – Ну, дела… – она взглянула на мертвых яутжа и улыбнулась. – Вы и сами в курсе, как у нас дела.